Глава 4. Гадалка

      Сначала я подумал, что меня обварило кипятком. Руки и ноги будто покрылись корочкой и запеклись изнутри. Я с натугой открыл воспалённые глаза. Чёрный потолок моей спальни свидетельствовал, что сейчас была глубокая ночь. Ну или вечер, потому что в Бонч-Бруевиче темнеет ещё раньше, чем в Петербурге в декабре. Я понял, что пока жив и лежу на кровати, мучаясь от жара.       «Что произошло?» – мутно подумал я. Ночная история казалась абсолютно невероятной, и воспринимать её серьёзно мозг отказывался. Может, это всё был просто больной сон?       В коридоре горел свет. Я встал с кровати, и сразу же чуть не упал обратно. Тело не слушалось.       Стараясь не обращать внимания на слабость и тугую голову, я по стенке дошёл до кухни. У плиты колдовала Людмила Игнатовна в синем деловом костюме.       – Проснулся? – весело спросила она, перемешивая нечто булькающее на сковороде. – Полежал бы еще, горемычный.       – Что случилось? – спросил я, рухнув на стул. – Что вы тут делаете?       – Ты упал в озеро три дня назад, а я тебя лечу. И чего на лёд полез? Ещё и туда, где горячая труба из-под магазина выходит.       – Я за зайцем погнался. – глупо оправдался я и почувствовал себя идиотом.       – Ещё чего придумал – за зайцем гоняться! Что ты – турист? – воскликнула Людмила Игнатовна, картинно всплеснув руками. – Погоди-ка, – вдруг с подозрением спросила она, – заяц, случаем, не из парка был?       – Не знаю, он из-за деревьев возле дома выскочил. А я что, три дня без сознания пролежал? – спросил я, всё ещё не веря, что угодил под лёд.       – Ото ж! Как бревно. Хорошо, что ключи в кармане были, а то у себя я бы тебя в таком состоянии нигде не положила. Значит, заяц всё-таки из парка был. – сама себе кивнула Людмила Игнатовна, снимая сковородку с плиты. – Оттуда в последнее время и не такое выскакивает. Будь осторожнее – в следующий раз Смерть тебя вытаскивать не будет. Итак подарок сделал. Правда, чёрт его знает, не потребует ли он у тебя чего за это.       Передо мной появилась тарелка тушеной картошки с мясом. Я вяло поболтал блюдо вилкой.       – Ешь давай. – строго сказала Людмила Игнатовна и уселась напротив меня с чашкой чая. Такую же она поставила и передо мной.       Я неохотно засунул еду в рот. На удивление, было очень вкусно. Непривычно вкусно.       – Что это? – спросил я.       – Оленина с картошкой. – ответила Людмила Игнатовна, закусывая конфетой. – Тебе нужно хорошо питаться. Неудивительно, что ты такой мрачный – когда я пришла, в доме были только лапша да бутылка молока.       Я съел ещё кусок мяса и наконец различил, что тот немного горчил. И правда, это была не говядина. Я стал с упоением есть, хотя голода совсем не чувствовал. Но блюдо оказалось слишком вкусным. Давно такого не чувствовал.       – Вы сказали, что меня вытащил Смерть? – спросил я, когда на тарелке осталась только половина порции. Больше в меня совсем не лезло.       – Да. – кивнула Людмила Игнатовна. – Говорит, ещё секунда – и пришлось бы на тот свет тебя отправлять.       – Кто он? – спросил я.       – Он? – удивилась Людмила Игнатовна, как будто я сказал нечто очень глупое. – Он – Смерть, кто же ещё?       Я недовольно посмотрел соседке прямо в глаза. Подобное поведение жителей этого города сильно подбешивало.       – Ох ты ж! – вскричала Людмила Игнатовна, случайно пролив чай на синий пиджак и выскользнув из-под моего взора. – Ну ты посмотри, что творится! – женщина стала изо всех сил трясти ткань, чтобы поскорее её высушить.       – Так а кто Смерть на самом деле? – всё-таки попытался выяснить я.       – Вот же ж глупый. – сказала Людмила Игнатовна, возвратившись к чаю, после того как смирилась с пятном на одежде. – сказала ведь уже, Смерть – это смерть.       – Ясно. – буркнул я, поняв, что нормального ответа не дождусь. -А как он меня вообще нашёл?       – Кто ж знает как? Он всех как-то умудряется находить – даже меня. – вздохнула Людмила Игнатовна.       – Вас? Зачем же вы ему нужны?       – Так я от него уже триста лет как бегаю. – хихикнула Людмила Игнатовна, но как-то неискренне, с горчинкой. – Пока вроде не забирает меня на тот свет, но постоянно грозится. Всё никак не отстанет.       Я закрыл глаза и уронил гудящую голову на стену. Как эта ведьма могла говорить подобные вещи так серьёзно? Бонч-Бруевич меня изрядно доконал. «Надо всё-таки уезжать отсюда» – подумал я. – «Вот бы денег не было бы жалко...»       – Ты посмотри на это всё по-другому. – сказала Людмила Игнатовна. – Три дня назад за зайцем гонялся, по городу бродил, а так ничего из этого и не вынес. Замкнулся в себе и всё. Дай-ка я лучше тебе погадаю.       Только этого ещё не хватало. Я с неохотой открыл глаза и собирался было запротестовать, но Людмила Игнатовна уже успела выйти в коридор и вернуться оттуда с колодой игральных карт. Теперь уже легче было потерпеть, чем спорить и напрягать и без того уставшую голову.       – Я думал, будет Таро.       – Таро только шарлатаны используют, которым ничего больше не даётся. – усмехнулась Людмила Игнатовна, замешивая колоду.       Я втайне согласился с ней и обречённо подвинулся поближе к столу, на котором уже появился «квадрат» с четырьмя картами в каждом углу.       Соседка на секунду картинно закрыла глаза, будто связываясь с потусторонними силами, а потом по очереди раскрыла все карты. Ни одной картинки среди них не оказалось. С минуту пенсионерка напряжённо всматривалась, а потом одним взмахом смела всё обратно в колоду.       – Интересный у тебя расклад. – только и сказала Людмила Игнатовна.       Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться – обычно гадалки хотя бы пытаются придумать, что у них получилось. Интересно, она мне ничего не сказала, потому что ни одной картинки не выпало?       – Не могу сказать больше. – извиняющимся тоном объяснила соседка, забирая тарелку с недоеденным мясом со стола и убирая его в холодильник. – Боюсь, что тогда из-за твоего упрямства может не сбыться. А мне важно, чтобы сбылось.       Я хмыкнул. Да уж, сколько к гадалкам не ходи – все несут какую-то загадочную пургу. Та же серость. Я вдруг почувствовал, что ужасно хочу спать. Гадание будто вытянуло из меня последние силы. Глаза начали слипаться, сидеть стало тяжело. Будто усыплял кто-то. Я уже думал уйти в кровать, как вдруг меня пронзила одна мысль.       – Слушайте, а почему вы со Смертью меня в больницу не отвезли?       – Потому что доктора не успели бы тебя отогреть. – ответила Людмила Игнатовна. – Ты ведь одной ногой в могиле уже был.       – А у вас как получилось?       – Ну так я же ведьма. – похвасталась Людмила Игнатовна.       С одной стороны – это был бред, а с другой – всё-таки она меня спасла. Я улыбнулся и кратко поблагодарил соседку.       – Береги себя. – ласково улыбнулась Людмила Игнатовна. – Через три дня уже как зайчик бегать будешь. А теперь иди спать. – приказала она и повернулась к раковине.       Я ушёл в спальню. В тёмной комнате, под тяжёлым одеялом мне казалось, что меня запекают в фольге. Перед тем, как погрузиться обратно в тягучий и больной сон, я слушал, как Людмила Игнатовна по-домашнему бренчит на кухне. Бряк-бряк, как в деревне у бабушки. Только дом не тот, незнакомый, неуютный, нежилой. И пахло странно, как будто какой-то плесенью.              

