Глава XXXV — «По разные стороны»

      Улицы Драккара уже почти невозможно было узнать. Там, где ещё утром проходили торговые ряды, теперь лежали обломки фасадов и перевёрнутые транспортники. Над кварталом поднимался густой дым, смешиваясь с гарью от горящих энергосетей. Перестрелка постепенно смещалась к северу, но отдельные выстрелы всё ещё эхом отражались между разрушенными домами.       Тарен поднял руку, останавливая свой отряд. — Проверить здания, — негромко приказал он. — Без огня, пока не увидите угрозу.       Солдаты молча разошлись по улице. Несколько минут ничего не происходило. Потом из полуразрушенного дома справа коротко ударил бластер — зелёный заряд прошёл в стену совсем рядом с одним из бойцов. Ответный огонь последовал мгновенно. Перестрелка длилась меньше минуты.       Когда всё стихло, Тарен первым вошёл внутрь. Первый этаж оказался пуст — на полу валялись стреляные гильзы и разбитый медицинский дроид. Лестница наверх была частично обрушена. — Здесь! — донёсся голос одного из солдат.       Тарен поднялся на второй этаж. В дальней комнате стоял молодой мужчина. Его левая рука была залита кровью, бластер дрожал в пальцах, но всё ещё был направлен в сторону двери. За его спиной, вжавшись в стену, сидела женщина — одной рукой она придерживала округлившийся живот, другой цеплялась за рукав мужчины, будто боялась, что он сделает шаг в сторону.       Тарен остановился. Один из солдат вскинул винтовку. — Бросить оружие!       Мужчина не попытался. Вместо этого он медленно шагнул вперёд, полностью закрывая женщину собой. В этом движении не было вызова, не было желания погибнуть красиво — только простое, почти отчаянное желание, чтобы следующий выстрел попал сначала в него. — Командир, — тихо произнёс стоявший рядом сержант. — Он вооружён.       Мужчина тяжело дышал, казалось, он едва держится на ногах. — Мы не солдаты, — сказал он хрипло. — Я работал на станции связи. Когда начался бой... мы просто пытались уйти. — У него символ Культа, — заметил кто-то за спиной Тарена.       На шее мужчины действительно висел небольшой металлический знак. Тарен видел такие раньше — последние недели Республика называла их достаточным основанием для задержания.       Женщина тихо застонала. Мужчина даже не обернулся к ней — только крепче сжал бластер.       Тарен неожиданно поймал себя на мысли, что поступил бы точно так же. Он тоже закрыл бы собой человека, которого любил. Даже если бы понимал, что это ничего не изменит.       Сержант сделал полшага вперёд. — Прикажете открыть огонь?       Несколько секунд Тарен молчал. Потом медленно опустил оружие. — Нет.       Солдаты удивлённо переглянулись. — Командир? — Они уходят. — Но... — Это приказ.       В комнате повисла тишина. Мужчина не двигался, словно не верил услышанному.       Тарен сделал шаг в сторону, освобождая проход. — Забирай её.       Тот ещё несколько секунд смотрел на него, потом осторожно помог женщине подняться. Она тяжело опиралась на его плечо. Проходя мимо, мужчина негромко сказал: — Спасибо.       Тарен ничего не ответил. Он смотрел им вслед, пока они не исчезли в дыму разрушенной улицы.       Лишь когда за окном снова загремели далёкие выстрелы, он понял, что всё ещё держит оружие опущенным. ***       Челнок опустился на импровизированную посадочную площадку между полуразрушенными административными зданиями. Как только аппарель коснулась земли, внутрь ворвался горячий воздух, пахнущий дымом, раскалённым металлом и пылью.       По остался возле корабля. Вокруг уже собирались медики, принимая первых раненых, которых доставляли с передовой. Транспортники садились почти непрерывно, и свободного места на площадке почти не оставалось. — Мы идём в центр города, — сказал один из офицеров, обращаясь к Мире, Корру и Эне. — Там развёрнуты полевые госпитали. Нужна помощь с эвакуацией гражданских.       Мира коротко кивнула.       Через несколько минут небольшая колонна уже двигалась по широкому проспекту, когда-то окружённому жилыми башнями. Теперь от большинства из них остались только почерневшие каркасы. Между обломками спешили люди с носилками, пожарные дроиды тушили отдельные очаги огня, а над крышами всё ещё гремели далёкие разрывы.       