Глава 3: Высокая проблема

Утренний рассвет. Дорога до школы была обычной — те же улицы, тот же ларёк. Пройдя половину пути, Ворд заметил знакомые пропорции тела. Это была мисс Тавель. Она повернулась в сторону учителя и холодно, но с какой-то странной радостью улыбнулась. У Тавель тоже была сумка — по размерам такая же, как у Ворда. Он уже хотел просто вежливо поздороваться и пройти мимо, но она заговорила первой. — Мистер Ворд. Какая встреча. Её голос был спокойным, почти дружелюбным. Но Ворд помнил, как вчера она смотрела на дорогу, по которой ушли Эбби и Лана. Помнил её когти и холодную улыбку. — Доброе утро, мисс Тавель, — вежливо ответил он. — Вы тоже идёте пешком? — Иногда. Когда хочется подышать воздухом. — Она поправила лямку сумки на плече. — А вы, я смотрю, ходите каждый день. Дисциплинированный. — Люблю прогулки, — сказал Ворд. — Помогает собраться с мыслями. Она кивнула, но не уходила. И не двигалась с места. Просто стояла, смотря на него своим единственным глазом. — Раз уж мы идём в одном направлении... — она чуть наклонила голову, и буквы на её волосах блеснули в утреннем свете, — может, дойдём вместе? Ворд мог отказаться. Но Тавель не поверила бы. А ложь — это то, что она, вероятно, тоже не прощает. — Хорошо, — сказал он. — Составлю вам компанию. Они пошли рядом. Не слишком близко — Ворд оставил дистанцию. Тавель не пыталась сократить. Какое-то время они молчали. Только шаги — его тихие, её чуть более тяжёлые из-за каблуков — стучали по асфальту. — Вы вчера поздно ушли? — спросила Тавель, первой нарушив тишину. — Не очень, — ответил Ворд. — А вы? — Я обычно задерживаюсь. Проверяю тетради. Готовлю материалы к урокам. — Пауза. — Иногда выглядываю в окно. Смотрю, как ученики расходятся по домам. Ворд не изменился в лице. Но внутри что-то сжалось. Она смотрела. Именно тогда. Когда он разговаривал с Эбби и Ланой. — Заботливо, — сказал он. — Следить, чтобы никто не забрёл куда не надо. — Именно, — усмехнулась Тавель. — Чтобы никто не забрёл. Она не уточнила, куда именно. И Ворд не стал спрашивать. Они прошли мимо ларька с яблоками. Продавец уже открывался — тот самый мужчина, который вчера продал Ворду яблоко. Он узнал учителя и улыбнулся, но, увидев мисс Тавель, сразу опустил глаза и стал разбирать товар. Все её боятся, — подумал Ворд. — Даже те, кто не учится в школе. — Вы вчера покупали яблоко, — сказала Тавель. Это был не вопрос. — Да, — ответил Ворд. — Люблю яблоки. — Я заметила. Оно лежало на вашем столе. — Она перевела взгляд на него. — Для кого-то или просто так? — Просто так, — сказал Ворд. — Чтобы украсить кабинет. — Украсить... — она повторила слово, как будто сомневалась. — Красивое яблоко. Я такое люблю. Особенно когда они красные. Как ваши очки. Она посмотрела на очки у него на лбу. Опять очки, — подумал Ворд. — Почему все смотрят на очки? Мисс Саша, Бабл, теперь Тавель. — Я тоже люблю красный цвет, — ответил он. — Это заметно, — сказала Тавель. Они замолчали до самой школы. У входа Тавель остановилась. Повернулась к нему. — Спасибо за компанию, мистер Ворд. Это было... познавательно. — Вам спасибо, — ответил он. — Хорошего дня. Она улыбнулась — той же холодной полурадостной улыбкой — и ушла в сторону лестницы, даже не взглянув на него. Ворд проводил её взглядом, выдохнул и пошёл в кабинет информатики. Ворд вошёл в школу. В коридорах было тихо — он пришёл пораньше, чтобы спокойно подготовиться к урокам. Шаги гулко отдавались от кафельного пола. Он свернул в правое крыло, где находился кабинет информатики, и вдруг заметил впереди странный