Хлоя

      Адриан, обычно такой собранный и спокойный, выглядел взволнованным. — Первый учебный день завтра у меня, а нервничаешь почему-то ты, — с улыбкой заметила Хлоя, кладя ладонь поверх его пальцев.       Адриан приподнял уголки губ в ответной улыбке, но поднять глаза на девушку так и не решился. Лишь сжал её руку в своей.       А затем неожиданно переплёл их пальцы.       Хлоя так и замерла, даже не притронувшись к холодному кофе. — Хло, — начал он тихо, и от этого простого обращения у неё по спине пробежали мурашки. — Я должен тебе кое-что сказать.       Она замерла, кажется перестав даже дышать. В тот момент она была уверена – абсолютно и так безрассудно уверена, что становилось смешно, – что он скажет что-то прекрасное.       Что он наконец-то заметил то, что, казалось, было очевидно для всех вокруг.       Однако Агрест молчал, сосредоточенно смотря на их переплетённые руки. — Адриан? - негромко позвала Хлоя. Пауза затягивалась и ей это не нравилось. Категорически не нравилось. — Что ты хотел мне сказать? — Что…мне предстоит серьёзный разговор с родителями, — Адриан наконец поднял на неё глаза. Улыбнулся смущённо и высвободил руку. — Хлоя, прости. Я очень волнуюсь по этому поводу, в конце концов…это очень важно для меня.       Буржуа застыла, так и оставив ладонь на поверхности столика. Без пальцев Адриана ей вдруг стало холодно.       И этот липкий холод не сулил ничего хорошего. — Завтра я… обязательно тебе все расскажу, — пообещал юноша. Поднявшись с кресла, он протянул ей руку. — А теперь в кино?

