Часть 1

Год назад было совершено невозможное: за несколько лет был завершён столетний квест. Параллельно было спасено пару миров, побеждено множество злодеев, уничтожено пару‑тройку драконов. И наконец настали тихие и спокойные дни — насколько это вообще возможно в гильдии «Хвост феи». Хотя сейчас этих создателей катастроф беспокоило кое‑что иное, но не менее важное, чем драки, задания и спасение мира, — Люси Хартфилия. Или, точнее, её судьба; ещё капельку точнее — личная жизнь. Ради такого дела был собран консилиум у барной стойки. Во главе, естественно, Эльза, а Миражанна — бессменный председатель. Из участников мероприятия: Кана, Лаксус, Лисанна, Леви, Гажил и Жерар — у Эльзы на подхвате. В общем‑то тема острая: постепенно личная жизнь сложилась уже у всех участников гильдии; не за горами планы и на естественное пополнение состава — на радость третьему мастеру. А Люси даже с парнем ни разу не встречалась. Эльза решила, что это нарушение дисциплины. Подошла к барной стойке и, хлопнув по ней, объявила общий сбор. Спорить с ней не стали — себе дороже, да и обсудить чью‑то личную жизнь — это все всегда «за», а не «против». Несколько часов обсуждения тупости Нацу результатов не дали. Всё, к чему пришли собравшиеся, — что у него просто «дружба головного мозга». Болезнь, выдуманная Каной специально для него, без медицинского образования и навыков, — но почему‑то все были согласны, что такая существует. Поддержав мысль о том, что даже если Люси его поцелует, он ни черта не поймёт. Вся эта ситуация сильно злила Эльзу: она не понимала, как можно не замечать очевидного. Хотелось бы ему за это намять бока, но толку ноль. Уже мяли и не единожды. — Всё, к чёрту идиота Нацу! Найдём ей нормального парня, — в очередной раз она стукнула по столешнице, когда их очередная идея зашла в тупик. — Согласен, — тут же поддержал её Жерар. — В других гильдиях полно симпатичных парней посообразительнее, — стоя позади подруги и кивая. В этот момент в здание вошли Джувия и Грей, сияя, словно маги солнца. Совсем недавно отгремела пирушка в честь их свадьбы, и теперь молодожёны наслаждались друг другом, довольно поздно приходя в гильдию. Влюблённая парочка сразу же направилась к бару, заметив там очаг активности из достаточно непривычной компании. — Всем привет, — всё ещё светясь от счастья, поздоровалась Джувия. — Что обсуждаете? Тут надо уточнить, что Джувия с тех пор, как вышла замуж, вообще не прекращала светиться и по уровню света без труда могла соперничать с одноимённым убийцей драконов из Саблезубых. — Да вот думаем, Люси парня поискать, — обречённо проинформировала Леви, приветствуя присоединившихся к их дискуссии. — Не получится, — усмехнулся Грей, приземляясь на один из оставшихся свободных стульев, попутно абсолютно незаметно для себя избавляясь от собственного верха одежды. — Это ещё почему? — возмутилась Эльза, не желавшая отказываться от своей идеи. — А ты думаешь, Люси недостаточно привлекательна, чтобы знакомиться самостоятельно? — вопросом на вопрос ответил Грей. — Ой, — приложив руку к губам, резко опомнилась Лисанна, помогавшая сестре за баром. — Не знаю, как до моего возвращения из Эдоласа, но я и правда ни разу не слышала от неё историй знакомств, а ведь она довольно симпатичная и для «Пророка» снималась. — Она знала, о чём говорит, так как часто помогала Миражанне у бара, а у хвостатых это излюбленное место для жалоб, сплетен и новостей. — Это так, Люси никогда не рассказывала о подобном, хотя она довольно открытый человек, — подтвердила слова сестры Мира. — Это потому что к ней невозможно подойти, — развёл руками Грей. — Не знаю, когда всё это началось, но Нацу ходит за ней, как сторожевая собака, и выкупает таких на раз‑два, а потом они приходят в себя в переулке и вряд ли помнят, как и зачем туда попали, — поделился он информацией. — А ты‑то как узнал? — поинтересовался помалкивавший до этого Лаксус. Он у бара сидел изначально и во всю эту историю влип по воле случая. — Я заметил после войны с Араболесом. Нацу ни с того ни с сего начал пропадать, порой прям во время драк — вот любопытство и взяло верх, — безразлично пожал он плечами в ответ. — Но если он не подпускает к ней других, почему сам не займёт место рядом с Люси? — даже Кана со своим уже охмелевшим сознанием не улавливала логики Нацу. — Я не уверен, что он вообще в курсе, — уперев локоть в барную стойку, Грей опёрся на свою ладонь щекой. — Когда я за ним наблюдал, он больше был похож на зверя. Проводит её до дома и как будто приходит в себя. Посмотрит удивлённо по сторонам и топает обратно, — хмыкнул он, прикрывая глаза на несколько