Триумф.

‎

***

Лето ворвалось в город стремительно, мгновенно растопив остатки весенней прохлады и наполнив улицы Политеха сочным зелёным шумом. Вместе с жаркими днями в университет пришёл абсолютный, безоговорочный триумф — «Акулы Политеха» вырвали победу в финале Студенческой хоккейной лиги. Грандиозный успех команды заставил Сергея Сергеевича экстренно пересмотреть свои коммерческие приоритеты: оценив масштабы пиара и перспектив, застройщик полностью вернул финансирование, восстановив прежний спонсорский регламент. ‎ ‎Утро дня официального чествования чемпионов началось в квартире Ольги Сергеевны с приятной, неторопливой суеты. Вадим Юрьевич стоял перед большим зеркалом в гостиной, застёгивая безупречные манжеты белоснежной рубашки, и с улыбкой наблюдал за Ольгой через отражение. Женщина грациозно поправила воротник своего невероятно элегантного изумрудного платья, которое идеально подчёркивало её безупречную осанку и глубину голубых глаз. ‎ ‎— Ну что, Ольга Сергеевна, — бархатным голосом нарушил тишину Казанцев, с особым нажимом поглаживая бороду. — Проект «Акулы» официально признан сверхуспешным. Готовы делить триумф на главной сцене университета? ‎ ‎— Готова, Вадюш, — ласково улыбнулась Ольга, подойдя к нему ближе и доверчиво уложила ладони на его широкие плечи. В её глазах плясали тёплые, нежные искорки. — Но учти, на награждении учебная часть обязана держать марку строгой субординации. Никаких внештатных взглядов. ‎ ‎— Как скажете, Ольга Сергеевна, — по-кошачьи прищурился Вадим, мимолётно, но глубоко целуя её в висок. — На сцене побудем чиновниками, а вот вечерний регламент утвердим исключительно на наших условиях. Поехали, нас заждались. ‎ ‎

***

‎Актовый зал университета гудел и взрывался овациями. Вадим Юрьевич и Ольга Сергеевна стояли на сцене, строго удерживая официальную дистанцию, пока у микрофона ректор, Евгений Валентинович, толкал торжественную и вдохновенную речь. Под оглушительные овации зала вся команда «Акул» в полном составе — в элегантных строгих костюмах, подобранных под стать официальному моменту, и с победными улыбками — поднялась на сцену, выстроившись в ровную шеренгу. ‎ ‎— ...И конечно, этот триумф был бы невозможен без надёжного тыла! — звучно вещал в микрофон ректор. — Университет выражает огромную благодарность нашему генеральному спонсору, Сергею Сергеевичу Егорову, за полное возобновление финансирования и за масштабный ремонт нашего спортивного комплекса! Но расслабляться рано, друзья. Наших чемпионов ждёт новый, ещё более престижный вызов в грядущем сезоне — международный «Кубок дружбы»! ‎ ‎Зал снова взорвался аплодисментами. Ректор сделал приглашающий жест, и Вадим вместе с Ольгой шагнули к хоккеистам. Действуя слаженно и чётко, они подходили к каждому парню: Казанцев крепко жал руку, а Ольга Сергеевна с искренней, гордой улыбкой вешала на шею каждому хоккеисту тяжёлую золотую медаль. ‎ ‎Чуть позже, когда официальная часть завершилась, вся команда переместилась в просторный коридор главного корпуса. Там царила шумная, весёлая атмосфера. ‎ ‎В стороне от ребят, Кисляк негромко обсуждал дела с Казанцевым. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, «Кубок дружбы» — это совершенно другой уровень, — серьёзно произнёс тренер, хмурясь над блокнотом. — Нам нужно срочно усиливаться перед сезоном. Команде кровь из носу нужен хороший, второй вратарь. ‎ ‎— Я тебя понял, Андрей. Задействуем все теневые каналы, найдём бэкапа строго по высшему разряду, — уверенно подытожил Казанцев. ‎ ‎Кисляк благодарно кивнул и поспешил обратно к ликующим хоккеистам. Вадим остался стоять один, прокручивая в голове тактические схемы трансферов, как вдруг к нему бесшумно подошла Ольга Сергеевна. Напускной официоз в её лице мгновенно растаял. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, — тихо, вкрадчивым полушёпотом произнесла она, заглядывая в его пронзительные голубые глаза. — Слышала про новые задачи ректора. Работы у тебя прибавится. ‎ ‎— Ерунда, Ольга Сергеевна, — ухмыльнулся Вадим, делая едва заметный шаг вперёд и полностью сокращая расстояние. — С любым регламентом разберёмся. ‎ ‎Казанцев быстро, воровато огляделся по сторонам — парни были увлечены общением, а коридор на секунду опустел. Пользуясь моментом, он мгновенно прильнул к её губам в коротком, но безумно сладком поцелуе. Ольга прерывисто выдохнула, а Вадим, резко отстранившись и снова за секунду приняв вид невозмутимого руководителя, вальяжно поправил лацкан пиджака. Новый сезон официально начался, и скрытые ловушки этой игры обещали быть ещё более захватывающими. ‎ ‎ ‎