свет. Мерцающий, розоватый, он исходил от экрана, который двигался по коридору. Ворд присмотрелся. Это была ученица. Точнее — телевизор вместо головы. Белый плоский экран, на котором светились квадратные глаза, аккуратные брови и маленький рот — всё нежно-розовое. Длинные светлые волосы спускались почти до колен. На голове — два чёрных рога с радужной аркой между ними и розовый бант сбоку. Она была высокой — заметно выше других учеников. И при этом вся какая-то... правильная. Квадратные плечи, белое туловище-конус, поверх которого пастельная одежда с радугой по центру. Чёрные руки и ноги, а на конце — вилка вместо хвоста, чёрный шнур, который слегка покачивался при ходьбе. Робот, — понял Ворд. Или что-то очень похожее на него. Он хотел вежливо поздороваться и пройти мимо, но девушка сама остановилась. Экран повернулся в его сторону, розовые глаза на нём моргнули. — Ой! — раздался голос — приятный, чуть синтетический, но очень живой. — Вы, наверное, новый учитель? Мистер Ворд? — Да, это так. Здравствуйте. — Здравствуйте! — Она почти подпрыгнула на месте, но сдержалась. — Я Руби. Я учусь здесь. Вы очень... — она замялась, розовые щёки на экране стали чуть ярче, — вы очень аккуратный. И очки у вас красивые. На лбу. Это модно? Опять очки, — подумал Ворд. — Что за день сегодня такой? — Не знаю, — честно ответил он. — Мне просто нравится красный цвет. — О! Я тоже люблю красный! — Руби указала на свой бант. — И радугу, и розовый, и жёлтый, и... — она перечислила ещё несколько цветов, пока Ворд вежливо кивал. — А вы правда будете вести математику? И информатику? — Правда. — Это хорошо, — сказала она, и её голос стал чуть тише, серьёзнее. — Потому что у нас с математикой... ну... — экран моргнул. — Мисс Циркуль... она очень строгая. Ворд заметил, как при упоминании этого имени плечи Руби напряглись. — Я слышал, — мягко сказал он. — Но на моих уроках всё по-другому. — Да, я слышала! — Голос снова стал звонким. — От Бабл. Она сказала, что вы не кричите и разрешаете ошибаться. Это... это хорошо. Многие боятся ошибаться. — В том числе ты? — спросил Ворд. Руби замялась. Розовые глаза на экране отвели взгляд, потом снова посмотрели на него. — Я... я стараюсь не ошибаться. Потому что тогда... — она замолчала, и Ворд увидел, как на её экране мелькнуло что-то похожее на страх. Потом Руби осмотрелась по сторонам — быстро, нервно, словно проверяя, нет ли кого рядом. Убедившись, что коридор пуст, она сделала шаг ближе и заговорила тише: — Мистер Ворд... я хотела вас кое о чём предупредить. Насчёт Эбби. Я видела вчера, как мисс Циркуль... она... Но закончить она не успела. Из-за поворота донёсся громкий смех. Руби вздрогнула и мгновенно отступила на шаг. Её экран погас на секунду, а когда снова засветился — розовые глаза стали напряжёнными, почти испуганными. Из-за угла вышли трое. Ворд узнал их сразу — та самая троица с задних парт, которая вчера сидела на последнем ряду и перешёптывалась в течение всего урока. Первый — с длинными белыми волосами до щиколоток, собранными в хвост. Чёрные рожки на голове, раздвоенный хохолок на макушке, а на чёлке — отштампованная оценка «А+». На нём была чёрная рубашка с символом в виде стрелок компаса. Его правая рука — карандаш. Он смотрел на Ворда с ленивой, почти скучающей усмешкой. Оливер. Вторая — девушка с двухцветными волосами: левая сторона чёрная и гладкая, правая — белая с огромным торчащим локоном. Сбоку на голове — написанное синим неровное уравнение «2+2=8». На ней было белое пончо с рисунками — смайлик, домик, дерево. Чёрный хвост, похожий