Моя?!

05:50. Будильник зазвенел. Т/и казалось, будто она уже ненавидит этот звук больше всего на свете. Ещё один занудный день, ещё один день, где она должна делать вид, будто не замечает ничего со стороны Сонхена. Ещё один день, с которым она справится. С дрожащими руками, с бешено колотящимся сердцем. Главное — справиться. Она должна справиться. Как робот, на автомате, она встала с кровати и лениво пошла в ванную. Умылась, привела себя в порядок и собрала волосы. — Блять, Ом Сонхен! Она смотрела на своё отражение в зеркале. На шее виднелись багровые пятна — улики их вчерашнего преступления. Как она только не заметила их ночью? Она обматерила Сонхена раз десять и решила, что собранные в пучок волосы отпадают на сегодня и, наверное, на пару ближайших дней тоже. Она выбрала максимально тонкую белую водолазку и поверх неё надела оверсайз-футболку Acne Studios. На низ, как обычно, спортивные штаны бордового цвета. Не лучший вариант для практики. Она знала, что сегодня будет потеть так, будто стоит под солнцем при пятидесяти градусах жары. Что ж, придётся потерпеть. Она пропустила завтрак, решив, что что-нибудь захватит по дороге. 06:44. Т/и закрыла дверь и вышла из квартиры. По привычке включила музыку. Как иронично. Первое, что попалось в Spotify, — Jungkook — Seven. Она лишь тяжело вздохнула и пошла дальше. По дороге зашла в кофейню и взяла айс-американо и чиабатту с телятиной. Аккуратно положив чиабатту в сумку, сделала глоток американо. Холодный. Горький. Приятно обжигает горло. То, что надо. Уже в 07:40 она была в студии. Поставила вещи рядом с тумбой в зале и уселась на пол, доставая свою чиабатту. — Наконец-то... ЕДААА! Она довольно улыбнулась. — А мне кусочек? От внезапного голоса она чуть не уронила еду. — Сонхен. — Доброе утро. — Ты ночевал тут? Почему так рано пришёл? — Здесь есть тренировочный зал на двенадцатом этаже. — А мы находимся на пятнадцатом этаже. Думаю, ты перепутал этажи. — У меня нет сил для тренировки. — Тогда к чему всё это было? — Тебя увидеть хотел. Когда остальные приезжают, ты снова начинаешь меня избегать. — Ты уже увидел меня. Теперь оставишь одну? — Как мне уходить, когда ты смотришь на меня такими глазками?.. Он подошёл ближе и сел рядом с ней. — Приятного аппетита, нуна. — Спасибо. Она только откусила первый кусок. — Я люблю тебя, нуна. Т/и чуть не подавилась. Да, он уже говорил это раньше. Но всё же каждый раз по телу пробегали мурашки. — Нуна, покажешь телефон? Она долго не думала и сразу достала телефон. В этот раз она была готова. По крайней мере, ей так казалось. Сонхен взял её телефон и включил экран. Он приподнял одну бровь и недовольно посмотрел на Т/и. Заставку она поменяла. Но это был не он. Это была общая фотография Cortis со сцены. — Нуна?.. — Я поменяла, как ты просил. — Это не я. Тут есть все. — Ты есть? — Да. — Заставку поменяла? — Да. — Всё. — Мне не нужно такое. Мне нужно, чтобы ты поставила только моё фото. — Нет. Ребята могут что-то заподозрить. Мне это не нужно. — Мне плевать, кто и что может заподозрить. Мы почти переспали с тобой. Она тут же закрыла его рот ладонью. — Ты с ума сошёл? Зачем так кричать? Тебя могут услышать! — Я неясно выразился? Мне плевать! — Сонхен, я же поменяла. Пожалуйста, хотя бы один раз согласись с тем, что я делаю. Хотя бы один раз. — Нет. — Сонхееен... — она посмотрела на него почти умоляюще. — Ладно. — Правда? — Но не бесплатно. Один поцелуй — и, может быть, я подумаю. — Иди нафиг. — Как грубо. Вчера же не была против всего этого. Ах да, почему ты закрыла мои метки? Я ведь специально отметил тебя как свою, — сказал он, слегка оттягивая ворот её водолазки и заглядывая на шею. — Не смей даже упоминать об этом при остальных. — Если поцелуешь — не буду. Сонхен приблизился ещё ближе, сокращая дистанцию между ними. Он смотрел на её губы, глаза, шею, буквально пожирая её взглядом. Сонхен не был из тех, кто оставляет начатое незавершённым. Он был перфекционистом во всём, что касалось его желаний. И прекрасно знал, что может делать всё, что ему хочется. Он не был каким-то психопатом, который, имея власть, крушит всё вокруг. Но границы Т/и он с радостью разрушил бы, потому что теперь для него не существовало ничего отдельного — только общее. По крайней мере, так думал он. — Мне кажется, мы кое-что не закончили. — Сонхен, тут есть камеры. — Значит, если бы камер не было, ты бы с радостью согласилась на всё? — Я ничего такого не сказала! — А вот и нет. Твоё тело говорит за тебя. Твой язык может соврать, но твоя реакция на меня, на мои прикосновения — нет. Особенно когда я делаю вот так... Он взял её за талию и выдохнул возле её ключиц. — Хватит врать самой себе. Я же не буду смеяться над тем, что ты влюбилась в меня, нуна. Я знаю, что достаточно красив, чтобы ты влюбилась. — Идиот. Никогда в жизни. Никогда не влюблюсь в тебя. Даже