***

      Хлоя шагала по пустому коридору лицея, и эхо её каблуков казалось непривычно громким в утренней тишине. Она специально приехала раньше всех – не хотелось ни с кем разговаривать, отвечать на дежурные вопросы. Натягивать привычную маску уверенности. Снова играть роль высокомерной избалованной дочери мэра.       В такое время лицей казался совсем другим: не шумным ульем, а почти уютным местом, где можно было побыть наедине с собой. Хлоя прошла мимо закрытых дверей классов, мимо пустых шкафчиков, провела рукой по прохладной поверхности подоконника. В воздухе ещё витал запах свежевымытых полов и едва уловимый аромат кофе из учительской.       Она остановилась у окна, выходящего во двор. Несколько ранних пташек – учителей и таких же, как она, любителей тишины, а может и просто очень далеко живущих от учебного заведения учеников – уже спешили к входу. Хлоя поправила сумку на плече и, чуть улыбнувшись, подумала, что, возможно, иногда приезжать самой первой в лицей чтобы побыть одной – не так уж и плохо. — Хлоя?       Она вздрогнула и медленно повернулась – в любой другой ситуации ей бы понадобилось несколько секунд чтобы скрыть удивление и натянуть привычную маску уверенности.       Но ведь это же Адриан Агрест. Её Адриан.        Он стоял в нескольких шагах от неё. Его школьная сумка небрежно висела на плече, а в глазах читалась та самая мягкая, немного неуверенная улыбка, которая всегда её , высокомерную и избалованную, а порой просто невыносимую дочь мэра, обезоруживала. — Адриан? Что ты здесь делаешь? Я думала, ты... — она осеклась, не желая заканчивать фразу. — Я перевёлся с домашнего обучения, — просто сказал он, делая шаг ближе. — И об этом я вчера разговаривал с родителями. Отец решил - конечно же после маминых уговоров - что мне будет полезно учиться в социуме. И я буду учиться здесь. С тобой. В одном классе. Здорово, правда?       Слова "в одном классе" эхом отдались в её голове. Хлоя почувствовала, как внутри всё сжимается. Вот только не от радости. Не от восторга, который она должна была бы испытывать.       А от холодного, липкого страха. Она так долго выстраивала их маленький мир: их дружбу, их совместные обеды, их секретные разговоры. Она долгое время была его единственным настоящим другом, его опорой. Как и он был её лучшим и наверное единственным другом.       Чем-то большим.       А теперь? Теперь он будет окружён постоянно. Очаровательными девушками из класса, которые будут пытаться привлечь его внимание. Учителями, которые будут ставить его в пример. Целым новым миром, в котором ей может не оказаться места. — Это... замечательно, — произнесла она, и её губы растянулись в широкой, ослепительной улыбке. Той самой улыбке победительницы, которую она оттачивала годами перед зеркалом. — Ты заведёшь здесь друзей быстрее, чем успеешь моргнуть.       Она подошла к нему вплотную, небрежно поправляя воротник его рубашки – жест, который должен был выглядеть заботливым и дружеским. — Все будут в восторге. Посмотри, и пяти минут не прошло, а у тебя здесь уже армия фанаток, — её голос был полон сарказма и яда, но глаза оставались настороженными. Буржуа кивнула в сторону уже собравшейся группы девушек, украдкой бросавших любопытные взгляды. Среди них мелькнули темные неизменные хвостики Дюпен-Чен, и Хлоя презрительно скривила губы.        Она всматривалась в его лицо, ища там хоть малейший признак того, что Адриан тоже чувствует эту перемену как угрозу. Что он тоже боится потерять то единственное настоящее, что было между ними.       Но Адриан лишь мягко улыбнулся в ответ на эту колкость и легко убрал её руку со своего плеча. Только для того, чтобы слегка сжать ладонь уже разбушевавшейся Буржуа, и привычно переплести их пальцы. — Меня это не волнует, Хлоя, — его голос был тихим и спокойным. — Я рад быть здесь. И особенно рад, что ты будешь рядом.       На секунду маска на её лице дрогнула. В глазах промелькнуло что-то похожее на облегчение и благодарность. Но это длилось лишь мгновение. Хлоя тут же тряхнула головой, возвращая себе привычный равнодушный вид. — Ну конечно! Кто-то же должен следить, чтобы ты не наделал глупостей и не связался с кем попало, — фыркнула она, пряча за привычной грубостью тот ураган эмоций, что бушевал у неё внутри.       Хлоя протянула его к выходу из злополучного коридора. Будто спасая этим бегством и его и себя от цепкого взгляда застывшей неподалёку Маринетт - её одноклассницы, что враждует с ней кажется уже целую вечность. По очень нелепой причине. — Пойдём уже. Хочу хоть немного показать тебе здесь всё , пока не прозвенел звонок.       Хлоя не смотрела на него, боясь, что он увидит правду в её глазах. Правду о том, что за этой бравадой и показным недовольством скрывался панический страх потерять его дружбу навсегда.

