Запах сырой штукатурки

Едва прозвенел звонок, тяжелая деревянная дверь кабинета приоткрылась. В щель заглянула завуч и коротко бросила: «Маргарита Павловна, срочно к директору. С отчетами». Учительница — грузная женщина с усталым лицом и вечной фиолетовой помадой на губах — тяжело вздохнула. Она шлепнула методичку на стол и, даже не глядя на класс, пригрозила: «Сидеть тихо. Приду — проверю конспекты». Стоило двери за ней захлопнуться, как кабинет мгновенно наполнился гулом. Пацаны с передних парт тут же развернулись спиной к экранам и начали громко ржать, девчонки собрались за одним столом и зашептались, а Сеня лишь глубже забился в свой угол. Старая Маргарита Павловна всё равно ничего не могла объяснить, просто уныло бубня по бумажке абзацы, которые они должны были зазубривать. Без неё было даже лучше. Арсений лениво пошевелил старой пластиковой мышкой со звенящим внутри колесиком. На пузатом мониторе со скрипом открылся браузер. Школьный интернет работал через кабель, дико тупил, а картинки прогружались линиями — сверху вниз. Парень открыл страницу популярной соцсети и принялся лениво листать ленту новостей. Среди унылых цитат из пабликов и пиксельных фотографий одноклассников его взгляд зацепился за знакомую аватарку. Аккаунт polly_mint. Сеня уже не в первый раз видел эту девчонку в глобальных рекомендациях сети. Что-то внутри него каждый раз заставляло замирать и кликать по ее профилю. Вот и сейчас он невольно нажал на ссылку. Страница грузилась томительно долго, заставляя Арсения раздраженно побарабанить пальцами по затертому столу. Наконец, экран обновился. На Сеню хлынул поток совершенно другой, недосягаемой жизни. Огни ночной столицы, размытые неоновые вывески дорогих клубов, стаканы с яркими коктейлями, залитые солнцем крыши высоток и бесконечное, пьянящее веселье. На свежих фотографиях Минт — яркая, с каскадом сочных мятных волос — смеялась прямо в камеру, обнимая какого-то бледного блондина в кожаной косухе. Сеня смотрел на экран, и внутри него ворочался тяжелый, липкий комок. Это была странная смесь чувств. С одной стороны, эти картинки чужого праздника парадоксально вытягивали его из удушливой серости школы и запаха горелой домашней гречки. Они доказывали, что где-то существует другой мир, полный свободы. С другой стороны, в груди жгла глухая, бессильная зависть. Почему кто-то рождается для того, чтобы танцевать под неоном и тратить деньги, а он должен прятать дырявые кеды под партой, копить копейки на новые подшипники и каждый вечер слушать безумные молитвы матери? Это казалось высшей несправедливостью. Арсений прокрутил страницу чуть ниже, к ее старому видеоблогу, который она загрузила пару дней назад. Видео называлось коротко: «Наш безумный уикенд». Парень нацепил наушники, нажал на «плей» и придвинулся ближе к монитору, пока полоса загрузки медленно ползла вперед. Полоса загрузки видео замерла на тринадцати процентах. Арсений так сильно всматривался в мутный экран, что не заметил, как сзади к его парте бесшумно подошел Кабан— местный заводила из спортивной компании, который обожал самоутверждаться за счет тех, кто не мог ответить тем же. — Опача, гляньте, чо наш патлатый тут высматривает! — громкий, глумливый голос Кабана разрезал гул кабинета. Сеня вздрогнул. Рука сама дернулась, чтобы закрыть вкладку браузера, но парень опоздал. Кабан уже бесцеремонно навалился сзади на его стул, заглядывая через плечо прямо в монитор. — Ни хера себе! Сеня у нас, оказывается, на мажорок западает! — заржал он на весь класс, привлекая всеобщее внимание. — Слышь, пацаны, наш синеволосый нашел себе соску! Мечтать не вредно, Сенька, она на таких нищебродов даже не поссыт! Класс дружно загоготал. Несколько девчонок с передних парт, тех самых «королев» в коротких юбках, лениво обернулись. Одна из них, окинув Сеню брезгливым взглядом с головы до его уничтоженных кед, громко фыркнула: — Да ладно тебе, Кабан, оставь его. Понятно же, что он девственник ходячий, ему никто в жизни не даст. Вот он и пускает слюни в интернете на девок. Новая волна хохота прокатилась по кабинету информатики. Кто-то улюлюкнул, кто-то обидно свистнул. Внутри у Сени всё мгновенно вспыхнуло тяжелым, обжигающим гневом. Пальцы на мышке сжались так крепко, что пластик жалобно хрустнул. Ему безумно хотелось развернуться и со всего размаху въехать кулаком в эту ухмыляющуюся, тупую харю Кабана. Стукнуть так, чтобы тот отлетел в пузатые мониторы. Но Сеня вовремя заставил себя остановиться. Нарываться было нельзя. Если начнется драка — вызовут мать. Она притащится в школу со своими секстантскими брошюрами, начнет при всех читать молитвы об «изгнании бесов» и окончательно превратит его жизнь в кромешный ад. Проще перетерпеть. Затолкать эту обиду поглубже в глотку, как он делал всегда. Сеня заставил свои плечи расслабиться. Он медленно обернулся к Кабану и выдавил из себя короткий, тихий, абсолютно неестественный смешок — будто ему самому было смешно от этой глупой шутки. — Ха-ха... типа того, — бросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Кабан, потеряв интерес из-за отсутствия бурной реакции, разочарованно сплюнул на пол прямо у парты Сени. — Скучный ты, патлатый. Тьфу на тебя. Толпа сзади потихоньку отхлынула, возвращаясь к своим делам. Сеня снова остался один. Сердце бешено колотилось в груди, а к горлу подкатил горький комок. Он шумно выдохнул через нос, повернулся к экрану и снова нажал на мышку. Видео наконец-то прогрузилось. На экране появилась polly_mint. Она держала камеру в вытянутой руке, снимая саму себя на фоне огромного зеркала в шикарной прихожей. Девушка весело щебетала что-то про «самую жесткую тусовку этой весны», но Сеня смотрел не на неё. Его взгляд намертво прилип к стене позади Минт. Там, в глубине коридора роскошной квартиры, на комоде стояла большая старая фотография в массивной деревянной рамке. Камера на секунду поймала её в фокус. Это был свадебный снимок. На нем стоял широкоплечий, молодой мужчина с суровой маской серьезности на лице, а рядом с ним — невеста. У Сени перехватило дыхание. Свадебное платье, счастливая улыбка, которой он никогда в жизни не видел, но это лицо... Те же черты лица, та же худощавая фигура. Это была его мать, Елена. Молодая, красивая, еще не сломленная депрессией и фанатизмом секты. Парень судорожно припал к экрану, едва не касаясь носом стекла монитора. Ошибки быть не могло. Мать никогда не упоминала других мужчин, кроме его отца, которого она всегда поливала грязью и называла «паскудой» и «деспотом». А человек на фото выглядел статным, сильным и... И у него были точно такие же пронзительно-голубые глаза, как у самого Арсения. Сеня перестал дышать. Весь мир вокруг него — душный класс, ржач Кабана, запах хлорки — просто растворился. Картинка в голове сложилась с оглушительным щелчком. Девчонка из интернета с мятными волосами, которая тратит тысячи в столичных клубах, была дочерью этого мужчины. Его старшей сестрой, которую у него отобрали пятнадцать лет назад.