Глава 5

Самой заветной победой для ребята была олимпиада 1972 г. Вплоть до этого времени Уланов и Роднина упорно тренировались, все свои силы они оставляли на льду, и домой преползали ели живыми. Жуков не давал им спуска, как всегда на ледовой арене раздавался его жёсткий и темпераментный голос. Каждый день он давал фигуристам новые и новые задания, рузучивал с ними новые элементы. И три года подряд Роднина и Уланов выигрывали все соревнования, на которых оказывались. Ира заметила, что Лёша становился каким-то нежным и заботливым, он мог просто так взять ее за руку, приобнять пока они отдыхали между элементами. Ей не доставляла это  удовольствия, но в особенности это раздражало Жукова. Если он видел хоть малейшее проявления ласки от Уланова к Родниной, его голос становился жёстче, в адрес Уланова он бросал различные оскорбления и еще больше заставлял работать. И как бы грустно это не звучало для Лёши, Ире это очень нравилось. Ее забавляла ревность Жукова, как напрягаются его скулы и он с воплями обращается к Уланову. В такие дни, после тренировок, Роднина находила Станислава в тренерской кипящего от злости и ревности. Он набрасывался на нее с поцелуями, прижимал к стенке, и умолял повторить, что она принадлежит только ему. -Я только твоя- это реплика сходила с губ Иры, она видела как меняется лицо Жукова. Его лицо становилось более мягким, он целовал ее с большой нежностью и лаской. Но очень часто мысли Родниной тревожили их отношения. Они со Станиславом Алексеевичем на протяжении этих трёх лет все больше и больше сближались друг с другом. Она могла остаться у него на ночь, встретить с ним новый год, даже пригласить его к себе. Но за эти три года Жуков не разу не сказал три главных слова, которые она ждала.«Я тебя люблю» каждый раз она ждала их, в любой момент. После тренировки, после секса, после совместного путешествия. Но этих слов не было. А сама их говорить она боялась, подумает еще дурочка наивная. Но именно такой она и была. Иногда как и между всеми парами у них случались ссоры. В такие дни на тренировках Жук был особенно безжалостным, Уланову прилетало за любой громкий вздох. Но чаще всего именно Жуков приходил мириться первым. Он ждал фигуристку возле ледовой арены, в руках держал цветы и ее любимую шоколадку. Ира не могла на него долго злиться, она радостно целовала его, и они ехали гулять по ночной Москве. В таком ритме и складывалась жизнь Родниной до  февраля 1972 года. После серии великолепных побед на чемпионате Европы и Мира, ребята завоевали золото олимпиады 1972. По такому поводу было решено организовать праздник на котором были фигуристы и их семьи. Жуков к сожалению прийти не смог, из-за это Ира весь вечер была слегка поникшей. -Молодцы. У меня созрел тост. Дорогие наши дети, вы даже представить себе не можете как мы вами гордимся.-отчеканил отец Иры-Вот признаюсь честно, с первого взгляда ты мне не понравился. Я думал какой-то напыщенный индюк достался нашей Иришке в партнёры. Признаю был неправ. Признаю. -Ну папа -А мне вот Ирочка сразу понравилась. Я подумала какая девочка сильная.-Ира и мать Уланова обменивались колкими взглядами. «Ну да, ну да, особенно причёска тебе моя понравилась» -Ну так вот...-папа Иры не успел договорить -Ладно, все, за чемпионов.-перебила его Уланова Урааа! Радостно кричали все, собравшиеся за столом. Роднина грела чайник,  как на пороге кухни возник Лёша. -Ир, потанцуем?-из радио на кухне играла прекрасная песня «Эти глаза напротив» Роднина задумалась о том, что сейчас напротив, она хотела бы видеть совсем другие глаза. Не успели они сделать и пары движений, как Уланов притянул ее к себе слишком близко. -Может поцелуемся? -Ты че дурак!