на драконий, лениво покачивался за спиной. Зип. За плечом у неё был маленький свёрток, похожий на спелёнутого младенца. Третий — с длинными растрёпанными белыми волосами и чёрными круглыми очками на голове. Небольшие чёрные рожки, чёрные руки с острыми когтями, чёрный хвост и высокие сапоги на каблуке. Эдвард. В руках он держал маленький дрон. Оливер остановился прямо напротив Руби, даже не глядя на неё — смотрел только на Ворда. — О, мистер Ворд, — протянул он, не скрывая насмешки. — Ранняя пташка. А мы тут идём мимо, никого не трогаем... — …почти никого, — добавила Зип, ухмыльнувшись. Её взгляд скользнул по Руби, и та сжалась, будто пыталась стать меньше. — А ты, Руби, — Оливер наконец перевёл взгляд на телевизор, — что-то шепчешься с учителем? Жалуешься? Яблочко на стол положить просишь? — Я... я ничего не... — голос Руби дрожал. — Мы просто разговаривали, — спокойно сказал Ворд. — Ничего секретного. Он сделал полшага, заслоняя Руби собой. Не сильно — просто чтобы обозначить границу. Зип заметила это и усмехнулась громче. — Ого, какой заботливый, — усмехнулась она. — Прямо как вчера с Эбби. — Эбби — мой ученик, — ровно ответил Ворд. — Как и Руби. Как и вы, кстати. Эдвард издал тихий смешок, но не поднял глаз — он возился с дроном, проверяя пропеллеры. Оливер прищурился. Его карандашная рука чуть заметно дёрнулась. — Мы не ваши ученики, мистер Ворд, — тихо сказал он. — Мы — ученики мисс Циркуль. Это разные вещи. Ворд посмотрел на него спокойно. — В этой школе каждый учитель отвечает за любого ученика, если тот оказался рядом, — сказал он. — Если ты в моём кабинете — я несу за тебя ответственность. Если ты в коридоре, где я нахожусь — я не пройду мимо, если тебе нужна помощь. Это не про «мои» и «не мои». Это про человеческое отношение. Оливер усмехнулся — но усмешка вышла не такой уверенной, как раньше. — Пойдёмте, парни, — сказал он, разворачиваясь. — Надоело. Зип перед уходом бросила на Руби быстрый взгляд — холодный, оценивающий. Эдвард молча последовал за Оливером, дрон в его руке зажужжал и взлетел. Троица скрылась за углом. Тишина. Руби выдохнула — экран на её плечах слегка задрожал. — Мистер Ворд... — прошептала она. — Они... они ужасные. — Я заметил, — мягко сказал Ворд. — Ты хотела что-то сказать. Про Эбби. Руби посмотрела на него. Розовые глаза на экране были полны страха и благодарности. — Я... я потом, — сказала она. — Если получится. Они... они везде. Она быстро кивнула и почти побежала в противоположную сторону. Её вилка-хвост подпрыгивал при ходьбе, а светлые волосы развевались за спиной. Ворд проводил её взглядом. Она хотела предупредить меня о чём-то важном. Про Эбби. Но троица спугнула. Он поправил очки на лбу и пошёл дальше, в кабинет информатики. Ворд вошёл в кабинет, прикрыл за собой дверь и уже собирался поставить сумку на стол, когда заметил, что в кабинете кто-то есть. У окна, спиной к нему, стояла мисс Грейс. Директриса. В руках она держала кружку с кофе — дымок поднимался вверх, смешиваясь с утренним светом. На её лице, когда она повернулась, была привычная усталость, но в глазах — внимание. — Доброе утро, мистер Ворд, — сказала она. — Извините, что без приглашения. Дверь была открыта. Ворд быстро взял себя в руки. — Доброе утро, мисс Грейс. — Он поставил сумку на стол, поправил очки на лбу. — Чем обязан? — Ничем особенным, — она сделала глоток кофе и жестом предложила ему сесть. — Просто хотела спросить, как прошёл ваш первый день. Неформально. Отчёт я прочитаю позже. Значит, это проверка, — понял Ворд. — Хочет понять, что за