мгновений. Пожалуй, и Грей ничего не мог понять в отношениях между двумя его товарищами. Он‑то в своих еле разобрался, куда ему в чужие лезть. Зато разговором заинтересовалась Венди, что вместе с Шарли стояла у доски с заданиями. Она оставила это сложное дело кошечке и сама подошла к заседавшим. — Я тут случайно вас подслушала, — привлекла она внимание товарищей. — Я, конечно, позже всех вступила в команду, но вот сколько, наблюдая за Нацу и остальными убийцами драконов, и даже за собой, у меня возникает такое ощущение, что мы все — люди, получившие силы, способности и инстинкты драконов, а Нацу — дракон, получивший человеческое тело, — улыбнулась Венди, став куда взрослее, серьёзнее и внимательнее за прожитые в гильдии годы. — Получается, его чувства находятся где‑то на уровне инстинктов, и он их просто не осознаёт? — выдала стройную теорию Джувия. — Не получается, — отверг её идею Грей. — Пялится на неё, особенно без одежды, ему нравится вполне осознанно. — Как так получилось, что мы снова вернулись к обсуждению Нацу? — возмутилась Эльза. — Ну, я в целом имела в виду, что у Нацу просто иной образ мышления, нам непонятный, — попыталась успокоить назревающую бурю Венди. — Ага, идиотский, — тут же съязвил Грей. — А где они сами? — осмотревшись, спросила Джувия, заинтересовавшись отсутствием тех, кто так тревожит сердца друзей. — Люси дома хозяйничает, а Нацу с Хэппи ушли на рыбалку, — отчиталась всё и обо всех знающая Мира. — Почему у такого простого до примитивности парня всё так сложно в отношениях? — отчаянно простонала Леви, приземляя свою умную головушку на поверхность столешницы. — Потому что Венди права, — не переставая жевать гвозди, наконец‑то подал голос Гажил. — Этот огненный придурок превращается в дракона всё больше и больше, и это отпугивает его от заклинательницы. — Гажила и взяли‑то как консультанта по вопросам убийц драконов, и он таки начал оправдывать своё предназначение. — Нацу и страх, по‑моему, находятся в разных плоскостях, — с сомнением вставил своё слово Грей, посмотрев на Гажила. — Ну, все мы чего‑то боимся, — изрекла мудрую мысль Миражанна. — И что с этим можно сделать? — задала вопрос Леви, больше обращаясь к своему мужу. — Ну, что делать я не знаю, но знаю, что будет, если ничего не делать, — сразу же ответил он ей, улавливая её посыл. — И что же? — раздражённо спросила Эльза, недовольная возникшей паузой. — Нет такой цепи, способной удержать дракона, и однажды он сорвётся, — хмыкнул под конец Гажил, сетуя на недалёкость остальных: это же и ежу понятно. — Я ему сорвусь! — рявкнула Эльза, перевооружаясь и собираясь идти бить рожу Нацу, даже за то, чего он пока не совершал. — Погоди, Эльза. Рано ещё, — попытался остановить её Грей. — Лучше рано, чем когда уже будет поздно, — резко ответила она, игнорируя призыв друга. Но ситуацию спасла Мира и тортик, которые охладили запал Эльзы. — Как убедить Нацу, что он не опасен для Люси? (сектор приз на барабане) — продолжала задавать вопросы Леви. — А не опасен ли? — нахмурился Лаксус. — Может, он не зря держит дистанцию? В итоге очередной вопрос без ответа повис в воздухе. В отношениях Нацу и Люси было слишком много переменных, чтобы всё можно было просто и легко решить. Особенно если добрая половина переменных неизвестна. Наконец в гильдии появился один из участников этого уравнения. Нацу вошёл в здание, беспечно болтая с Хэппи. Он сразу почуял опасность, особенно когда она была коллективной, да и коллективчик собрался специфический — из людей, редко собирающихся по доброй воле. Но Нацу — парень рисковый: он прямым ходом направился к бару, улыбаясь своей фирменной улыбкой. — Привет, — махнул он. — А в честь чего собрание? — Он в упор игнорировал жажду убийства, направленную против него. Чего не скажешь о Хэппи, мгновенно ретировавшемся куда подальше. — Хватит морочить Люси мозги, — с порога и без объявления войны накинулась на него Эльза. — В каком смысле? — не понял Нацу, удивлённо уставившись на подругу. — Ой, вот только не прикидывайся идиотом, — пресекла использование излюбленной тактики Нацу Леви. — Ты ещё скажи, что ты не в курсе её чувств! С твоими инстинктами ты первый должен был заметить, что она в тебя влюблена, — она тоже не шибко церемонилась с ним, нахмурив брови и кидая свой личный вызов товарищу. — Не лезьте вы в это дело, — утробное рычание, и вот перед ними не привычный Нацу — обалдуй и лоботряс, а тот самый, что появляется только во время серьёзного боя: опасный, собранный и готовый в любой момент атаковать. — Посмотри на себя, — резко кинул Гажил, становясь на защиту жены. — Ты долго не протянешь. Сколько