***

      Октябрьское солнце сияло с непривычной яркостью, заливая мир прощальным золотом. Последние дни, вопреки осенней переменчивости, радовали ясным небом и обманчивым, но таким желанным теплом.       Точнее могли бы радовать, если бы не…       Хлоя стояла у окна в пустом коридоре, наблюдая, как за стеклом лицея Париж живёт своей обычной, суетливой жизнью. Но для неё этот мир сузился до размеров крошечной комнаты, до одного единственного человека. Сколько прошло времени с момента его перевода сюда?       Она не не замечала ход времени. Потому что ревностно наблюдала за тем, как легко осваивается Адриан в новой для себя обстановке.       Шум доносился словно сквозь вату. Девушка видела, как мимо проходят смеющиеся компании, как Нино хлопает Адриана по плечу, как Алья и Маринетт о чём-то оживлённо спорят. Все они были частью его новой жизни. Жизни, в которой для Хлои оставалось всё меньше и меньше места.       Это можно сравнить с угасанием - медленным, мучительным. Болезненным.       С тех пор как Адриан перевёлся в её класс, всё изменилось. Сначала это были едва заметные мелочи - он всё стал чаще обедать с Нино, потом к ним присоединились Маринетт с Альей, и другие одноклассники. Его жизнь теперь наполнилось новыми знакомствами, совместными школьными проектами, шутками, понятными только им.       А Хлоя... Хлоя осталась на обочине.       Она пыталась быть язвительной, пыталась привлечь внимание привычными способами - капризами и колкостями, но это больше не работало. Он просто смотрел на неё с вежливым недоумением.        Как на незнакомку.       И Хлоя скучала. Отчаянно скучала по нему , как по самому лучшему другу. По тому Адриану, который знал все её секреты, который смеялся над её шутками и защищал её от всего мира.       Вот только тот Адриан исчезал, растворяясь в новых знакомствах. — Привет.       Голос прозвучал так тихо и неожиданно, что Хлоя вздрогнула. И резко обернулась, готовая натягивать ставшие привычными маски.       Он стоял в нескольких шагах от неё, один. На плече – сумка, на лице – неуверенная улыбка. — Я искал тебя, — сказал Адриан, подходя ближе. — Ты не пришла на первое занятие, и я подумал… — Что я прячусь? — её голос дрогнул, и она тут же разозлилась на себя за эту слабость. — Что у тебя что-то случилось. И ты, может быть, захочешь поговорить, — мягко поправил он.       Что-то треснуло в ней, надломилось предательски. Вся броня, которую она так старательно выстраивала из сарказма и холода, дала трещину. Хлоя смотрела в его зелёные глаза и видела там не безразличие, а... беспокойство? Искренний интерес? — Поговорить? — эхом отозвалась Буржуа, и голос предательски дрогнул. — О чём? О том, как ты весело проводишь время со своими новыми друзьями? О том, что тебе больше не нужна надоедливая Хлоя?       Адриан нахмурился. — Хло, не говори этого. Ты же знаешь, что всё не так. — Да неужели? — она горько усмехнулась, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Раньше ты всегда был рядом. А теперь... теперь я вижу тебя только издалека. Ты улыбаешься им всем. Ты смеешься с ними. А со мной ты всего лишь... вежлив. Да и то если вообще заметишь.       Хлоя отвернулась к окну, чтобы он не увидел слёз, навернувшихся на глаза. — Мне тебя не хватает, Адриан.       В коридоре повисла тяжёлая тишина, и Хлоя затаила дыхание. Она никогда не говорила настолько откровенно о том, что чувствовала на самом деле к Просто Лучшему Другу. За годы влюблённости, столь сильно мучающей её , Хлоя Буржуа не позволяла себе даже намекать на нечто большее, боясь разрушить дружбу.       Это было равносильно тому, чтобы вывернуть душу наизнанку.       Адриан молчал несколько долгих секунд. А потом подошёл ближе и встал у окна. — Мне тоже тебя не хватает, Хлоя. Очень сильно.       Он осторожно коснулся её руки, лежащей на подоконнике. Это лёгкое, почти невесомое прикосновение обожгло кожу.       Хлоя замерла. Сердце колотилось так громко, что ей казалось, будто Адриан слышит каждый удар. Медленно повернула голову, не в силах отвести взгляд от зелёных глаз напротив. Никогда ещё ей не приходилось быть настолько близко.       Она открыла рот, чтобы сказать. Чтобы наконец произнести те три слова, что жгли душу уже достаточно долгое время. — Адриан, я... — Адриан! Вот ты где! А я тебя везде ищу!       Звонкий голос Маринетт Дюпен-Чен прогремел в пустом коридоре словно выстрел.       Хлоя вздрогнула и отшатнулась от Адриана, как будто её ударило током. Она выдернула свою руку из-под его ладони так резко, что чуть не потеряла равновесие.       Маринетт подбежала к ним, одаривая самой милой улыбкой. — Я совсем забыла вернуть тебе конспект. Спасибо , спасибо - спасибо, что выручил меня!       Дюпен-Чен протягивала ему тетрадь, продолжая что-то щебетать, на что Адриан…улыбнулся ей, улыбнулся той самой тёплой улыбкой.       А затем, забирая тетрадь, коснулся её руки.       Хлое показалось, что в этот момент кто-то вонзил ей нож в сердце и провернул его.       Ну прямо идеальная пара. И только она, Хлоя Буржуа, не вписывалась в эту идиллическую картину. Лишняя. Как всегда лишняя в их идеальном мирке.       Слёзы, что столь долго сдерживались, хлынули потоком. Находится здесь становилось всё сложнее и сложнее. И, ничего не объясняя (да и зачем?), Хлоя рванула с места прежде, чем Адриан успел что-то сказать.       К черту лицей. Не пришла на первое занятие, так и нечего было вообще появляться здесь. К чёрту Адриана, ему и так хорошо.       К чёрту их всех!       Она бежала по коридору, не разбирая дороги. Слёзы застилали глаза, превращая мир в размытое пятно. За спиной Адриан кричал её имя, звал её - но Буржуа лишь ускорилась, не желая оставаться в этих стенах.