если ты останешься единственным парнем на свете. — А вот это было грубо. Для той, кто вчера так отчаянно пыталась меня оттолкнуть, ты слишком много обо мне думаешь. Т/и ничего не ответила. Она просто оттолкнула его и вышла из зала. Бродить по зданию ей не хотелось, поэтому она сразу вышла на улицу. Не оглядываясь назад, пошла в сторону ближайшей остановки. Ей нужно было как можно быстрее добраться домой. Дрожащими руками она набрала номер Бина и попросила выходной на сегодня. Она прекрасно понимала, что не сможет сосредоточиться на танце. Нет. Её голова была забита мыслями о нём. Точнее — о вчерашнем вечере. Сонхен был прав. Чертовски прав. И это бесило её больше всего. Она злилась не только на него и его выходки. Больше всего она злилась на себя. На то, как реагирует на него. На свои желания. На то, что её тянет к нему. Но нельзя. Сонхен уедет. Она даже не знала, со сколькими девушками он вёл себя так, будто они особенные. И всё же понимала, что после этой недели они, возможно, никогда больше не встретятся. Наверное, так будет лучше. Для них обоих. Для неё. Но каждый раз, когда она вспоминала, что до их отъезда остаётся всё меньше дней, что-то болезненно сжималось в груди. Плохая была идея стать хореографом в Штатах. Примерно через двадцать минут она добралась до своей квартиры. Первым делом выбросила пижаму. Ту самую, в которой была вчера. Тем временем в зале остальные участники постепенно собирались на тренировку. — Сегодня мы будем практиковаться сами, — сообщил Бин. — Т/и плохо себя чувствует, поэтому взяла выходной. — Что с ней? Всё плохо? — сразу спросил Джеймс. — Нет, всё нормально. Кажется, просто немного заболела. Завтра уже придёт. Я позже заеду её проведать. — Я с тобой поеду, хён. — Я тоже, — добавил Сонхен. — Нет! — резко ответил Бин. — Я сам поеду. А вы вернётесь в отель. Спорить никто не стал. Все знали, что в подобных вопросах Бин был крайне упрям. Ребята повторяли готовую хореографию, отрабатывали проблемные места и работали над синхронностью движений. — Мне кажется, зал какой-то пустой без Т/и-нуны, — заметил Конхо. — Я тоже это заметил, — согласился Мартин. — Мы сегодня какие-то слишком тихие. Она бы точно уже что-нибудь сказала и заставила нас смеяться. — Она вам что, клоун? — холодно бросил Сонхен. — Никто не называл её клоуном, — нахмурился Мартин. — Мы говорим о том, что она умеет разрядить обстановку. — Хватит о ней говорить. — Слышишь, Сонхен, ты какой-то странный в последнее время, — заметил Конхо. Сонхен ничего не ответил. Лишь закатил глаза и недовольно фыркнул. Ближе к вечеру Бин разрешил закончить тренировку пораньше и отпустил всех. Воспользовавшись моментом, Джеймс сразу же позвонил Т/и. — Да? — Нуна, как дела? — Всё хорошо, Джейми. А у тебя? — Тоже хорошо. Бин сказал, что ты заболела. Как ты сейчас? — А, да... Со мной всё в порядке. Выпила лекарства. — Рад это слышать. Нуна, этот... — Да, Джейми? — ... — Ты что-то хочешь? Стесняешься, что ли? — Я просто... Я же вчера написал тебе. Ты не видела моё сообщение? — Ах, да. Прости, пожалуйста. Я вчера плохо себя чувствовала, поэтому почти не обращала внимания на сообщения. — Тогда... если тебе уже лучше... можем сегодня прогуляться? — Во сколько? У вас разве не практика до вечера? — Бин уже отпустил нас. Если ты не против, можем встретиться в пять. — Хорошо, Джейми. Напишешь тогда место встречи? — Да, скину адрес. До встречи. — До встречи. Т/и завершила звонок. Улыбка Джеймса была такой широкой, что её, казалось, можно было увидеть даже из космоса. Сонхен, который стоял неподалёку и невольно услышал разговор, подозрительно посмотрел на него. — Ты разговаривал с Т/и? — И зачем тебе эта информация? — Отвечай. — А если да? — Джеймс, будь честен со мной. Что между вами? — Это не твоё дело. Джеймс попытался пройти мимо, но Сонхен схватил его за запястье. — Даже не пытайся. — Ты сам не понимаешь, о чём говоришь. Отпусти. Джеймс резко выдернул руку и ушёл. Через несколько минут телефон Т/и начал вибрировать от новых сообщений. @bibibiiieom: Даже не смей выходить с ним, поняла?!

@ynieree: Ты мне никто, чтобы командовать.

@bibibiiieom: Я тебя предупредил. Не смей!

@ynieree: Я сама знаю, с кем мне общаться и с кем гулять.

@bibibiiieom: Т/И, ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ ОБ ЭТОМ, ЕСЛИ ПОЙДЁШЬ!

@ynieree: Сонхен, хватит рушить мою жизнь. Оставь меня в покое. Найди себе другую. Я не твоя игрушка!

@bibibiiieom: Вот как мы теперь разговариваем? @bibibiiieom: Что между вами?

@ynieree: Ничего. Люди могут хорошо общаться и уважать друг друга без каких-либо чувств, если ты не знал.

@bibibiiieom: Интересно, Джеймс думает так же?

@ynieree: Да. Именно так и думает.

@bibibiiieom: Я приеду вечером. И тебе лучше быть дома. @bibibiiieom: Я не шучу. @bibibiiieom: Ты сама напрашиваешься. @bibibiiieom: Ответь.