Джейми? Нуна!

Вечером Т/и вернулась домой и сразу пошла в ванную, чтобы принять душ и освежить мысли. Контрастный душ и массаж шеи делали своё дело, и она наконец почувствовала облегчение — тело перестало напрягаться. Она заварила себе чай и открыла ноутбук, чтобы хоть как-то отвлечься от потока мыслей в голове. Как назло, она снова и снова вспоминала их диалог в лифте, их поцелуй в зале, его руки, его неровное дыхание, его глаза. По телу пробежали мурашки, сердце колотилось. Она открыла YouTube и включила одно из недавних интервью ребят. Даже несмотря на злость к нему и его поступкам, интерес брал верх. Она начала смотреть интервью, но на самом деле просто смотрела на него. Без церемоний. Без стеснения. Без этой дистанции в голове. Она могла просто залипать на его лицо. И пока она так сидела, телефон завибрировал. Уведомление из Instagram. Она открыла его и увидела запрос на подписку. Она долго не думала, так как решила, что это приватный аккаунт Бина — ранее она дала ему свой Instagram. А на самом деле Сонхен уже опередил его. После двух часов просмотра интервью, шоу и влогов с их участием она наконец посмотрела на время и поняла, что совершенно потерялась во времени. Теперь нужно было либо выйти поесть, либо заказать доставку. Первое было в её стиле. Поздний вечер, тёмный город с огнями зданий и магазинов, наушники и Sabrina Carpenter — «Manchild» в ушах. Перед уходом она взяла скетчбук и карандаш для рисования, и вот уже бродила по улице, зная, что сейчас поедет в тот самый кафетерий, который внесла в список мест для посещения. Кафе Bill and Jane. Она добралась туда за пять минут и сделала заказ. Пока ждала еду, начала рисовать: сначала здания, затем цветок, потом руки, затем глаза. Больно знакомые глаза. И тут до неё дошло, что она, не задумываясь, рисует детали, связанные с Сонхеном. Она тут же убрала скетчбук и дальше сидела, наблюдая за людьми на улице. — Нью-Йорк. Мой Нью-Йорк. Такой шумный, но именно поэтому он мой. После ужина она решила пройти пешком несколько тысяч шагов, чтобы утром лицо не отекало. Она шла по уже знакомым улицам в одном направлении и слушала песни одну за другой. Пока играла «As It Was» Гарри Стайлса, она заметила под ногами нарисованную на асфальте игру в классики. Тут же, как маленькая девочка, начала прыгать по цифрам и искренне радовалась тому, что нашла что-то живое в этом большом городе спешки. — Т/и? Она ничего не слышала и сидела на корточках, фотографируя листья на асфальте. Кто-то коснулся её плеча, и она уселась на землю, потеряв опору под ногами. Подняв взгляд, она увидела Джеймса. — Джеймс? Что ты тут делаешь? — Я? Просто решил прогуляться и послушать музыку. А ты? — Я вышла поужинать и решила пройтись пешком, чтобы сжечь калории, — уголки её губ слегка приподнялись в улыбке. — Понятно. Ты живёшь поблизости? — На самом деле нет. Мой дом уже позади, примерно в двадцати минутах отсюда. — Не слишком ли далеко ушла? Сможешь дойти пешком? — Конечно смогу. Думаешь, я маленькая и не знаю дорогу? — Да нет. Просто волнуюсь. Уже темно ведь. Не хочешь посидеть? — Хорошо. Они остановились на одной из ближайших скамеек. Т/и оставила небольшое расстояние между собой и Джеймсом. — Т/и. — Да? — Что для тебя танцы? — Вот так сразу? — Мне всегда интересно узнать, что думают люди, которые живут танцами. — Ну... танцы — это то, что двигало мной столько лет. Даже когда я работала не там, где хотела. Даже когда проваливала соревнования. Даже когда чуть не завалила экзамены. Даже когда теряла близких. Танцы — единственное, что давало мне силы двигаться дальше. Я могу выражать себя через танец, чувствовать себя свободной и живой. — Интересно, да? Как движение в ритме и умение чувствовать музыку всем телом влияет на нас? Мне было