***

      Адриан, замерев, смотрел вслед сбежавшей Хлое.       ... И чувствовал себя самым большим идиотом на свете.       Он видел её лицо за секунду до того, как появилась Маринетт. Видел боль в её глазах. И то самое выражение... то самое уязвимое выражение прямо перед тем, как она собиралась что-то сказать.       “Мне тебя не хватает”       Её тихий шёпот всё ещё звенел у него в ушах. И вдруг всё встало на свои места. Её язвительность в последнее время. Её холодность.       Всё это лишь маски. Маски, которые Хлоя никогда прежде не надевала.       Потому что в них не было необходимости.       А он, Адриан? Он был так занят своей новой жизнью и новыми знакомствами, что совершенно забыл о человеке, который был рядом всегда.       Маринетт всё ещё что-то говорила - кажется, про конспекты, про домашнее задание, про предстоящий парный проект.       Но Адриан её больше не слышал. — Прости, Маринетт... мне нужно идти, — перебил он её резко и почти грубо.       И не дожидаясь ответа, бросился в сторону выхода. — Хлоя! Подожди!       Он выскочил на крыльцо лицея, тёплый октябрьский ветер ударил в лицо. Хлоя стояла у перил, спиной к нему. Её плечи больше не вздрагивали. — Хлоя!       Адриан не церемонился. Руки мягко, но настойчиво обхватили её за плечи и развернули к себе. Агрест ожидал увидеть заплаканное лицо, покрасневшие глаза, следы недавней слабости. Но вместо этого он встретился с её взглядом – прямым, холодным и абсолютно сухим. Ни единой слезинки. — Что... что случилось? — его голос сорвался на шёпот от внезапного замешательства.       Хлоя дёрнула плечом, высвобождаясь из его объятий. На её губах заиграла привычная, немного надменная усмешка. — Ничего особенного, мой дорогой Адриан. Просто я не вижу смысла быть здесь. Я же пропустила первое занятие, так что на остальные идти глупо. У меня есть дела поважнее.       Она говорила быстро, почти тараторила, словно боялась паузы. Адриан смотрел на неё, в его груди росло чувство растерянности. Он же видел... он был уверен. Он видел слёзы. — Хлоя, я же видел... — начал он осторожно. — Видел что? — она театрально округлила глаза и рассмеялась, но смех получился слишком резким. — Что ты себе вообразил? Что я собиралась сказать тебе нечто важное? Нечто, что перевернет нашу жизнь с ног на голову? Не смеши меня! Это была бы самая нелепая шутка в истории лицея. Я? И ты? Мы же друзья!       Слова били наотмашь. Она превратила самый сокровенный момент в фарс, в дешёвую комедию. Адриан почувствовал себя ещё глупее, чем тогда, в коридоре, уязвлённый её ложью и этой внезапной стеной холода.       И пока не понимающего, что всё это - эхо его собственного, ещё не осознанного чувства. — Я могу проводить тебя домой, — предложил он тихо, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом странном разговоре. — Нет! — ответ прозвучал твёрдо и резко, как удар хлыста. В её глазах на мгновение промелькнула настоящая паника. — Не нужно меня провожать. Я сама справлюсь.       Не сказав больше ни слова, Хлоя развернулась на каблуках и быстро зашагала прочь, оставляя его одного на крыльце.       Адриан смотрел ей вслед, пока она не исчезла за ближайшим поворотом. Он не понимал её. Совсем. Впервые за всё время их знакомства он чувствовал себя совершенно беспомощным перед её настроением.       Тяжело вздохнув, Адриан обхватил себя за плечи. Путь к разгадке этой тайны казался слишком сложным и запутанным. А здесь, в шумном холле, всё просто и понятно. Там были друзья, там была Маринетт с её неизменной улыбкой.       С ней проще. С ней понятнее.