Эна молча шла рядом с Мирой.       Война оказалась совсем не такой, какой выглядела с борта корабля. Здесь не было линий фронта. Только люди. Уставшие. Испуганные. Пытавшиеся спасти хоть что-нибудь.       Колонна свернула на небольшую площадь. Впереди уже стояли несколько десятков жителей. Их окружили республиканские солдаты, проверяя документы и переносные сканеры биометрии. Кто-то плакал, кто-то спорил, но большинство молчало, слишком измученное, чтобы сопротивляться.       Эна остановилась. — Что происходит?       Офицер даже не повернул головы. — Проверка.       В этот момент один из сканеров коротко пискнул. — Обнаружена чувствительность к Силе.       Из толпы вывели худого мальчика лет двенадцати. Он испуганно оглядывался по сторонам, не понимая, почему именно его заставили выйти. — Это ошибка, — быстро сказала женщина, бросаясь к нему. — Он ничего не сделал! — Назад.       Солдат преградил ей путь.       Мальчик задрожал. И почти сразу вокруг него начали подниматься мелкие камни и куски штукатурки — они медленно закружились в воздухе, повинуясь страху, которого он сам не мог контролировать.       Несколько винтовок мгновенно поднялись. — Всем отойти! — Он ребёнок! — не выдержала Эна.       Офицер наконец посмотрел на неё. — Пока.       Это слово прозвучало спокойно. Так спокойно, что Эне стало холодно. — Через несколько лет он может оказаться с оружием в руках. — Или может стать джедаем, — ответила она. — После того, что произошло, Республика больше не может позволить себе подобный риск.       Женщина снова попыталась подойти к сыну. Её грубо удержали. — Пожалуйста... он ничего не понимает...       Мальчик заплакал. Камни вокруг него задрожали ещё сильнее.       Эна сделала шаг вперёд. — Вы только пугаете его. — Магистр Рей сейчас здесь нет, — ответил офицер. — Командование осуществляет армия.       Он кивнул солдатам. — Увести.       Мальчика повели к транспортнику. Он всё время оглядывался на мать, а та звала его по имени, пока голос не сорвался.       Эна осталась стоять неподвижно.       В памяти неожиданно всплыла столовая на базе «Горизонт». «Дети вырастут». Тогда эти слова казались страшными. Теперь она увидела, как они становятся приказами.       Колонна двинулась дальше. Мира тихо коснулась её локтя. — Эна...       Но та не ответила. Она шла вперёд, почти не замечая ни разрушенных улиц, ни далёких взрывов.       Когда колонна остановилась у разрушенного здания бывшей администрации, командир объявил короткий привал. Медики сразу принялись за раненых, инженеры разворачивали полевые генераторы, кто-то раздавал воду тем, кого успели вывести из зоны боёв.       Эна незаметно отошла в сторону.       Разрушенная площадь была почти пуста. В центре лежала расколотая статуя какого-то давно забытого политика, вокруг неё ветер гонял серую пыль и клочки сгоревших плакатов.       Она опустилась на край разбитого фонтана.       Где-то далеко продолжали греметь взрывы. В небе медленно пролетели два республиканских истребителя. Эна долго смотрела им вслед. — Теперь ты понимаешь.       На этот раз голос не заставил её вздрогнуть. Он звучал так спокойно, словно был её собственной мыслью. — Я не знаю... — Знаешь.       Она закрыла лицо ладонями. Перед глазами снова возник мальчик, которого увели солдаты. Потом женщина, бежавшая за ним. Потом люди на Эльфроне, Лира, Рей, беременная женщина, которую сегодня отпустил республиканский офицер. Все они были такими разными.       И всё же каждая сторона уже успела назвать кого-то из них врагом. — Они говорят, что защищают мир, — тихо выдохнула Эна. — А получается война.       Голос больше не ответил. Он исчез так же незаметно, как появился. Но тишина не принесла облегчения. — Эна.       Она подняла голову. Мира стояла в нескольких шагах от неё. — Мы выходим.       Эна медленно поднялась. Ещё утром ей казалось, что она знает, где находится её дом. Теперь она уже не была уверена. Она молча пошла следом за остальными, но впервые почувствовала, что с каждым шагом всё сильнее отдаляется от них.       Высоко над Драккаром продолжали вспыхивать новые взрывы. Война только начиналась.       И где-то среди этого огня каждый уже понемногу выбирал свою сторону.