-Роднина оттолкнула от себя Лёшу. Конечно он был парнем хорошим, но ее сердце было отдано совершенно другому человеку. -«Вот и свела судьба, вот и свела судьба, вот и свела судьба нас»-протянул Алексей вместе с радио -Леш, ну не нужно смешивать спорт с пошлостью какой-то. -Ну кроме спорта есть еще и жизнь. И по-моему ты давно уже смешала эти два аспекта. Думаешь я не вижу какие взгляды ты бросаешь на Жука. Или как он, когда видит, что я прижимаю тебя к себе слишком близко, бесится, так что злость из него так и валит. Роднина опешила, она только сейчас поняла, что их роман с тренером, уже не был секретом для ее партнёра, да и для всех, кто занимается с ними на льду. -Я бы очень хотел, чтобы у нас были не только медали, но и дети. -Леш, ну что за ерунда.-Роднина смеялась практически во весь голос.-К тому же ты сам только, что сказал, что все прекрасно знаешь и видишь. -Да ну тебя. Только и носишься со своим Жуков. Запомни мои слова, не нужна ты будешь ему, как только медали перестанешь приносить. Найдет себе новую молодую ученицу.-ядовито выплюнул Лёша и ушел. Роднина замерла. Она задумалась о словах Уланова. Фигуристка была уверена, что Алексей ошибается, она ведь знала Жукова лучше всех. Помнила все слова, которые он ей говорил. Но на секунду в ее мысли закрался вопрос, а что если Лёша прав? Вдруг она была всего лишь удобным инструментом для Станислава Алексеевича? Эти вопросы так и остались без ответа. На следующий день  между Родниной и Улановым чувствовалось напряжение. До самого момента пока не пришёл Жук, они не разговаривали друг с другом и не выполнили ни одного совместного элемента.Моментами Ира бросала на Лёшу быстрый взгляд, пыталась подъехать ближе, но он будто не замечал ее.«Обиделся, дурачок». -А что это у нас сегодня одиночники в паре что-ли?-в ответ только шум от коньков -Ладно. Размялись? Ну давайте начинать. Роднина подъехала к бортику, чтобы снять кофту, на мгновение у нее закружилась голова, и она с силой схватилась за борт. -Ира, все порядке?-рядом оказался обеспокоенный Жуков Роднина смогла взять себя в руки, и с таким же помутненным сознанием ответила: -Да, Станислав Алексеевич, я прекрасно себя чувствую. Жуков включил свой излюбленный метроном, Ира и Лёша зашли на достаточно лёгкую и базовую поддержку. -Как говорится, чемпионство пока на подиуме стоишь. Как только сошел, то все, ты кандидат в сборную.-тренер повторял им это каждый день, чтобы никто из них не зазнавался. -Это что за произвольная программа,Уланов?-Ирка сидела на льду на коленках. Он готов был врезать этому сопляку прямо сейчас. -Я то что могу сделать? -Морду лица попроще.-прокричал тренер. В мыслях же его отозвалось «иначе я тебе ее начищу». -В чем я виноват? В мыслях Жукова было много разных слов, в основном все матерные. Но больше его беспокоило другое. С его Родниной что-то произошло, и он не мог понять что. Она была сама не свою, чуть не свалилась у бортика, теперь сидит шнурки заново завязывает. Ему хотелось к чертям выгнать этого сопляка, подхватить Иру на руки,прижать к себе и никогда не отпускать. -Что там, Ириш? Роднина готова была уже встать, как вдруг потеряла равновесие и пыталась удержаться хотя бы на коленях. Она почувствовала как прямо на ее губы с носа потекла жидкость с привкусом металла. Кровь. Фигуристка быстрыми и неловкими движениями пыталась оттереть ее со своего лица, пока ни Лёша, ни тем более Станислав Алексеевич этого не заметили. -Ирина, можем?-в голосе Жука одновременно звучали и жёсткость, и беспокойство. -Да. Леша и Ира сделали самую обычную для них поддержку, но прямо в этот момент Роднина поняла, что теряет сознание, и не может с этим ничего сделать. Она пыталась максимально долго держаться в позиции и не закрывать глаза, но уже через пару секунд ее тело перестало слушаться. Она упала прямо в перед, ударилась головой. И лежала как фарфоровая кукла. -Ир, Ирочка ты чего? Ириш? Ну, девочка моя.Врача! Что было дальше она не помнила да и не хотела помнить. Лишь изредка она слышала голос кричащего Станислава Алексеевича и суетящегося рядом Уланова. Очнулась она уже в больнице, ну как очнулась,более менее стала разбирать отдельные фразы. -Количество тромбоцитов ниже ста тысяч.