***

      Хлоя стояла возле шкафчиков, нервно теребя браслет на запястье. Взгляд её метался между смеющимися группами учеников, пока не остановился на Адриане. Он стоял в окружении новых друзей — одноклассников, с которыми Хлоя почти не общалась. Они что-то оживлённо обсуждали, смеялись, а Агрест, казалось, совсем забыл о её существовании. В груди у Хлои неприятно кольнуло. Невыносимо смотреть, как он отдалился, выбрав этих незнакомцев. — Наша несравненная Хлоя Буржуа снова грустит? — раздался за спиной знакомый, полный яда голос Маринетт. Давно ли эта булочница стала такой язвой? — Что, не все готовы падать ниц при твоём появлении?       Буржуа резко обернулась. Её и без того натянутые нервы зазвенели, как перетянутая струна. — Отстань от меня, Дюпен-Чен, — процедила она сквозь зубы, стараясь, чтобы голос не дрожал. Не хватало еще показывать свою слабость и уязвимость. И перед кем? — Я просто не понимаю, — Маринетт картинно вздохнула и подошла ближе, понизив голос до едкого шёпота. — Ты же у нас королева. Где же твоя свита? Или твой верный рыцарь нашёл себе новых оруженосцев?       Это и стало последней каплей. Началом конца. Вся та нервозность, боль, непонимание что копились в ней последние дни, выплеснулась наружу неконтролируемой волной гнева. — Да как ты смеешь?! — вскрикнула Хлоя, делая шаг вперёд и тыча пальцем в сторону Маринетт. — Ты ничего обо мне не знаешь! Ты просто завидуешь! Ты... ты просто серая мышь, которая пытается казаться кем-то важным!       Но Маринетт лишь усмехнулась, не отступая ни на шаг. И, увидев что-то за спиной Буржуа, тихо прошептала: — Тебе ли говорить об этом? Даже твой лучший и единственный друг…прошу прощения, бывший лучший друг больше не хочет играть в твои игры. Он вырос, Хлоя. А ты всё топчешься на месте.       Слова обожгли сильнее пощёчины. Хлоя открыла рот, чтобы выпалить очередную грубость, но её прервал резкий оклик. — Что здесь происходит?       Голос Адриана прозвучал непривычно холодно и требовательно. И когда только успел подойти? Как много услышал? По взгляду не разобрать – в нём читалось не просто удивление, а осуждение.       Но ведь и от Дюпен-Чен не ожидаешь подобных выпадов? Правда же?       Вот только из-за следующих его слов Хлоя почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Хлоя! Что бы здесь ни произошло, это не даёт тебе права так с ней разговаривать, — заявил Адриан. Взгляд его резал без ножа, ровно как и голос. — Ты переходишь все границы. Немедленно извинись перед Маринетт.       В коридоре повисла звенящая тишина. Все взгляды были прикованы к ним троим. Хлоя смотрела на Адриана и видела перед собой чужого человека. Человека, который так легко обвинил её во всех грехах, даже не попытавшись разобраться в ситуации.       Холодная ярость поднялась из глубины души, вытесняя обиду. Она выпрямилась во весь рост, расправила плечи. Её взгляд стал ледяным. Острым как осколок стекла. — Извиниться? — её голос прозвучал пугающе спокойно. — Нет.       Хлоя сделала шаг назад, окидывая их презрительным взглядом с головы до ног. — Я не собираюсь ни перед кем извиняться. И уж тем более ради тебя, Адриан.       Развернулась на каблуках, не желая больше его видеть. — Можешь быть счастлив со своей новой свитой и своей драгоценной Дюпен-Чен. А меня... меня просто оставьте в покое.       И пошла прочь по коридору, гордо вскинув подбородок. Не оборачивалась.       С этого момента Адриан Агрест перестал для неё существовать.                    Ровным счётом как и Хлоя Буржуа перестала существовать в его жизни несколько месяцев назад.