~ 17 ~

За те секунды, что между ними длилась пауза, в голове Леона пробежали уже тысяча сценариев развития событий. От того, что ему прямо сейчас придётся получать от лучшего друга до того, что за него это сделает его сестра. Оба варианта он заслужил, но всё же надеялся на другой исход, ожидая вердикта младшей Редфилд. Клэр вздохнула, медленно развернулась к нему полностью и упёрла кулак в бок с видом строгой учительницы. — За столом, пока я наблюдала ваши игры в гляделки, я думала, что мне показалось, но сейчас… Ты засунул язык в рот моей племяннице, Кеннеди. Объяснишься? Несмотря на взвинченный внешний вид, говорила она тихо и спокойно. От чего у Кеннеди наоборот пробежали ледяные мурашки вдоль позвоночника. Он вздохнул, закинул на плечо полотенце и повернулся, опёршись бедром на столешницу. — Клэр, послушай… — Да чтоб тебя! — не дав ему договорить, она шумно вдохнула, будто на неё снизошло озарение, обхватила подбородок мужчины, с силой стиснула его пальцами и внимательно посмотрела в глаза, — Голубоглазый. Мерзавец. Леон едва удержался, чтобы не усмехнуться и, избавившись от стальной хватки её пальцев, отвёл на секунду взгляд. Да, он знал, что до сих пор так и записан у Катрионы в телефоне. — Это я. Она сдёрнула полотенце с его плеча и замахнулась, шёпотом начиная сыпать отборные ругательства и угрозы между хлёсткими ударами. И хорошо, что он успел закрыться, потому что рисковал получить и по лицу. — Да что с тобой не так, кобелина?! Она же девчонка ещё совсем! Мудак ты великовозрастный! У тебя шлюхи закончились?! Да и Катри тоже хороша! Вы врали! Целых, блядь, два месяца! Прикидывались, что незнакомы! Я вас обоих убью нахрен! — Да успокойся ты, Бога ради! Дай хоть слово сказать! — Леон сам старался не повышать тона, уворачиваясь от смертоносного оружия в руках подруги. Женщина отбросила полотенце, резко выдохнула и посмотрела в дверной проём, убеждаясь, что их никто не услышал. А затем притянула Леона за ворот пуловера и гневно зашипела, смотря в глаза. — Если ты играешь с ней в свои игры, я тебе сама лично оторву яйца! Ты меня понял?! Он поднял ладони в капитулирующем жесте и покачал головой. — Никаких игр, Клэр, клянусь. Женщина прищурилась и отпустила его, но ударила по бицепсу, продолжая шипеть. — Тогда что это за хрень с каким-то чёртовым пари?! Ну конечно же Крис сболтнул об этом недоразумении своей сестре. Леон выругался и покачал головой, мысленно продумав способ тихо и без свидетелей вырвать язык завтрашнему имениннику. — Я всё отменил с самого начала, даже не зная, что вы родственники. Это была глупая затея и мне за неё стыдно. Не хочу, чтобы Кэт… Катриона об этом знала. — Это хорошо. Очень хорошо, что тебе стыдно, придурок! — Согласен. Она была ниже его на голову, но он всё равно её боялся. Чёрт, он видел её в деле и при желании она и правда могла ему оторвать причиндалы. И от его не то виноватого, не то испуганного вида, Клэр смягчилась, вздохнув. — Ты уверен, что это не твой очередной способ забыть ту… другую? Леон замер. Слова комом застряли в горле, и он обвёл взглядом кухню, прежде, чем вернуться к Клэр и наконец признать вслух: — Сначала так и было, — схлопотал новый удар и покачал головой, — но сейчас всё правда иначе. Катриона, она… удивительная. — Я знаю! Я её с пяти лет воспитывала! Леон улыбнулся, не сводя взгляда с подруги. На столько обезоруживающе искренне, что она снова проглотила всё возмущение. Перед ней сейчас стоял совершенно другой Кеннеди. Тот, которого она знала двадцать лет назад, с живым взглядом и такой же живой и искренней улыбкой, и с непривычной скромностью и сомнением в льдисто-голубых глазах. — То есть, на этот раз всё серьёзно? — Похоже, что да. — он хмыкнул и опустил глаза в пол, скрестив руки на груди. — Меня не устраивает этот ответ, Кеннеди. — она поймала его задумчивый взгляд. — Просто… — он тяжело вздохнул, — Вдруг я не тот, кто ей нужен? — Ты не тот, кто ей нужен. — Женщина согласно