человек ко мне пришёл. Он сел на стул. Грейс осталась стоять у окна, слегка прислонившись к подоконнику. — Вчера прошло... лучше, чем я ожидал, — осторожно начал Ворд. — Лучше? — она подняла бровь. — Ученики не убежали. Некоторые даже отвечали на вопросы. — Он помолчал. — Тот мальчик с яблочным побегом... он не ушёл с урока. Это уже прогресс. Мисс Грейс кивнула. Её лицо не изменилось, но Ворд заметил, как чуть расслабились её плечи. — Эбби, — сказала она. — Его зовут Эбби. — Пауза. — Он трижды был на волосок от смерти. Дважды — в больнице. Если он остался на вашем уроке — вы сделали то, что не удавалось ни одному учителю за последние два года. Ворд внутренне удивился, но не подал вида. — Я просто... не давил на него. Держал дистанцию. И говорил тихо. — Иногда этого достаточно, — сказала Грейс. Она снова отпила кофе. — А что с остальными? С троицей, например. Оливер, Зип, Эдвард. — Перешёптывались, но не мешали. — Ворд задумался. — Оливер сказал, что они — не мои ученики. Что они — ученики мисс Циркуль. Грейс чуть заметно поморщилась. — Оливер, Зип и Эдвард — любимчики мисс Циркуль, — сказала она. — Но с Оливером всё сложнее. Формально он... не ученик этой школы. Уже давно. Ворд поднял бровь. — Он учится в университете, — продолжила Грейс. — Ему около двадцати. Но он приходит сюда каждый день. Сидит на уроках мисс Циркуль. Запугивает младших. — Она поставила кружку на подоконник и посмотрела в окно. — Мы не можем его выгнать. Не потому, что не хотим, а потому, что у него... покровители. И мисс Циркуль его обожает. Она замолчала, и Ворд понял, что расспрашивать дальше бесполезно. — Держитесь от него подальше, — добавила Грейс, снова взглянув на него. — От всех троих. Они умные, жестокие и не прощают тех, кто встаёт у них на пути. — Я заметил, — сухо ответил Ворд. Грейс посмотрела на него. Долго. Потом перевела взгляд на яблоко, лежащее на столе. — Это для Эбби? — спросила она. Ворд не стал врать. — Да. Но пока не отдал. Решил не спугнуть. — Правильно, — кивнула Грейс. — Он начнёт доверять вам не тогда, когда вы что-то дадите, а когда поймёт, что вы не берёте ничего взамен. Она замолчала. В кабинете стало тихо — только тихое гудение компьютеров и далёкие голоса в коридоре. — Я слышала, вы сегодня утром пришли с мисс Тавель, — сказала Грейс, не глядя на него. Ворд внутренне напрягся. — Мы случайно встретились на дороге. Она предложила дойти вместе. Я не видел причин отказываться. — Причин может быть много, — тихо сказала Грейс. — Тавель... она опаснее, чем кажется. Она не такая, как Циркуль, но убивает не реже. Просто делает это тихо. И когда никто не видит. Будьте с ней осторожны. — Я понял. Грейс вздохнула — тяжело, устало — и снова взяла кружку. — В общем, мистер Ворд, — сказала она, — я пришла не только спросить. Я пришла сказать: вы справляетесь. Пока. Не расслабляйтесь. Циркуль не простила вам вчерашнего. Тавель следит. А троица... они просто ждут, когда вы ошибётесь. Она направилась к двери, но на пороге остановилась. — И ещё, — сказала она, не оборачиваясь. — Спасибо. За Эбби. За то, что не отступили. Ворд не нашёлся, что ответить. Грейс вышла. Дверь тихо закрылась. Грейс вышла в коридор и уже сделала несколько шагов в сторону лестницы, когда из-за угла появилась знакомая фигура. — О, мисс Грейс, — раздался мягкий, чуть насмешливый голос. — А я вас везде ищу. Мисс Эмили остановилась напротив директора. Её пушистые чёрные волосы были собраны в два низких хвостика, на голове — аккуратные чёрные рожки. Тёмная кожа, прямоугольные очки, белая блузка с чёрными