Часть 39

      В доме было тихо, что удивило Эсме. Десятилетиями Эсме всегда старалась быть в курсе того, что происходит в доме. Это был единственный способ защитить себя. Если она знала, кто в доме, что происходит, то понимала и настроение в доме. Иногда знание настроения в доме было единственным, что могло уберечь её от побоев.       Поэтому Эсме старалась быть внимательной и действовать осторожно. В последнее время это стало проще; с Элис рядом Карлайл и Эдвард вели себя, казалось, на высшем уровне. С Беллой всё было иначе. Она была такой милой девушкой, но не вампиром, и их «семейная жизнь» обманчиво легко продолжалась, как и всегда, за закрытыми дверями.       С Элис, которая всё видела, всё было иначе, и Эсме иногда задавалась вопросом, станет ли эта крошечная девочка тем фактором, который изменит их жизнь, как она когда-то думала о Белле.       Она замерла, запах крови резко вырвал её из размышлений. Эсме прикрыла нос и рот рукой, годы «тренировок» Карлайла вызывали у неё тошноту от запаха человеческой крови. И это была явно человеческая кровь, запах цветочный и почти фруктовый, чего никогда не могло быть у крови животных. Медленно она убрала руку с лица, внезапно осознав, что уже чувствовала этот запах раньше. Конечно, никогда так сильно, но… Белла? Быстро и бесшумно Эсме метнулась туда, откуда, как ей казалось, исходил запах. Она отчаянно надеялась, что её не увидят, не заметят. Всё внутри неё твердило, что лучше оставить всё как есть, не вмешиваться. И всё же она не могла выбросить из головы образ Беллы, её душераздирающее человеческое лицо, смотрящее на неё этими тёмными глазами и такой доверчивой улыбкой. ***       Однажды, когда в доме было тихо, Карлайл был в больнице, а остальные отправились на быструю охоту, остались только она и Белла. Она была такой застенчивой, но Эсме видела в ней невероятную упрямость. Настойчивость. Белла проявила эту настойчивость, когда плюхнулась рядом с Эсме на диван; казалось, её совершенно не волновало, что Эсме — вампирша, которая не проводит много свободного времени с людьми. — Эм, привет. — Здравствуй, Белла, чем я могу тебе помочь? — Эсме изо всех сил старалась улыбнуться нервной девушке и была рада, когда Белла улыбнулась в ответ. — О, мне ничего не нужно! Я просто хотела немного пообщаться с вами. Эсме сознательно попыталась моргнуть, а не смотреть прямо, как ей действительно хотелось. — Ну, я благодарна за компанию, Белла. — Вот. Наверняка это прозвучало естественно и дружелюбно, без того, чтобы показать, насколько сильно Эсме паниковала внутри. — Знаешь, когда я впервые тебя увидела, я подумала, что ты похожа на кинозвезду. — Белла, казалось, смутилась, признаваясь в этом, но продолжила: — Как одна из актрис 30-х годов. Я имею в виду, все знают, что Розали красива, но ты, вау. Эсме рассмеялась, поднеся руку ко рту, словно испугавшись этого звука. — Это очень мило с твоей стороны, дорогая. — Белла покраснела от слов Эсме, и воздух вокруг них наполнился ароматом фрезии. Эсме не смела дышать. Всегда нужно сопротивляться искушению. — Им так повезло. — Белла вздохнула себе под нос, и прежде чем Эсме успела сдержаться, она заговорила. — Кому повезло? — О, боже мой, если бы Эсме еще могла краснеть, она бы покраснела до багрового цвета. Она не помнила, когда в последний раз говорила что-то неуместное. — Ну, Эдварду и Розали, и Эммету. Всем вашим детям. — Белла помолчала, задумчиво опустив взгляд, а затем снова подняла его с застенчивой улыбкой. — Вы замечательная мама, я могу только представить, насколько другим было бы мое детство, если бы вы были моей мамой. Она чуть не споткнулась на следующих словах, когда Эсме не ответила сразу. — Не то чтобы Рене была плохой! Она замечательная! Просто я с одиннадцати лет следила за тем, чтобы все счета оплачивались, и даже сейчас волнуюсь. Я имею в виду, я позаботилась о том, чтобы у Фила была папка с документами, так что всё должно быть в порядке, но… Осторожно, насколько это было возможно, Эсме протянула руку и положила её на руку Беллы. Прикасалась ли она когда-нибудь к человеку? Возможно, мимолетно, ничего такого, что могло бы иметь значение. Но это, казалось, имело значение. — Белла, ты никогда не узнаешь, как я польщена тем, что ты считаешь меня хорошей матерью. — Эсме улыбнулась, немного грустно, и смахнула слезы. — Ты говоришь, что ты замечательная дочь, но я думаю, тебе нужно помнить, что ты — больше, чем просто дочь. Затем Белла улыбнулась яркой улыбкой, от которой её глаза заблестели, и прежде чем Эсме успела опомниться, её руки уже были полны теплого маленького человечка. Она вздрогнула, но быстро нежно обняла Беллу в ответ. ***       Именно этот момент не давал покоя Эсме, пока она всё ближе и ближе подбиралась к источнику запаха. О нет. Запах доносился из подвала.       