усмехнулась, кивая в подтверждение своим словам и начиная загибать пальцы с издевательски саркастичным тоном, — Ты, который ни одной юбки не пропускает. Ты, у которого каждый день новое приключение в постели. Ты, который помешан на другой женщине. — Нет никакой другой женщины и приключений! — он попытался возмутиться и тут же получил ещё подзатыльник, и теперь просто поджал губы и посмотрел на подругу с осуждением, — Может ты перестанешь меня бить? — А ты может пораскинешь мозгами и поймёшь, почему я делаю о тебе такие выводы? Мужчина вздохнул, посмотрев в дверной проём и увидев Катриону, которая что-то увлечённо рассказывала не то Джилл, не то Крису, а может обоим сразу. Она активно жестикулировала, изображая, судя по всему, какой-то взрыв, и он невольно улыбнулся и закусил щёку изнутри, чтобы скрыть это, а затем вздохнул и потупил взгляд снова. — Это в прошлом. Но я знаю, что сам виноват. Проследив за взглядом друга, затем медленно повернувшись обратно, младшая Редфилд ещё с несколько секунд вглядывалась в его лицо, а затем расслабленно вздохнула и снова смягчилась. — Ладно. Я вижу, что ей хорошо с тобой, и… — следующее она произнесла будто бы с неохотой, — что ты тоже светишься, как рождественская ёлка, когда смотришь на неё. Но она называет это «ни к чему необязывающим романом»! Клэр закатила глаза и не удержалась, и снова стукнула его по тому же месту на руке. Кеннеди уже проигнорировал это, даже не поморщившись и свыкшись с тягой женщины к насилию в отношении его. Такое обозначение их отношений уже давно перестало ему нравиться и даже сейчас, когда оно прозвучало из уст подруги, внутри всё сжалось. — Я всё исправлю. — Я надеюсь! Но я не смогу вас долго прикрывать. Крис рано или поздно узнает. Вы же глазами друг друга жрёте! — Дай мне немного времени, — он наконец посмотрел на неё, — Я должен сначала поговорить с Катрионой. — Хорошо. А теперь иди с глаз моих, пока я не передумала. И сделай что-нибудь, чтобы моя девочка поняла, что ты серьёзно настроен! — Есть, мэм! Кеннеди не хотел и не стал задерживаться и, оттолкнувшись от столешницы, поспешил покинуть кухню, отсалютовав подруге пальцами от виска.

***

В воскресенье утром, когда они сели в машину, Леон наконец выдохнул. Вчера, в самый разгар вечеринки по случаю дня рождения друга, он чуть сам не признался ему в том, что спит с его любимой племянницей. А если дословно: «С девочкой, которая подарила ему смысл продолжать бороться». Пока Крис не переставая говорил о том, что Катриона, появившись в их с Клэр и Джилл сумасшедших, без преувеличений, жизнях, подарила надежду на что-то хорошее, Леон едва-ли не выпалил вслух, что ему это очень знакомо и для него она сделала то же самое. Но вовремя прикусил язык и в ответ на благодарность, что он присматривает за девушкой и особую благодарность за то, что немного проучил «говнюка Адама», просто кивнул и ответил: «Без проблем». «Без. Блядь. Проблем.» Но одна проблема всё же была. Рыжая, на голову ниже, но со свирепым взглядом и, — он в этом даже не сомневался, — подготовленным секатором. И об этом он решил сообщить Катрионе, не затягивая. — У нас проблема, кошечка. — с улыбкой махнув рукой провожающим друзьям, он выехал с подъездной дорожки. — Мы ещё даже от дома не отъехали, потерпи до запланированной первой остановки. Катриона опустила взгляд на его ширинку, и он весело хохотнул. — Не такая проблема, детка. — он снова вздохнул, — Клэр всё знает. — В смысле всё? — Заметила нас тогда, на кухне. Росс ударила его по плечу, и он закатил глаза. За эти два дня он получил больше ударов по этой руке, чем, наверное, за всю службу в ООБ. — Что я говорила про дом?! Она скажет Крису?! О, Боги, она скажет… Нам конец… Росс выглядела испуганной, а Леон старался сохранять спокойствие, хотя то, что он собирался ей сказать сейчас вызывало у него самую настоящую панику. — Она ничего ему не скажет. — Откуда ты знаешь?! — Потому что я её об этом попросил, — он