Часть 2

ㅤ Рыцарям выделили отдельный постоялый двор, Флинна вовсе поселили в отдельной комнате, как бы он ни отказывался, желая быть наравне со своими подчинёнными. Зато Юрию с Содией это оказалось на руку. — Флинн! — Юрий буквально ворвался в комнату, даже символически не постучав: всё равно ему ни разу не удалось подловить друга за чем-нибудь компрометирующим. — Юрий! — воскликнул Флинн, готовясь обрушить на него воспитательную тираду. Но тут же замолк, увидев его компанию. А уж когда заметил, что они ещё и за руки держались! Тут же Флинн перешёл на стыдливый тон, отводя взгляд: — Я ничего не видел. — Не поверишь, ничего и не было, — спокойно ответил Юрий. — Не поверю, — согласился Флинн, осуждающе косо глянув на него. — Я… — Содия неуверенно заговорила, пытаясь перенять «огонь» на себя, чувствуя вину. — Это я попросила Юрия… наказать меня… — Н… Наказать?! — не понял Флинн, ошарашенно глянув на Содию, но тут же возвращаясь к Юрию. — И ты посмел воспользоваться слабостью девушки? Я разочарован в тебе, Юрий! — Поверь, если бы я поддался искушению, нашёл бы ты нас в куда более пикантном виде… — Юрий! — вспыхнул Флинн. — Я не позволю тебе попирать честь моих рыцарей! — Хм, интересно было бы, как ты будешь читать лекцию Шванну после прошлой ночи, — будто невзначай произнёс Юрий, не глядя на Флинна: он прекрасно знал без того, насколько вогнал друга в краску. А имя «Шванн» использовал специально, чтобы сильнее надавить. Юные девушки в отряде Флинна не знали личности «Шванна», потому легко велись на уловки «Рэйвена», включившего всё своё обаяние и обходительность. Тяжко выдохнув, обессиленно опустив голову и ладонью погладив лоб, на время глаза пряча, Флинн едва слышно выдохнул: — За что мне всё это?.. — Прошу прощения… — Содия не знала, как дорогого капитана утешить. — Это моя вина. Я думала, что смогу заслужить прощение через наказание, но… Флинн замолчал. Юрий тоже не лез, давая возможность высказаться другу, прекрасно зная, что ему есть что сказать. — Ты единственная, кто себя не простил. Ни я, ни Юрий не держим на тебя зла. К тому же он жив. — Ага, живее всех живых, — подал голос Юрий. — И не испытывает ни грамма раскаяния, — звучало уже с нелёгким укором. — Вообще ни разу, — подтвердил Юрий, откровенно действуя Флинну на нервы. Но Флинн умел держать себя в руках. Потому глубоко вдохнув, он с лёгкостью вернул себе самообладание. Однако… — Поэтому… — начал он спокойно, даже мягком. Сделал паузу, чтобы проще было перейти на серьёзный и суровый тон: — …я бы хотел, чтобы мы больше не возвращались к этой теме. Иначе… — его взгляд совсем похолодел, а рука угрожающе ухватилась за рукоять меча, — мне придётся арестовать вас. — А? — удивилась Содия, испугавшись. — Э? — Юрий тоже оказался застан врасплох, уверенный, что этот вопрос давно решённый. — Поэтому… — продолжил он уже спокойнее, убираю руку с меча, — давайте закроем на это глаза. Я позволю себе тоже переступить черту закона, отпустив двух преступников. Надеюсь, — улыбнулся он, — вы мне это простите. — Командующий Флинн… — сдавленно произнесла Содия. К горлу её подкатил ком, к глазам — слёзы. Она, наконец, смогла отпустит то безумие, изматывающее её будто вечность. Она получила то прощение, которое ждала. Пусть ей всё ещё было сложно простить себя, избавиться от назойливого чувства вины, оно уже не цеплялось в её душу мёртвой хваткой, дав возможно глубоко вдохнуть и сквозь слёзы благодарно улыбнуться. Флинн облегчённо выдохнул: его сердце тоже успокоилось. Содия была его верным соратником, на которого он положиться. Несмотря на один… «просчёт». Но он успел свыкнуться с чувством, что его окружение, даже самое близкое, не столь светло и бело. Его больше волновало её состояние. Ему свойственно было проявлять заботу. Оттого он не мог унять беспокойство. — Могу я задать… неловкий вопрос? — осторожно спросил он, покрываясь румянцем. Молчание в ожидании вопроса послужило ему ответом. Глянув на до сих пор сцепленные руки, Флинн произнёс: — Между вами точно ничего не было? Содия вспыхнула краской. Однако руку разжимать не стала, только взгляд отвела, стыдясь. С новой силой охватило её воспоминание о возникшем желании. Как и Юрий не стал отпускать её, совершенно спокойно отвечая: — Точно. — Дождавшись, когда Флинн расслабиться, поддавшись чувству облегчения, добавил: — Но это не значит, что ничего не будет, — заставил он одной фразой покраснеть двоих. Флинн пронзил друга осуждающим взглядом. Он всё ещё не мог быть уверенным, что Содия всерьёз могла решиться на какую-либо близость с человеком, которого готова была убить. Она проявила слабость, поглощённая чувством вины. И воспользоваться ей он Юрию позволить не мог, даже если тот подыгрывал Содии без злого умысла. Тем более несерьёзность проскальзывала в его голосе. И Флинн не мог с уверенностью сказать, кого Юрий дразнил: его или Содию, которая, в отличие от Юрия, настроена была серьёзно из-за несхынувшего наваждения. — Пожалуй, нам нужно серьёзно поговорить. Флинн для понимания коснулся меча, чтобы отбросить все сомнения в его намерениях. Просто разговор при разных взглядах ни приводил ни к чему, кроме спора. Символическая привычная драка всегда помогла лучше понять друг друга. — Ну, если иначе ты говорить не умеешь, — усмехнулся Юрий. — Буду ждать тебя за мостом… — бросил Флинн кратко, давая Юрию фору, если требовалось подготовиться к «разговору». Юрий готов был отправиться за ним следом сразу, ведь подначивал он его нарочно, желая через бой выплеснуть все мысли и жар, не желая вновь поступить опрометчиво: Содия неслабо его раздразнила своей доступностью и любопытными… предпочтениями. Отпустив руку, успел сделать лишь шаг — Содия поймала его за рукав, смущённо в пол глядя. Притом слова не шли, только краской наливались лицо и уши. Понимающе Юрий приблизился вплотную, почти обнял и над самым ухом, дразня дыханием, произнёс: — Если не пропадёт желание быть… «наказанной», приходи завтра ночью. — Завтра? — подняла Содия удивлённые глаза. Она была бы не прочь и сегодня… — Боюсь, сегодня у меня «свидание» с Флинном — после него я вряд ли смогу свободно двигаться в скором времени. К слову, если хочешь увидеть, как командующий сражается всерьёз, приходи, — подмигнул Юрий. — Только не подходи слишком близко. ㅤ