шесть лет, когда я начал танцевать. Но моей первой любовью, наверное, был хоккей. И всё же, оглядываясь назад, я понимаю, что любил хоккей не так сильно, как люблю танцы. — На самом деле до этого я никогда не работала в этой сфере. Разве что участвовала в любительских соревнованиях. — Правда? — Да. Вы первые, с кем я работаю профессионально. И я рада быть здесь. Рада, что у меня появилась такая возможность. — Я рад, что ты радуешься нашему сотрудничеству. Мне даже кажется, что я буду скучать по нашим практикам, когда вернусь в Корею. — И говорит это человек, с которым мы практиковались всего один раз. — Всё же у нас есть своя предыстория. А ты веришь в судьбу? — Верю. Но моя судьба играет против меня. — Почему? — Да ничего такого. Просто так думаю. А ты? — Не верил. Но потом убедился, что есть места, которые предназначены мне судьбой, есть люди, с которыми мне не по пути, а есть те, кого я обязан встретить. — Как с Trainee A? — Ты знаешь? — Наверное, это звучит странно. Хотя нет. Вы всё-таки знаменитости. Я всегда болела за вас. Думала, что у вас будет дебют. Я знала тебя ещё с тех времён, Джейми. Ты так вырос... Боже, я говорю так, будто сама тебя растила. Она рассмеялась, и Джеймс тоже широко улыбнулся. «Джейми». Всего одно слово, но как же тепло оно звучало. Она ощущалась как дом, в котором можно укрыться от метели. Как солнце после долгой тьмы. Как пение птиц после суровой зимы. Как что-то родное и уютное. И Джеймс чувствовал этот комфорт. Комфорт от того, что есть кто-то, для кого он всё ещё маленький ребёнок. Тот самый ребёнок из Trainee A. Тот самый маленький Джеймс. — Нуна? — Что с тобой? Тебе нехорошо? Почему ты так внезапно перешёл с «Т/и» на «нуна»? — Можно я и дальше буду тебя так называть? А ты называй меня Джейми. Мне нравится. Я так долго хотел иметь рядом кого-то, с кем могу быть маленьким и честным, а не старшим. — Хватит, я сейчас и правда заплачу. Ты бы знал, как я гордилась тобой, когда ты наконец дебютировал. — Спасибо, — он нежно улыбнулся, и его глаза засверкали. Он знал ещё с первой встречи, что она не просто одна из многих. Он чувствовал её заботу и тепло ещё тогда. — Думаю, уже поздно. Тебе долго добираться до отеля? — Нет, мы тут буквально в пяти минутах. — Хорошо. Тогда иди. Завтра у нас ещё практика. — Нуна, дашь свой Instagram? — он протянул ей телефон. — Конечно, вот... Она записала свой никнейм, и Джеймс сразу отправил запрос. — Нуна, меня опередили? — Ты про Бина? Да, он ещё во время перерыва взял мой Instagram. — Бин? Но Бин же не подписан на тебя. Я про Сонхена. — ЧТО? СОНХЕНА? КАКОГО ЕЩЁ СОНХЕНА? — Вот, смотри. Показывает его как общего подписчика. — Это что, Сонхен? — Ты не знала? ... — Кто-то звал меня или как? Джеймс и Т/и обернулись на голос. В паре шагов от них стоял Сонхен. — А ты тут что делаешь? — спросил Джеймс. — Нельзя, что ли? Просто гуляю. — Понятно. — Так о чём вы говорили, когда называли моё имя? — Ни о чём. — Всё, Джейми, я пошла. Спокойной ночи, — Т/и быстрым шагом начала удаляться от них. — Стой, нуна! Давай я тебя провожу! НУНА-А-А! — крикнул Джеймс вслед. Но Т/и ничего не ответила. Лишь махнула рукой и, не оглядываясь, ушла. — А почему ты перешёл на «нуна»? — спросил Сонхен. — Захотел и перешёл. — Так о чём вы говорили, когда называли моё имя? — Ни о чём. Ты же слышал её ответ. Сонхен цокнул языком и тихо усмехнулся. Это больше походило на насмешку. Джеймс несколько секунд смотрел на него, а затем отвернулся. — Пошли. Уже поздно. — Хён, ты же знаешь, что я не люблю, когда мне лгут? — К чему ты клонишь? — Ни к чему. Просто решил сказать. Или всё-таки есть к чему клонить? Джеймс лишь молча пожал плечами и продолжил идти вперёд. Рядом Сонхен закинул руку ему на плечо и пошёл рядом, опираясь на старшего.