* * *

             В этот раз Людмила Игнатовна действительно смогла предсказать будущее – через три дня я полностью выздоровел. Даже не верилось, что такое возможно. Озноб и слабость ушли, словно их никогда и не было. Тело перестало ломить, и дурацкий эпизод с зайцем постепенно начал забываться.       Всё это время соседка ухаживала за мной и целыми днями сидела в квартире, занимаясь варкой каких-то настоев на кухне, которыми обильно меня пичкала. Можно сказать, мы с ней даже подружились за всё это время, несмотря на её «ведьминские» странности. Но сегодня Людмила Игнатовна зашла лишь на полчаса, проверить, ем ли я ту кучу еды, что она наготовила, а также поздравить меня с «выпиской».       – Сходи обязательно проветриться. – сказала она спустя полчаса – Свежий воздух – залог здоровья и непрокисшей головы.       Я для вида согласно кивнул, но Людмила Игнатовна мгновенно меня раскусила и стала настойчиво выпроваживать из квартиры. Я сопротивлялся как мог, но пенсионерка проявила недюжинное упорство и всё-таки выгнала меня на улицу.       В Бонч-Бруевиче все три дня не светило солнце и не шёл снег. Мир снова окрасился в сплошной серый цвет, не предвещающий приятной прогулки. «Интересно, как этот мрак совсем недавно смог устроить такую цветную пляску?» – думал я про небо и шёл куда глаза глядят по самой окраине города. С одного бока тянулись старые облезшие хрущёвки, а с другого белые, почти невидимые из-за тумана горы. Они возвышались над городом, будто смеясь над маленькими людьми, снующими туда-сюда и пытающимися что-то там себе доказать.       Я не заметил, как вышел на небольшую смотровую площадку. Отсюда открывался весь Бонч-Бруевич, похожий на длинную трещину в горах. Я разглядел свой дом и тёмную кляксу-парк возле него. Парк действительно выглядел странно. Будто чёрная дыра, откуда вылезают злые духи вроде уводящих на лёд зайцев. Парк притягивал к себе взгляд, словно хотел затянуть внутрь. И как будто бы специально позади него раскинулось городское кладбище. Неприятное место для отдыха, но вполне подходящее к атмосфере Бонч-Бруевича. Хуже всего то, что мой дом был совсем рядом с ним.       Я перевёл взгляд на центр города. Там белело маленькое поле – озеро. Следов моего погружения уже не было – треснувший лёд за это время успел зарасти. Выше озера стоял музей, сверху похожий на огромный куб снега, сделанный неумелыми детскими руками, а за ним можно было разглядеть автовокзальную площадь.       Но главное, за городом раскинулось гигантское озеро, по сравнению с которым озерцо возле продуктового казалось маленькой точкой. Окружавшие его высокие горы казались низкими бережками, которые вымывала буйная летом вода. Сейчас озеро спало, накрытое одеялом снега и убаюканное скалами.       Я вздохнул и облокотился о перила площадки, снова найдя глазами маленькое озеро. Моё падение под лёд казалось простым сном. Я много слышал о провалившихся и утонувших людях, но когда это случилось со мной, никаких особых мыслей это не вызвало. Как будто бы этого не было, как не было и следов обморожения. Я ведь чуть не умер, так почему совсем об этом не переживал? Может быть, так всегда и происходит, когда оказываешься на пороге смерти?       Помню, однажды мы с другом пошли в кино. По дороге нас чуть не сбила машина. Только чудом я смог уйти из-под удара, оттянув за собой и друга. Как только машина уехала, что-то недовольно просигналив нам, мы с ним продолжили разговаривать, будто ничего и не было. Может быть, человек чего-то боится только до того момента, пока это не случится?       За спиной вдруг послышались шаги. Я обернулся.       – -Hola! – с улыбкой сказал Смерть, приподнимая шляпу. – Как дела?       «Лёгок на помине». – пробурчал про себя я. Чем-то Смерть по повадкам смахивал на хитрого дьявола из фильмов. Симпатии такая ассоциация, естественно, не добавляла.       – Нормально. Спасибо, что вытащил. – сдержанно ответил я. Несмотря на мою благодарность за спасение, Смерть из списка подозрительных горожан вычёркивать точно было рано. Особенно после слов Людмилы Игнатовны.       – Не благодари. – отмахнулся Смерть, останавливаясь на самом краю площадки и закуривая сигарету. – Я просто не люблю работать.       – В каком смысле?       – В прямом. Если бы ты умер, то мне пришлось бы работать.       «Допустим» – подумал я и спросил. – Ты из убойного отдела, что ли?       – Ну примерно. – усмехнулся Смерть.       Я облегчённо выдохнул, разобравшись с одной загадкой. Всё же полицейский куда как лучше, чем сталкер или маньяк. Хотя вопросов от этого становилось только больше.       – Как ты меня нашёл? – подозрительно спросил я.       – Хм, чтобы тебе ответить… – задумался Смерть и с блаженством затянулся сигаретой. – Считай, что мы просто случайно встретились.       Мои надежды на безопасность смачно разбились об асфальт слабо скрываемой лжи. Дураку было понятно, что Смерть здесь не случайно. Лишь бы он, как полицейский, не использовал меня в своих целях, а то знаем мы их. Уж такие-то парни, как Смерть, точно ничего хорошего не предложат.       – Что тебе вообще от меня надо? – спросил я.       – Ты не видел здесь одного странного человека?       – Видел. И не одного. – хмыкнул я, вспомнив все свои встречи с местными жителями. -Причём тут я?       – Я веду расследование. – Смерть с наслаждением вдохнул табачный дым. – Мне нужен парень лет двадцати пяти с седыми волосами. Скорее всего – в совершенно невменяемом состоянии.       Я вспомнил психа, встречавшегося мне уже дважды.       – Возможно, я видел такого человека. С головой у него точно было не всё в порядке. – задумчиво сказал я.       – Dante! Именно он-то мне и нужен! – воскликнул Смерть. – В следующий раз, как встретишь этого парня – разговори его и попытайся привести ко мне. Понял?       – Нет. Почему я должен это делать? – возмутился я.       – Ты единственный, кто его видел. И ты – мой должник.       – С чего ты взял, что это был именно тот, кто тебе нужен?       – Не важно. Я просто знаю, что это он. – загадочно ответил Смерть.       – И ты для этого за мной следил?       – Si. – кивнул Смерть, будто этот ответ должен был меня устроить.       – Я всё равно не собираюсь тебе помогать. – сказал я, понимая, что влипаю в какую-то странную аферу. Смерть не стал бы за мной следить ради того, чтобы я разыскивал человека, а значит, здесь было что-то гораздо серьёзнее. Возможно, даже незаконное.       – Тогда я тебя убью. – совершенно спокойно пообещал Смерть.       Я испуганно отшатнулся от него.       – Ха! Я пошутил. – рассмеялся Смерть. – На самом деле я подкину тебе наркотики.       Я отошёл ещё дальше.       – O’key. – Смерть пораженчески поднял руки. – Я шучу, не бойся. Но где же твоя гражданская ответственность? От этого психа зависит судьба всего города. Что же ты, не можешь его за ручку ко мне привести?       – Почему я должен тебе верить? – спросил я, понимая, что от двадцатипятилетний парень не может иметь такую значимость. Только если он не сын какой-нибудь крупной шишки. Ну или не криминальный авторитет. Оба варианта представлялись такими себе.       – Потому что я никогда не вру. – ответил Смерть. – Недомолвки куда эффективнее.       Я нервно рассмеялся. «Плохой идеей было приехать в Бонч-Бруевич. Возможно, худшей в моей жизни». – подумал я. Как и предупреждала Людмила Игнатовна, за моё спасение Смерть решил взять высокую цену.       «Уж не он ли подстроил всё это?» – подумал я, вспоминая странного зайца. – «Ага», – сразу же отмёл я дурацкую мысль, – «украл зайца из зоопарка и натравил на озеро».       – Просто привести? – уточнил я.       – Yes. – сказал Смерть. – Никаких проблем для тебя.       Я в этом сильно сомневался. Проблемы уж точно возникнут.       – Ты ведь иначе не отстанешь от меня, да? – обречённо спросил я.       Смерть, улыбаясь, кивнул.       – И не думай, что можешь сбежать, я тебя в любом конце Земли достану. – пригрозил он.       – Ладно, я это сделаю. – согласился я, понимая, что выбора у меня всё равно никакого нет. – Но зачем он тебе нужен?       – Видишь вон ту гору? – проигнорировал вопрос Смерть, указывая рукой куда-то вправо.       Я подозрительно окинул взглядом полицейского, но всё же послушался. В той точке, куда он указывал, высилась совсем небольшая гора, в отличие от всех её сестёр, полностью лишённая снега. У подножия стояла какая-то зелёная башня. Я недоумённо посмотрел на Смерть, не понимая, что он такого необычного там увидел.       – Это гора скоро рухнет. – пояснил Смерть. – Город добывает из неё циркон вот уже лет тридцать. Та зелёная башня у подножия – часть предприятия. – Смерть вдруг как-то ненормально улыбнулся, как маньяк перед жертвой. – До конца месяца гора обрушится. Весь город покроется слоем грязи и пыли. Помрёт целая куча людей. Будет весело.       – Чего? – с ужасом спросил я. – «Господи, на кого я попал?»       Смерть моргнул и безумный огонь угас в его белых как снег глазах.       – Извини. – сказал он, впервые за всё время помрачнев. – С моей работой в трезвом уме остаться сложно.       Что же, теперь мне было совершенно понятно, почему этот человек следил за мной. Если у него неполадки с головой, то мне ещё повезло, что я отделался «малой кровью» и всего-то согласился участвовать в поисках психопата, а не лежал где-нибудь в сугробе.       – Я веду к тому, – продолжил говорить Смерть, будто и не было только что странной сцены, – что этого человека нужно привести ко мне до того, как это случится. Причём обязательно по его воле, иначе я его не увижу. – непонятно добавил он и снова тоскливо-безумно улыбнулся, видимо, вновь подумав про возможную кучу умерших.       Хоть я всё ещё мало что понимал, но решил сменить тему на более мирную, не связанную со смертями. Хотя по-хорошему надо было просто драпать отсюда под первым попавшимся предлогом.       – Ты знаешь что-нибудь про парк? – спросил я, не придумав ничего лучше.       – Что именно? – уточнил Смерть и снова затянулся уже наполовину прогоревшей сигаретой.       – Ну, про всякие легенды … – замялся я. – Людмила Игнатовна говорила, там паранормальные вещи происходят.       – Да, там довольно весело. – ответил Смерть, нагнулся, слепил снежок, размахнулся и лёгким движением бросил. Я увидел, как снежок, нарушая все законы физики, пролетел половину города и упал точно по центру озерца.       «Ничего себе». – подумал я. – «Господи, о чём я сейчас думаю?»       – Итак, – продолжил Смерть разговор как ни в чём ни бывало, – мне передали, что ты погнался за зайцем из того парка.       Я пристыженно кивнул.       – Но знаю, что если я вдруг набреду вместо Снарка на Буджума – худо! Я без слуху и духу тогда пропаду и в природе встречаться не буду. – рассмеялся Смерть. – Каждый в парке видит нечто своё. Советую прогуляться там, если не боишься – забавных существ можешь встретить.       Я промолчал. Парка я не боялся, несмотря на его жуткий вид, но и гулять там не входило в мои планы. В мои планы входило вернуться домой и лечь спать, ни о чём не думая.       – Festa ka mbaruar. – сказал Смерть, с сожалением оглядывая догоревшую сигарету. – Похоже, мне пора идти. – с этими словами он развернулся и моментально растворился в окружающей серости и снегу.       Я с облегчением выдохнул, чуть громче, чем нужно. По крайней мере, теперь мне не надо было самому придумывать способ улизнуть. Общаться с поехавшими полицейскими – так себе занятие. Особенно учитывая то, что я ещё и успел получить от него «задание», от которого не отвертеться.       Я решил, что пора поскорее уходить с площадки и идти наконец домой. Медленно начал спускаться со склона.       «Интересно, он действительно может достать меня из любого конца Земли?» – мрачно спросил себя я. Почему-то интуиция отвечала на этот вопрос положительно, хотя это и не было возможно – ни один человек, пускай и самый влиятельный, не может добраться до человека вообще в любой точке мира, уж где-нибудь на островах Тихого океана или в горах Тибета всегда можно затеряться. Но от Смерти исходило необъяснимое чувство спокойной, но всеобъемлющей силы. Глядя на него, можно было поверить во что угодно. «Может быть, его потому и прозвали Смертью?» – подумал я. – «Потому что он, как и она, повсюду?»       