различной инородной магии ты съел уже? Твоё медленно прорастающее семя не сдерживает даже сила твоего отца, — спокойно констатировал он. Нацу и сам всё прекрасно понимал. Его тревожило не то, что он может навредить Люси — это было как раз невозможно. Вся его сомнительная суть тянулась к драгоценной напарнице, и не было ничего страшнее, чем навредить ей. Его пугало чрезмерная одержимость ею и то, что тёмные стороны его души могут её напугать. — Я знаю, — громыхнул он наконец в ответ так, что пол гильдии подпрыгнул. — Я знаю, — повторил он уже тише. — Но как ты думаешь, что я буду делать, если Люси не примет меня таким? В какую тюрьму и на какую цепь ты меня посадишь? — обратился он ко всем друзьям. Ребята нахмурились: тень опустилась на их лица. То, что казалось обычным сложным уравнением, превращалось в серьёзную опасность. — Тебе придётся меня убить. И то вряд ли один справишься, — не унимался Нацу, доводя обстановку вокруг до точки кипения. — Зачем же убивать? — голос Люси разрезал гнетущую атмосферу, как нож — масло. — Кто сказал, что я куда‑то убегу или не приму тебя? — Никто не заметил, как она вошла, поглощённые ситуацией, и даже драконы упустили её. — Будь ты хоть драконом, хоть чёртом, хоть дьяволом, для меня ты навсегда останешься просто Нацу, — Люси стояла с боку от друзей и, скрестив руки на груди, в упор смотрела на Нацу, всем видом выражая абсолютное спокойствие и уверенность в собственных словах. — Люси, пожалуйста, замолчи, — отчаянно произнёс Нацу. — Ты не знаешь, кого дразнишь, — друзья впервые видели его в таком состоянии. Он всего на мгновение взглянул на свою руку, а память услужливо воспроизвела все те моменты, когда эта рука переставала быть человеческой. Этот момент заметили трое: Лаксус с Гажилом, что чувствовали изменения внутри Нацу, и Люси, которая ничего не чувствовала, а знала его как облупленного. — Ну вот и ладненько, — прикрыв глаза, ласково улыбнулась Люси. — Чудовище тоже прекрасно подойдёт, — она говорила это с такой непоколебимой уверенностью, что, когда пошла в сторону Нацу, никто не рискнул её остановить. — Эй, Люси, стой! — попытался остановить он её. — Если ты не остановишься, я не сдержусь, а ты не знаешь, что такое моя любовь, — но всё, что ему оставалось, — это выть волком от отчаяния. Он не мог остановить Люси, не мог и сдвинуться с места сам. Загипнотизированный её словами и действиями, он инстинктивно, на всех уровнях тела, мыслей и сердца, запретил себе ей перечить. И если она идёт к нему, он будет стоять и ждать, даже под угрозой смерти. А Люси молча подошла, проигнорировав его слова. Люси хочет быть счастливой, и Люси будет счастливой. Ведь она была уверена в том, что то, что Нацу кажется жутким и пугающим, на деле не стоит и половины своих переживаний, а он просто себя накручивает. Её рука коснулась его щеки, и по телу Нацу прошёл разряд, легко нейтрализовавший бы любую атаку Лаксуса. Он был на грани падения в бездну, его захватил страх, что сейчас может произойти нечто ужасное. Лучше б на него все пять драконов разом напали, чем одна уверенная в себе Люси, которая не понимает, что его любовь — это тюрьма, из которой нет выхода. По‑другому драконы любить не умеют, только размножаться. Стать его парой — это быть под постоянной неустанной защитой. Это множество разбитых лиц, потому что кто‑то не так посмотрел. Это походы на задания только с ним и мысль, что за тобой следят, даже если ты просто вышла в магазин развеяться. Это проверка товарищей даже в гильдии, будь они хоть трижды женаты. Нацу хотел, чтобы Люси это понимала. Однажды она уже вырвалась из золотой клетки, и он не хотел создавать для неё новую. А Люси хотела донести до Нацу одну простую мысль: «Я люблю тебя, и вместе мы совсем справимся». Она потянулась и нежно коснулась его губ своими. Чувствуя, как из грудной клетки Нацу вырывается пламя, окутывает их, скрывая ото всех. Оно не жжётся, не плавит и не опаляет, только тепло греет, как большое пуховое одеяло. Медленно закручиваясь по спирали, пламя двигается вокруг них. — Пойдём домой, Нацу, — она отстраняется, чтобы обнять его и положить свою голову на плечо. — Я ужин приготовила, да и Хэппи давно ждёт. Теперь стало понятно, как именно Люси узнала обо всём, что творится в гильдии, и появилась тут так вовремя: пушистый друг доложил, подслушав разговор. Естественно, Нацу уже на всё согласен. — А ты меня ещё поцелуешь? — по‑детски спрашивает он. Всё‑таки Нацу — это всего лишь Нацу. — Сколько угодно, — улыбается Люси в ответ, и они уходят. Проводив их взглядом, абсолютная тишина раскалывается от радостных криков «Ура!» и «Бухаем!».