Глава XXIV — «Лицо без маски»

      Галактика не умела молчать.       Новости о Талис-9 разлетелись быстрее любых официальных заявлений. Записи с камер безопасности появлялись на голоканалах, исчезали и возникали вновь уже на других частотах. На экранах сменяли друг друга разрушенный архивный зал, дымящиеся ангары, раненые сотрудники станции и фигуры в серых плащах, бегущие среди аварийных огней.       Кто-то называл это нападением.       Кто-то — актом отчаяния.       Кто-то — началом войны.       Но равнодушных почти не осталось.       На окраинных мирах родители детей, чувствительных к Силе, собирались на площадях и требовали гарантий безопасности. — Сегодня они составляют списки, — говорили одни. — А завтра придут за нашими детьми.       На центральных планетах звучали другие голоса. — Если вооружённые фанатики уже атакуют архивы, сколько времени пройдёт, прежде чем они придут за нами?       Эксперты ссылались на историю Империи. Бывшие офицеры требовали решительных мер. Историки напоминали, что страх редко остаётся просто страхом. А имя Бена Соло всё чаще звучало вслух.       Террорист.       Разоблачитель.       Предатель.       Новый Скайуокер.       Каждый выбирал своё.       Подземный город Культа никогда ещё не казался таким напряжённым.       Даже дети на улицах говорили тише.       В центральном зале совета собрались старшие последователи. Голопроекторы отражались в каменных стенах, показывая бесконечный поток новостей.       Каллен стоял у стола, положив ладони на его поверхность. — Они уже готовятся к ответу, — сказал он. — Сенат обсуждает чрезвычайные полномочия. Через несколько недель они начнут аресты. — Возможно, — спокойно ответил Бен. — Возможно? — Каллен резко повернулся к нему. — Талис-9 ничего не изменил. — Изменил. — Тогда почему они не остановились?       Бен посмотрел на очередную сводку новостей. — Потому что страх не исчезает за один день.       Каллен выключил проектор резким движением. — У нас есть остальные архивы.       В зале стало тихо. — Имена сенаторов, внутренние переписки, списки объектов службы безопасности, военные отчёты, — он обвёл взглядом собравшихся.— Покажем всё.       Несколько человек поддержали его. — Пусть галактика увидит правду. — Пусть Республика захлебнётся собственной ложью. — Они сами начали эту войну.       Бен долго молчал.       Потом медленно поднялся. — Нет.       Слово прозвучало тихо. Но в наступившей тишине его услышали все.       Каллен посмотрел на него так, словно не поверил. — Что? — Мы не будем публиковать всё. — Почему? — Потому что среди этих архивов есть люди, которые не имеют отношения к происходящему. — Сопутствующие потери. — Нет.       Каллен сделал шаг вперёд. — Они придут за нами. — Возможно. — Они придут за детьми. — Именно поэтому мы не станем похожими на них.       Несколько секунд никто не двигался. — Ты становишься мягче, — произнёс Каллен.       Бен встретил его взгляд. — Нет. — Тогда что?       Он посмотрел на каменные стены подземного города. На людей, которые верили ему. На детей, бегавших по улицам несколькими часами раньше. — Я помню, чем заканчивается война, в которой побеждать становится важнее, чем оставаться человеком.       Каллен ничего не ответил. Но впервые за всё время между ними возникло что-то большее, чем разногласие. Трещина.       Через несколько часов все голоканалы Республики прервали вещание. Сначала люди решили, что произошёл сбой. Потом на экранах появилось изображение.       Без символов Культа.       Без лозунгов.       Без знамён.       Бен Соло сидел напротив камеры.       Простой тёмный плащ.       Усталое лицо.       Никакой маски.       Никакой попытки выглядеть героем.       Он несколько секунд молчал, словно подбирая слова.       А потом заговорил. — Многие из вас уже решили, кто я такой. Для одних я убийца. Для других — чудовище. Для третьих — символ надежды.       Он покачал головой. — Я не прошу вас менять своё мнение.       За его спиной не было ничего. Только пустая стена. — Архивы Талис-9 содержали записи обсуждений, в которых граждан Республики, чувствительных к Силе, предлагалось взять под наблюдение. Среди них были дети. Люди, не совершившие никаких преступлений. Люди, которых хотели сделать подозреваемыми ещё до того, как они успели выбрать, кем станут.       Он поднял взгляд. Казалось, смотрел прямо на каждого, кто сейчас стоял перед экраном. — Я не говорю, что Республика — Империя. Я не говорю, что Сенат состоит из чудовищ. Я говорю лишь о том, что страх способен заставить хороших людей совершать страшные поступки.       В галактике наступила тишина. На рынках. В барах. В жилых блоках Корусанта. На фермах окраинных миров. В кабинах грузовых кораблей. Люди слушали. — Я не прошу вас верить мне, — сказал Бен Соло. — Я прошу только об одном. Когда вам снова предложат бояться детей, родившихся не такими, как все... Вспомните, чем это уже заканчивалось. И решите сами, какой должна быть Республика.       Голограмма погасла.       На несколько секунд вся галактика замолчала.       А затем начала отвечать.