Живот скрутило непонятное ощущение отвращения. Я не знал, чем это было вызвано. Может быть, перенесённой болезнью, а может, всей этой ситуацией. Скорее всего и тем, и тем сразу. Перед глазами замаячил компьютерный монитор с ровными белыми буквами на чёрном фоне. И раздражающая мигающая черта в конце последней строки, с которой я как обычно не понимал, что делать. Я тяжело задышал. Вязкие воспоминания накрыли, словно волной. Здесь снова происходило тоже самое. Сбежать не получилось.       Я отчаянно замотал головой и стал всматриваться в белую землю под ногами. «Это не тоже самое», – говорил себе я. – «Найти человека – это совсем другое». Пришлось усесться прямо на снег посреди обочины, чтобы успокоиться. Постепенно паника начала уходить. Я снова смог дышать нормально, будто ничего и не случилось.       Торопливо спустившись по склону к своей хрущёвке, я прошёл в парадную и поднялся в квартиру. Но у входной двери меня дожидалась Людмила Игнатовна.       – Давай ещё хотя бы на полчаса, болезный. – сказала она.       Я попытался сопротивляться, аргументируя это плохим самочувствием. В мои планы не входило снова сталкиваться ни с такими личностями, как Смерть, ни с теми ощущениями, что я пережил только что на дороге. Но соседка была непреклонна. Как хоккейный вратарь, она полностью закрывала мне спасительную дверь.       – Вы были правы, Смерть потребовал у меня плату за то, что вытащил из озера. – использовал я свой последний козырь, которым хотел поделиться только после того, как отдохну. Но судьба распорядилась иначе.       – И что же? – сразу напряглась Людмила Игнатовна.       – Пустите меня домой. – велел я.       – Нет. – непреклонно ответила Людмила Игнатовна. – Это дела не касается. Чего от тебя потребовал Смерть?       – Найти одного человека. – сказал я тоном, намекавшим на сложность ситуации.       – Ясно. – кивнула Людмила Игнатовна и неожиданно нежно улыбнулась. – Это мне карты и нагадали.       – То есть вы тоже во всём этом участвуете? – возмутился я, не ожидая от такой безобидной на первый взгляд женщины такой подлости.       – Нет. – абсолютно непроницаемо ответила Людмила Игнатовна, перестав улыбаться. – Я бы сама ни в жизнь не помогла бы Смерти ни в чём и ни при каких обстоятельствах.       – Почему?       – А сам не догадываешься?       Я догадывался. С характером-то и маньячными наклонностями с этим типом никому бы не захотелось работать.       – Вы же тоже мне не сможете помочь отвязаться со всем этим? – спросил я, уже зная ответ.       – Нет. Я – последняя, кто может сопротивляться Смерти. – грустно вздохнула Людмила Игнатовна. – К тому же, возвращение тобой этого человека жизненно важно для города.       – Кто этот парень вообще?       – Послушай, я не знаю, почему именно ты избран для этой цели. – отрезала Людмила Игнатовна, явно тоже не желая об этом рассказывать. – Но ни у тебя, ни у нас нет выбора. Не волнуйся, твоя роль ограничиться только розыском, Смерть мне обещал. А он обещания всегда исполняет, уж я-то знаю.       Людмила Игнатовна перестала казаться мне другом. Теперь-то я знал её истинную сущность. «Чёртов город, чёртова ведьма». – про себя выругался я. Бонч-Бруевич будто бы был проклят. «Почему хоть иногда меня не могут оставить в покое?» – я развернулся и пошёл вниз по лестнице. Препираться с Людмилой Игнатовной дальше и вообще разговаривать больше не хотелось. Я абсолютно ничего не понимал, но, видимо, этим сектантам, мафиози, психопатам или кому-либо ещё это было и не нужно.       – Знаете, я бы не уехал только из-за вашего дурацкого гадания. – напоследок в сердцах сказал я.       – А я тебе ещё ничего про него не рассказала. – улыбнулась Людмила Игнатовна.       Я демонстративно хлопнул дверью парадной.