-размеренным голосом сообщил врач. -Это что значит?-Жуков был всполошен, таким его голос Ира не слышала никогда. В нем не было привычной жестокости, требовательности и грубости. И даже чувственности, этот голос был знаком только Родниной. Но то что она слышала сейчас, не походил не на один из тех, что были до этого. -Белокровие, результат вирусной инфекции, перенесённой еще в детстве. Анемия. Низкий уровень тромбоцитов. Слабый иммунитет. Нужен строгий постельный режим.-все это врач рассказывал тренеру. Но Жуков не мог понять как, как его Ирина, которая до этого брала золото на всех соревнованиях, выполняла всевозможные и невозможные для остальных фигуристов поддержки, вдруг стала такой хрупкой девочкой, который не хватает каких-то тромбоцитов. Ира слышала весь этот бред, он ей вообще не нравился. Она тут же попыталась встать с кровати. Делала шаг, второй, третий и понимала, что ног своих она не чувствует. Они будто сами по себе,а она сама по себе. Каждый день в больнице был ужасным у нее было куча ужасных процедур. Одним лучиком среди всего этого хаоса был Жуков. Он каждый день приходил к ней, был рядом, держал за руку. Говорил нежные и добрые слова, но Ира их не слышала, рядом с ним ей было очень спокойно и она могла на мгновениь побыть той Родниной, которой всегда была. -Ты никогда не говорил-впервые в жизни Роднина обратилась к Жукову на ты -Что не говорил, Ириш?-тренер аккуратным движением убрал пряди с ее лица. -Что любишь. Жуков застыл. Он понимал, что когда-нибудь это всплывёт между ними. Конечно, он любил Родину, как иначе. Она была самой яркой искрой  в его поганой жизни. Но он боялся. Боялся говорить это. Ведь, если Жук это скажет значит эти слова должны нести за собой доказательства. Свадьба, семья, дети. А он понимал, что всего этого у них не будет. Точнее будет, но не вместе. Ира молодая, красивая девушка. И парень ей нужен подстать, а не такой озлобленный на весь свет старый дед как он. Но Жуков, понимал, что не может ее оттолкнуть, точно не сейчас. -Конечно, люблю, девочка ты моя. Я тебя вытащу отсюда, ты не бойся. -И я люблю. Так Роднина и уснула, держа в руках ладонь любимого человека. -Вы что издеваетесь, какой чемпионат мира? У вас теперь только покой и сон, и длительное лечение.-эти слова стали большим ударом для фигуристки. Только теперь она начала осознавать, что находится здесь не просто так, что это не мелкое заболевание, которое пройдет после пары инъекций. Все очень серьёзно. -Ни о каком спорте и речи быть не может. Роднина рыдала, она грызла подушку. Самое главное в ее жизни фигурное катание, и теперь ей сказали, что из-за каких-то тромбоцитов ей нужно перестать кататься. -Вы чего на ней крест то раньше времени ставите? Да, она если захочет к вечеру вам столько тромбоцитов наберёт, что не унесёте.-Жукова только что повторили все тоже самое -Я не могу гарантировать, тем более на государственном уровне. -Скажите лучше-не можете.-Жуков пониал, что оставлять Иру здесь не имела смысла. Врачи только и твердили, что со спортом надо завязывать. Но он то знал, что она сможет. Он верил в Роднину больше всех. Жуков принял решение, что пора ему забирать Иришку из этой богадельни. Дома и стены лечат. С этого самого дня тренер стал приходить к ней домой каждый день. Он сокращал тренировки для других учеников, раньше просыпался, позже ложился, лишь чтобы все свободное время проводить с Ирой. В те моменты, когда он был сам, а это было только ночью, Жуков от бессилия крушил свою квартиру. Он и представить себе не мог, что может за кого-то так переживать, ему было наплевать на все и всех, лишь бы только Роднина пошла на поправку. Иногда, оставаясь на едине с Родниной, он ложился рядом, обнимал ее и шептал что-то несвязное. Говорил, что фигуристка поправится, встанет на лёд, они будут гулять, снова поедут в отпуск. -Зачем?