Подвал в этом доме использовался нечасто, но это не означало, что Эсме не знала, как он устроен. Она побывала в подвалах Карлайла достаточно часто, чтобы запомнить планировку. Она не могла туда спуститься. Нет, она не выдержит вида кандалов; она не переживёт вида этого проклятого стола. Но дверь была открыта. Дверь в подвал никогда не оставляли открытой, это было одно из правил Карлайла. Даже Эдвард, явный любимец семьи, знал, что дверь никогда нельзя оставлять открытой. И всё же, по лестнице отчётливо донесся голос Эдварда. — Ты умрешь здесь, а я сохраню эти вещи, чтобы память о тебе была жива. Тревожный звук, что-то среднее между похлопыванием и плеском. Эсме спустилась по лестнице, не успев опомниться, как раз вовремя, чтобы услышать душераздирающий, невнятный ответ Беллы. — Мм. Удачи, Эдди. Она тебе понадобится. Эсме теперь было совершенно ясно: пути назад нет. Карлайл, вероятно, убил бы её за это, если бы Эдвард не добрался до неё первым. Но Эсме не могла оставить Беллу умирать на этом холодном операционном столе.       Быстро воспользовавшись тем, что Эдвард отвлёкся на кровь Беллы, Эсме бросилась вперёд. Она оторвала руку, ближайшую к Белле, заставив себя не останавливаться на удивленном, мучительном крике Эдварда. Рывком, она схватила руку, которой он пытался её оттолкнуть, резко потянув вниз, так что она отломилась прямо в плече.       Эдвард споткнулся и ударился о поднос, на котором, как теперь видела Эсме, лежали пакеты с кровью Беллы. Она подавилась, когда пакет разорвался под ногой Эдварда, но Эдвард поскользнулся; отсутствие рук выбило его из колеи. — Эсме, пожалуйста. — Умоляюще прошептал Эдвард, пытаясь, но безуспешно, выпрямиться. Эсме шагнула вперед, почти не дрожа, и положила руки по обе стороны лица Эдварда. — Она всего лишь девочка, Эдвард. Это неправильно. Глаза Эдварда расширились, когда он прочитал ее мысли, и он начал отчаянно бороться. — Эсме, нет! Помилуй! Пожалуйста! — после его слов, Эсме одарила его печальной, пустой улыбкой. — О, Эдвард, ты уже должен был это знать, — быстрым движением запястья, почти без усилий, и тело Эдварда рухнуло к её ногам. — Милосердие — это слабость. Карлайл научил меня этому. Затем она опустила его голову и бросилась вперёд, чтобы подхватить Беллу на руки.       Пульс, слабый, но достаточно сильный, чтобы она выжила. Возможно. Недолго думая, она бросилась вверх по лестнице и выбежала из дома, держа в руке мобильный телефон, который вполне мог принадлежать Эдварду. Когда набрала номер, она могла только надеяться, что человек на другом конце провода ответит. Эмметт взглянул на телефон, закатив глаза, прежде чем успел это остановить. — Кто это? — голос Питера прорезал поляну, прежде чем Эмметт успел убрать телефон обратно в карман. — Эдвард. — Презрение в его голосе было яснее, чем когда-либо прежде. — Не понимаю, зачем он вообще мне звонит. Питер хмыкнул, повернувшись, чтобы посмотреть на Эмметта. Он склонил голову набок, разглядывая телефон. — Ответь. Эмметт пожал плечами и ответил, прежде чем трубка успела зазвонить в четвертый раз. — Привет, Эдди! Как дела? Ты же знаешь, что мы с Рози уехали из города? На другом конце провода тишина, и как раз когда Эмметт собирался отдернуть трубку, чтобы убедиться, что соединение установлено, он услышал порыв ветра, а затем неожиданный голос. — Эмметт, мне нужна помощь. Я не знаю, как далеко вы с Розали, но я не знаю, что делать. Если бы Эмметт был человеком, он бы от шока уронил трубку. Вместо этого он быстро переключил звонок на громкую связь и жестом попросил всех вокруг замолчать. — Эсме, что случилось? Как ты получила телефон Эдварда? Дыхание Эсме на другом конце провода было прерывистым, что дало Эммету понять, что произошло что-то серьёзное. Тем временем у Питера было странное выражение лица, и он быстро достал свой телефон, задержавшись пальцем на быстром наборе номера майора. — Я не знаю, как он её заполучил, я думала, она мертва, мы все думали, что она мертва, но она была у Эдварда, Эммет! — Слышен тихий стон и приглушённое «шиканье» донеслись по линии. — Это Белла, Эммет, у меня Белла. Питер выругался и нажал кнопку вызова майора, проклиная тот факт, что ему просто необходимо было позвонить. Звонок перешёл на голосовую