отвлёкся от дороги и вытянул руку к девушке, взяв её ладонь и сплетая пальцы, — но она не сможет нас долго прикрывать. Она не одёрнула руку, а наоборот немного успокоилась от этого жеста и сжала его руку в ответ. — Что нам теперь делать? — Признаться, что мы вместе? — Ты в своём уме?! Нет! — решительно отозвалась она, но затем резко развернулась на сидении, когда смысл его слов до неё дошёл полностью. — Постой. Мы… вместе? В смысле… — Да. Вместе. Пара. Не просто любовники, кошечка. — не отвлекаясь от дороги, сжал её пальцы крепче, словно испугался, что она вот-вот одёрнет руку, и вывернул руль, съезжая на шоссе. — А как же… Договор? Никаких отношений?.. Леон пожал плечами и снова взглянул на неё, серьёзно, без улыбки, поднёс её ладонь к своим губам и, поглядывая на дорогу, поцеловал пальцы. — Плевать на договор. Я не хочу никого кроме тебя, хочу просыпаться и засыпать с тобой, хочу возвращаться из очередного ада только в твои объятия. Да, и хотя бы иногда, на заданиях хочу слышать твой голос. — ещё один поцелуй, — И я готов к тому, что мой лучший друг изобьёт меня до полусмерти, но я не готов отказаться от тебя. Она потеряла дар речи. Не могла вымолвить и единого слова. От этой непривычной нежности в его касаниях, робости в голосе перехватило дыхание, а на глаза внезапно навернулись слёзы. — Останови машину, — попросила тихо, блуждая взглядом по его лицу. Леон напрягся, но послушно съехал на обочину шоссе и включил аварийный сигнал. — Слушай, я не мастер красиво говорить. И знаю, что всё это звучит банально и я должен был сказать это в другой обстановке, но… Он хотел добавить, что ей не обязательно отвечать ему сейчас тем же и он поймёт, но она его опередила, перегнулась через подлокотник и за затылок притянула к губам. Поцелуй был не трепетный, как подобает в этой ситуации, а совершенно голодный и жадный, на который он ответил с охотой. И тем временем, Росс уже перебралась к нему на колени, задев клаксон и вызвав смех с обеих сторон. Леон нащупал кнопку сбоку сидения, и оно плавно отъехало чуть назад, а затем уложил ладони на её ягодицы, сжимая и вжимая её в нарастающую эрекцию. — Прямо сейчас? — Да, — она простонала, сквозь поцелуй, ёрзая по выпуклости в его штанах вверх-вниз. И он уже сдвинул её нижнее бельё под юбкой, пока она, трясущимися пальцами расстёгивала ширинку, высвобождая напряжённую плоть, которую тут же обхватила ладонью, чем вызвала гортанный мужской стон. — Нас могут увидеть… — Хорошо, что у тебя тонированная машина, да? — она приподнялась и его головка коснулась влажного клитора, посылая по телу первый электрический импульс. — Я хочу, чтобы ты взял меня прямо сейчас, потому что тоже не готова отказаться от тебя. Он толкнул её бёдра на себя и вошёл в наполовину, заглушая громкий, пошлый стон поцелуем. — Блядь, да! — она приподнялась и снова опустилась на него, — Как мне этого не хватало. — Мне тоже. — прохрипел в ответ, стягивая с её плеч куртку, — Боги, храните того, кто придумал сделать молнию на этом платье спереди. Росс хихикнула в его губы и тут же застонала от нового толчка, пока руки Леона нетерпеливо расстегивали упомянутую молнию и высвобождали упругую грудь из бюстгальтера, чтобы наконец коснуться затвердевших сосков языком. По телу прокатилась волна жара от его ласк. Она упёрлась ладонью в потолок, невольно сжала его внутри и он застонал в её грудь, насаживая её до самого конца, поднимая и рывком опуская снова. Долго она не продержалась и после нескольких таких резких, отрывистых толчков вкупе с ласками, содрогнулась в оргазме и сжала его ещё сильнее, и он не заставил себя ждать, кончив следом и вжавшись в её бёдра так сильно, словно хотел проникнуть ещё глубже. — Обожаю тебя, — сбивчиво проговорил, пытаясь отдышаться и прокладывая дорожку из поцелуев от её груди к губам. — Ты обожаешь секс в машине. — Она усмехнулась в его губы, но поцеловала, нежно водя пальцами по его щеке и шее. — Нет, я обожаю тебя.