-бросила однажды Роднина -Что зачем, Ириш?-Жук перелистывал бумажки на, которых разрабатывал новую программу для Родниной. -Возитесь со мной зачем? Врач же вам все объяснил, кататься я больше не смогу, медали вам тоже приносить уже не буду. Я больше не фигуристка. -Ты мне это дело, Ирина, брось. Встанешь ты у меня как миленькая, еще лучше закатаешься чем раньше. Такие аксели крутить будешь, весь мир обзавидуется. Я вот знаешь, что ду.... -ХВАТИТ!-Роднина закричала так громко как могла-хватит обманывать и себя, и меня. Вы прекрасно видите, что я ходить нормально не могу, не то что на коньки встать. Я ног своих не чувствую, не могу я больше ними аксели крутить? Не могу! Ищите себе другую Роднину и с ней новую программу разучивайте!-фигуристка рыдала во всю. -Ну тише, тише, девочка моя.-Жуков встал перед ней на колени и принялся утирать слёзы.-Я уверен, что все у тебя получится. Я же тебя с детства, знаю, Ир. Ты упертая всегда была как баран. Я тебя выгоню со льда, а ты обратно, через бортики прыгаешь, лишь бы кататься. И ты хочешь мне сказать,что какие-то тромбоциты тебя остановить могут, да не смеши ты. Все еще у тебя будет. И медали, и кубки. И под венец пойдешь, и не под ручку с женихом, а сама.-Жуков поцеловал Иру. Он продолжал ходить к ней каждый день. -Вроде все правильно делают, а вот видишь скорости нет, энергии нет. Да потому и медалей нет. Скукотища, невозможно смотреть.-Жуков включил Родниной прокат очередных фигуристов. Но девушке сейчас было не до них, уткнувшись носом в подушку, она мирно посапывала. Тренер залюболся этим видом, он не мог представить, что когда-то ему придётся расстаться со всем этим. С ее дыхание, мимикой, жестами, прикосновениями, с их прогулками и поцелуями, и как бы пошло это не звучало и с их сексом. Но не сейчас, еще рано. Станислав накрыл ее плечи одеялом, погладил по голове, поцеловал и ушел. -Ну ты совсем что ли дурак, Альберт Иванович? Что значит другую? Это лучшая фигуристка не только в союзе, но и во всем мире.-Лисов уже битый час пытался доказать Жукову, что ему нужно найти новую фигуристку в пару Уланову. Он представить себе не мог, кто может заменить Ирку, да никто ее не может заменить. В из паре с Улановым всегда ведущим звеном она была. Да и нет и больше таких фигуристок как Роднина. Для Жукова это было именно так. Он просто махнул шляпой перед лицом Лисова и ушел. «Что ему дураку объяснять». -Значит так получается, а дальше каскад, а вот здесь вот, выпад.-Жуков все продолжал придумывать новую программу Родниной. Она до сих пор не понимала зачем, ведь она уже никогда не станет на лед. -Сколько я должен ждать? А если она не встанет, да даже если она встанет, я что виноват в чем то?-этот сосунок Уланов, уже вытрепал все нервы Жукову. По хорошему ему надо съездить по морде за такие слова. Но Станиславу Алексеевичу не хотелось марать руки о него. -Я из-за нее должен свою карьеру выбрасывать?-все неунемался Лёша -Как дал бы тебе!-замахнулся тренер -Что же ты за гнида такая. Да ты только благодаря ней все медали завоевал, если бы не Ирка погнал бы тебя сто лет назад. -Ну да, ну да. Только и можете, что защищать свою любимицу. А точнее сказать любовницу. Кувыркается с вами в кровати, вы ее и держите. Здесь Жуков уже сдерживаться не мог, он врезал Алексею с такой силы, что тот свалился на лед. -Проваливай, ты куда хочешь, фигурист. С этого момента фигурист Уланов стал катать со Смирновой, а Роднина осталась без партнера. Но Станислава Алексеевича это не тревожило, такой спортсменке как Роднина, такой гнилистый партнер не нужен. Больше его тревожило другое, его слова по поводу их отношений с Ириной. Его интересовало откуда он знает правду про них. Жуков принял решение, что пора. Пора выводить Ирину на лёд. С поддержкой Петровича Роднина ступила на арену. -Давай-тренер был наготове, но давал фигуристке самой делать первые шаги. Она слегка оступилась, он