пуговицами, чёрная юбка в белый горошек. Пушистый чёрный хвост лениво качнулся сзади. В руках она держала стопку бумаг. Грейс устало вздохнула. — Эмили. Я не пряталась. — Я знаю, — улыбнулась Эмили. Улыбка была тёплой, почти дружелюбной, но в глазах за стёклами очков мелькнуло что-то озорное. — Вы просто очень заняты. Как обычно. Она заглянула в приоткрытую дверь кабинета информатики, заметила за столом Ворда, который что-то писал в дневнике, и чуть приподняла бровь. — А это… наш новый учитель? — спросила она тише. — Мистер Ворд, — кивнула Грейс. — Математика и информатика. — А, да, слышала, — Эмили поправила очки. — Дэми уже рассказал всем, какой он вежливый и спокойный. И что он не боится мисс Циркуль. Грейс скрестила руки на груди. — Дэми слишком много болтает. — Дэми переживает, — поправила Эмили. — Мы все переживаем. Новый учитель, который не боится — это или герой, или самоубийца. Она снова заглянула в кабинет. Ворд поднял голову, заметил её взгляд и вежливо кивнул. Эмили кивнула в ответ. — Вы с ним уже говорили? — спросила она у Грейс. — Да. Только что. — И как? Грейс задумалась на секунду. — Он… необычный. Держится спокойно. Не лезет в конфликты, но и не убегает от них. — Она помолчала. — И Эбби остался на его уроке. Эмили присвистнула — тихо, но выразительно. — Эбби? Тот самый мальчик с яблочным побегом? — она не договорила. — Да, — сказала Грейс. — Тогда я понимаю, почему вы к нему зашли лично. — Эмили перевела взгляд на директора. — Вы его проверяли? Или просто хотели познакомиться? — И то, и другое, — сухо ответила Грейс. — Или, может, он вам просто понравился? — Эмили чуть приподняла бровь, в голосе проскользнула лёгкая насмешка. Грейс посмотрела на неё без улыбки, но и без раздражения. — Не говори глупостей, Эмили. — Я ничего, — та сделала невинное лицо. — Просто спросила. Она заглянула в кабинет, где Ворд что-то писал в дневнике, и покачала головой. — Ладно, не буду мешать. Но, Грейс… присмотрите за ним. Если он и правда такой, каким его описывают, то мисс Циркуль не успокоится, пока не уничтожит. — А если он не такой? — спросила Грейс. — Тогда он просто труп, который ходит, — пожала плечами Эмили. Она кивнула Грейс на прощание и пошла дальше по коридору. Бабл, сидевшая на подоконнике, дёрнула Энджела за рукав. — Ты слышал? Она сказала «выживи». Как будто он в опасности. — Он и в опасности, — ответил Энджел. — Все новенькие в опасности. — Но он не похож на других. — Потому и в опасности. Грейс проводила Эмили взглядом, потом бросила последний взгляд на дверь кабинета информатики. — Выживи, Ворд, — тихо сказала она. — Пожалуйста. И ушла. Ворд постоял у двери, прислушиваясь к затихающим шагам в коридоре. Потом вернулся за стол, открыл ящик и достал расписание. Он развернул лист. Сегодня был четверг. Уроки математики вела мисс Циркуль. У Ворда — только информатика третьим и четвёртым уроками. До звонка оставалось ещё полчаса. Можно выпить кофе, — подумал он. — Или осмотреть школу. Он выбрал второе. Ворд вышел из кабинета и пошёл в сторону левого крыла, где, по словам мисс Саши, находились старые склады. Коридор здесь был уже, чем в центральной части, лампы горели не все — некоторые потухли и их никто не заменял. Пахло пылью и старыми книгами. Под ногами чуть скрипнула половица, и звук эхом разнёсся в тишине. Ворду показалось, что за ним кто-то наблюдает, но он не обернулся. И вдруг — тупик. Несколько старых дверей, закрытых на ржавые замки. И одна — в самом конце. Металлическая, с небольшой табличкой, на которой было написано: «НЕ ВХОДИТЬ. ОПАСНО. АДМИНИСТРАЦИЯ». Ворд