почту, и Питер выругался ещё раз, прежде чем попробовать ещё раз. — Эсме, успокойся. Мы во всем разберемся. С Беллой все в порядке? Она… — Эмметт быстро вздохнул, чтобы собраться с духом и справиться с бурными мыслями, прежде чем продолжить. — Ее укусили? — Нет-нет, он ее не укусил. Но она потеряла много крови, и я не могу отвезти ее в больницу, Эмметт! Не могу! Прежде чем Эммет смог попытаться успокоить ее, на линии раздался звуковой сигнал, сообщающий, что ему звонят по другому номеру. Он взглянул на него и выругался, когда понял, что это был одноразовый номер Розали. — Эсме, Эсме, все в порядке. Но тебе нужно глубоко вздохнуть. Мне нужно переключиться на этот звонок, это Розали. — Розали? Но я думала, она с тобой? — отчаяние Эсме усилилось, и Эмметт как можно мягче заставил её замолчать. — Я объясню через минуту, мама. Просто дай мне переключиться, чтобы мы могли позвонить друг другу втроём. — Несколько нажатий кнопок, и в трубку раздался панический голос Розали. — Эм, я не знаю, что случилось, но Беллы нет! Как будто все потеряли сознание, я единственная, кто не спит. Здесь, правда, растерзано тело вампира, похоже, одного из новичков. — Роуз, Роуз, всё в порядке. Эсме с Беллой. Я сейчас позвоню друг другу втроём, дайте мне секунду. Громкий тон прервал потрясённый возглас Розали: — Эсме?, — и затем связь прервалась. — Мама, Роуз на связи, расскажи нам, что случилось. — О, Розали, — Эсме, казалось, вздохнула с облегчением, но тут же попыталась успокоить её. — О, боже мой, я знаю, ты не очень-то одобряла присутствие Беллы в нашей жизни, но я должна была спасти её… — Мама, всё в порядке, я ничего не имею против Беллы. Расскажи нам, что происходит, мы приедем к тебе. — Серьёзный тон Розали прервал слова Эсме; она не хотела слушать её банальности. — Эдвард был в подвале, пытался откачать кровь из Беллы. Он подключил её к капельнице и наполнял пакеты с кровью. — Эсме сделала дрожащий вдох, прежде чем продолжить: — Я… я не знаю, сколько крови она потеряла, но она без сознания с тех пор, как я её забрала. Питер выругался, когда его звонок снова перешёл на голосовую почту, и сунул телефон обратно в карман. — Скажи ей, чтобы шла в отель, мы встретимся там. Майор не отвечает на звонки, а это предвещает неприятности. — Кто это был? — наконец-то тон Эсме стал ровным. — Отель на 64-й улице? Что, черт возьми, происходит? Повисла тишина, пока Эммет и Розали пытались осмыслить сладкое, покорное ругательство Эсме. Питер закатил глаза и выхватил телефон из лапы Эммета. — Добрый вечер, мэм. У вас сейчас на руках моя внучатая племянница, и хотя я очень благодарен вам за то, что вы вытащили её, прежде чем стало слишком поздно, мне нужно, чтобы вы меня выслушали. — Питер подождал утвердительного ответа, прежде чем продолжить. — Да, вы направляетесь в отель на 64-й улице, Розали будет там вас встречать. Мы будем сразу за вами. А теперь у меня к вам важный вопрос. — Да? — Что случилось с этим ублюдком, который украл мою племянницу? Нам нужно быть готовыми, если он снова появится. Ответ Эсме был настолько яростным, что Эммет и Розали были одновременно ошеломлены и горды, услышав его. — Я оторвала ему руки и голову. Он больше не причинит ей вреда. Питер медленно и с восхищением присвистнул. — Ну ладно, в итоге ты мне понравишься, малышка. До скорой встречи. ***       Сказать, что Джаспер был в ярости, было бы преуменьшением. Нет, правильнее было бы сказать, что он был диким. Он стоял, лениво пиная извивающиеся куски новорожденных вампиров у своих ног, прекрасно понимая, что разрывание их на куски нисколько не уменьшило его ярость. Вокруг него вампиры убирали за ним, стараясь не подходить слишком близко к нему и к тому, что он, как ему казалось, излучал ауру ярости.       Он почувствовал вибрацию своего мобильного телефона в кармане и намеренно замедлил движения, чтобы не раздавить его при ответе. — Что? — его голос был похож на хриплое рычание, но ему было всё равно; не тогда, когда он подвёл свою возлюбленную, не зная, где она может быть. — Успокойся, майор, — Джаспер прорычал, услышав голос Питера, но Питер просто продолжил разговор. — У нас Белла, мы сейчас направляемся в отель. Оставьте свой отряд на позициях, я посылаю Гаррета, чтобы он проводил их к новому месту. Связь оборвалась, и Джаспер сунул телефон обратно в карман. Он размял шею и плечи, прежде чем повернуться к своей группе. — Гаррет скоро будет здесь, закончите уборку. Затем он резко развернулся и ушёл, с нетерпением желая узнать, что, блять, произошло.