успел ее поймать. Аккуратными, медленными, тоненькими движениями Роднина поползла вперед, придерживаясь за бортик. Одновременно с этим Петрович шёл рядом и слегка придерживал фигуристку. -Петрович, ну... Дальше фигуристка неторопливо пошла сама. Она шагала, оступалась, хваталась за бортик, но Станислав Алексеевич был уверен она справится. В этой хрупкой девочке было силы больше чем в любом взрослом мужике, даже больше чем в нем самом. Оперевшись о борт спиной Роднина приняла решение, что готова проехаться без поддержки. Она оттолкнулась, и проехала немного вперед. Не успели Жуков и Петрович обрадоваться, как она свалилась. -Ну, Роднина, ну, Ирина родная, ты что?Станислав Алексеевич вмиг оказался рядом и обнял фигуристку -Я сейчас умру -Так оставить мне тут умирать, Роднина. -Станислав Алексеевич, боюсь я не оправдаю ваши надежды.-плакала юная девушка -Ирин, ты же сама говорила сделаешь все, чтобы на лед вернуться. Это все что ли?-жестами показывал на те пару сантиметров,что смогла проскользить его фигуристка. -Да не могу я больше. Жуков видел слезы своей ученицы, и ему хотелось плакать вместе с ней. Хотелось вынести ее с этого чертового льда, забрать к себе и никогда не отпускать. Но он не мог. Жук знал, она может, она должна бороться. На зло всем, Уланову, который нашёл новую партнёршу, Лисову, который твердил, что им нужна новая звезда. Жуков знал, что она себе не простит, если бросит бороться. Он очень хотел ей помочь. -Все сказала? Тогда давай вставай, давай последний раз тебе помогаю, больше таскать тебя на себе не буду.-Станислав использовал жесткие слова, но он понимал, по другому нельзя. Ему не следует ее жалеть, хотя бы она должна так думать. -Я ног своих не чувствую, все.-рыдала Роднина Сердце Жукова разбивалось на мелкие осколки от этих слов и слез. Но он знал, она может, она должна. -А тебе не надо сейчас ничего чувствовать, тебе надо просто встать, Роднина, давай. -Да вы что не слышите меня? Если бы я могла я бы встала, у меня мышцы не работают!-голос Родниной дрожал. Она сорвалась на крик. Ей было больно, что любимый и дорогой человек, не мог понять ее. Он даже представить не мог как ей тяжело и больно, что она сидит сейчас и не может подняться и покатить, как делала это раньше. -Ты прекрати себя жалеть, Роднина! -Ну зачем кричать то-защищал фигуристку Петрович -Помолчи, Петрович, тебя не спрашивали сейчас-думает мне хочется кричать на неё, но по другому не получается. Иначе не будет больше чемпионки Родниной. -А ну давай! -Вы просто изверг какой-то-пусть так, пусть думает что он издеватель, он готов был любыми методами добиться от нее результата. -Ну это не новость. Ты еще скажи что я Жуков. Давай вставай говорю. Давай. Она молчала, ее глаза были устремлены на лезвия коньков, раньше она каталась в них увереннее, чем ходила по земле. А сейчас и движения сделать не может. -Не встанешь? Роднина отрицательно качала головой. -Ну тогда, что. Ну тогда все! Ну тогда мне тут делать нечего. Все, раз так. Тогда я пошел.- он повернулся к ней спиной и поскользил в противоположном направлении. Жуков ехал и знал, что если через секунду, его Ира не встанет, он вынесет ее отсюда сам, и больше никогда не приведет на этот злополучный лёд. Никогда в жизни больше не скажет тех слов, что звучали пару секунд назад. -Тренер!-раздался хлипкий призыв его Родниной. Вот она его девочка скользит вслед за ним, с заплаканными опухшими глазами. Но она встала, она смогла! Он не сомневался в ней ни капли. -Ну вот, как говорится с возвращением.-на глазах Жукова появились слёзы. Она катила к нему навстречу, выкладываюсь на полную. И упала в самые родные и нежные объятия. -Станислав Алексеевич, вы деспот. Спасибо вам. -Дурёха ты, Роднина. Любимая дуреха. Слово любимое разлилось теплом в груди фигуристки. Он продолжал прижимать ее к своей груди, боялся, если отпустит она упадёт, а больше заставлять  ее вставать Жук не мог.