остановился. Что здесь может быть? Старый склад? Заброшенный класс? Он прислушался. Тишина. Ни звуков, ни шагов, ни дыхания. Он подошёл ближе, рассматривая дверь. Обычная металлическая, с облупившейся краской. Замок тяжёлый, новый — не похож на те, что висели на других дверях. Кого-то здесь держат? Или что-то прячут? — О, мистер Ворд. А вы, оказывается, любите гулять по запретным местам. Ворд резко обернулся. В трёх шагах от него, прислонившись к стене, стоял Оливер. Его длинные белые волосы свисали почти до пола, чёрные рожки тускло блестели в полумраке. Правая рука-карандаш лениво чертила круги в воздухе. — Вы смотрели на дверь, — сказал Оливер. — Долго смотрели. Прямо как заворожённый. Ворд выпрямился. — А ты, — спокойно сказал он, — почему не на уроке? У тебя сейчас, кажется, математика. У мисс Циркуль. Оливер усмехнулся — но усмешка вышла не такой уверенной, как раньше. — У меня свободное окно, — ответил он. — Я имею право гулять по школе. — В этом крыле? — уточнил Ворд. — Где даже лампы не горят? Оливер промолчал. — Странное место для прогулок, — заметил Ворд. — А вы? — парировал Оливер. — Вы тоже не на уроке. У вас свободный урок. И вы гуляете по школе. Какая разница? — Я осматриваю территорию, — ответил Ворд. — Это моя работа. А твоя — учиться. Они смотрели друг на друга. Тишина. — Вы слишком много задаёте вопросов, мистер Ворд, — тихо сказал Оливер. — А вы слишком часто бродите там, где не должны, — так же тихо ответил Ворд. Оливер чуть сощурился. Потом кивнул на дверь. — Знаете, что там? — Нет, — честно ответил Ворд. — И правильно, что не знаете. — Оливер чуть наклонил голову. — Там то, что может вас убить. Легко. Быстро. И никто даже не узнает, что вы здесь были. Ворд смотрел ему в глаза. Не отводил взгляд. — Вы угрожаете мне, Оливер? — Предупреждаю, — поправил тот. — Вы новенький, не знаете местных правил. А я знаю. И я говорю: не лезьте в эту дверь. Он развернулся и пошёл прочь — бесшумно, как кошка. На полпути обернулся. — И ещё, мистер Ворд. — Его голос стал почти дружелюбным. — Если вы кому-нибудь расскажете, что я здесь был... я расскажу мисс Циркуль, что вы гуляете возле её любимой комнаты. Он улыбнулся — холодно, хищно — и скрылся за углом. Ворд остался один. Что значит «её любимая комната»? — подумал он. — И почему Оливер её защищает? Он поправил очки на лбу. Посмотрел на дверь. На табличку. На красные буквы. Не сейчас. Он развернулся и пошёл обратно к центральному коридору. По пути в кабинет информатики Ворд услышал шаги. Тяжёлые. Медленные. Уверенные. Из-за угла вышла мисс Циркуль. Она двигалась плавно, как хищник, который только что закончил трапезу. В руке — циркуль. Игла была чистой. Увидев Ворда, она остановилась. — Мистер Ворд, — произнесла она. Голос мягкий, почти ласковый. — Какая неожиданная встреча. Вы сегодня не ведёте уроков? — Доброе утро, мисс Циркуль, — ровно ответил Ворд. — У меня информатика третьим и четвёртым. Сейчас я просто осматриваю школу. — Осматриваете, — повторила она. — Хорошо. Привыкайте. Школа у нас... большая. Много уголков, куда лучше не совать нос. Она сделала шаг в сторону, пропуская его, но не уходила. — Как вам вчерашний урок? — спросила она. — Слышала, вы вели математику. В среду. Как прошло? — Неплохо, — ответил Ворд. — Ученики старались. — Старались, — усмехнулась Циркуль. — Это они умеют. Особенно когда боятся. — Она чуть наклонила голову, игла циркуля блеснула. — А вы, кажется, не боитесь. Совсем. — Я уважаю коллег, — вежливо сказал Ворд. — Но бояться — не моя привычка. Циркуль смотрела на него долго. — Знаете, мистер Ворд, — сказала она наконец, — мне нравятся такие, как вы. Смелые. Вежливые. С чувством собственного достоинства. — Пауза. — Но я не люблю, когда кто-то вторгается на мою территорию. А математика — моя территория. Даже по средам. Она сделала шаг к нему. Ворд не отступил. — Если вы будете учить их мягкости и всепрощению — они разучатся бояться. А страх — это единственное, что их дисциплинирует. Вы это понимаете? — Я понимаю, — спокойно сказал Ворд, — что страх не учит. Он только калечит. Циркуль замерла. Её улыбка стала шире — но холоднее. — Калечит? — переспросила она. — Посмотрим, кто кого перекалечит, мистер Ворд. Она уже развернулась, чтобы уйти, но в этот момент из-за угла вышла мисс Тавель. Она двигалась бесшумно. Чёрные когтистые руки слегка покачивались, буквы на голове тускло блестели. — О, — произнесла Тавель, останавливаясь. — Какое оживление. Мистер Ворд. Мисс Циркуль. Вы обсуждаете... педагогические методы? Её единственный глаз скользнул от одного к другому. Циркуль усмехнулась. — Обсуждаем, кто кого перекалечит, — сказала она. — Мистер Ворд считает, что страх калечит. А я считаю, что страх — единственное, что работает. — Интересная дискуссия, — Тавель чуть наклонила голову. — Можно присоединиться? Она встала рядом с Циркуль — не слишком близко, но так, чтобы Ворд оказался перед ними обеими. — Я, знаете ли, тоже считаю, что дисциплина важна, — продолжала Тавель. — Но в отличие от мисс Циркуль, я предпочитаю... наблюдать. И делать выводы. Она посмотрела на Ворда. — Вы, мистер Ворд, очень спокойны. Это редкость для новеньких. Обычно они либо бегают, либо дрожат. А вы стоите. Смотрите. Молчите. — Пауза. — Это нервирует. — Прошу прощения, — вежливо ответил Ворд. — Не хотел никого нервировать. Тавель усмехнулась — холодно, без радости. — Не извиняйтесь. Это комплимент. Циркуль скрестила руки на груди. — Тавель, ты пришла просто постоять или есть дело? — Дело? — Тавель сделала вид, что задумалась. — Нет, никакого дела. Просто шла мимо. Услышала голоса. Решила посмотреть, кто тут спорит о педагогике. Она перевела взгляд на дверь кабинета 101. — Кстати, мисс Циркуль, как прошёл урок? Слышала, у вас сегодня непослушные дети. — Непослушных детей не бывает, — холодно ответила Циркуль. — Бывает плохое воспитание. И недостаток страха. — Ах да, страх, — Тавель кивнула. — Ваш любимый метод. — Она посмотрела на Ворда. — А вы, мистер Ворд, какой метод предпочитаете? Доброту? Похвалу? Пряники? — Я предпочитаю, чтобы ученики не боялись ошибаться, — сказал Ворд. — И чтобы они знали: учитель — не враг. Тавель и Циркуль переглянулись. — Не враг, — повторила Циркуль. — Смешно. — Очаровательно, — добавила Тавель. — Немного наивно, но очаровательно. Она сделала шаг в сторону. — Что ж, не буду мешать вашему... разговору. Мне нужно проверить тетради. Удачи вам, мистер Ворд. И помните: если что-то пойдёт не так — моя дверь всегда открыта. Она улыбнулась и ушла. Циркуль посмотрела на Ворда. — Не слушайте её, — сказала она. — Моя дверь тоже открыта. Но если вы войдёте... — она не договорила. Развернулась и ушла в другую сторону. Ворд остался один. — Обе меня проверяли, — тихо сказал он. — Каждая по-своему. Циркуль — открыто. Тавель — исподтишка. Он выдохнул — не тяжело, не облегчённо, а так, будто выпускал воздух, который задерживал слишком долго. До звонка оставалось ещё полчаса. Ворд поправил очки на лбу и пошёл дальше. Впереди е го ждал кабинет информатики — тихий, пустой, без учителей-убийц и чужих глаз. А потом — новый урок. Конец третьей главы