***

Остаток торжественного дня Вадим Юрьевич провёл в своём рабочем кабинете. Сидя в кожаном кресле перед мерцающим монитором компьютера, генеральный менеджер полностью погрузился в мониторинг свободных трансферных рынков и баз данных хоккейных клубов. Казанцев поочерёдно созванивался со своими старыми спортивными знакомыми и столичными агентами, настойчиво выпытывая, есть ли кто-то сильный и свободный на позицию второго вратаря, но к концу рабочего дня так ничего и не нашёл. ‎ ‎— Алло, Паш, привет, — Казанцев устало потёр переносицу, удерживая трубку у уха. — Да, спасибо за поздравления, финал наш. Слушай, мне под «Кубок дружбы» очень нужен топовый вратарь. Есть кто на примете свободный?.. Как это «все заняты»? Вообще глухо?.. Ладно, если кто всплывёт — сразу набирай. ‎ ‎К концу дня на листке в его блокноте по-прежнему было пусто. Все топовые вратари были намертво связаны действующими контрактами, а брать в команду серость под международный турнир он не собирался. ‎ ‎ ‎

***

Вернувшись вечером домой, Вадим застал Ольгу уже на кухне — она успела приготовить ужин, сменив нарядное изумрудное платье на легкий домашний наряд. Мужчина скинул пиджак, и они сели за стол. В комнате сразу воцарилась живая, приподнятая атмосфера, и они принялись жарко обсуждать сегодняшний день: ‎ ‎— Вадим, это было просто потрясающе, — Ольга Сергеевна тепло улыбнулась, накладывая ему горячее. — Ты видел глаза мальчишек на сцене? Они ведь до последнего не верили, что всё закончится таким триумфом. ‎ ‎— Видел, Оль, — Казанцев с ухмылкой принял тарелку. ‎ ‎— Настоящие чемпионы. Но вот заявление Евгения Валентиновича про «Кубок дружбы»... Честно говоря, для учебной части это станет огромной бумажной волокитой. Опять международные согласования, регламенты... ‎ ‎— Ну, с этим-то мы как-нибудь разберемся, — Вадим хитро подмигнул ей, отправляя в рот кусочек мяса. — Главное, чтобы тренер команду подготовил. А вот с этим как раз проблема. Андрей мне всю плешь проел в коридоре — вынь да положь ему надежного вратаря. ‎ ‎В самый разгар их эмоционального разговора смартфон Вадима резко зазвонил. Это был один из его проверенных хоккейных скаутов. ‎ ‎— Да, Паш, слушаю тебя, — ответил Вадим, принимая вызов. ‎ ‎— Привет, Вадим Юрьевич! В общем, накидал тебе на почту пару вариантов, — бодро отчеканил знакомый. — Лови детали. ‎ ‎Казанцев поднялся, принес ноутбук прямо на кухонный стол и открыл почту. Ольга с любопытством устроилась рядом, заглядывая в экран и мягко коснувшись его плеча. Вадим щелкнул мышкой, открывая первый присланный скаутом файл, и на экране развернулась плотная таблица, испещренная спортивными сокращениями. Ольга чуть ближе придвинулась к Вадиму, с любопытством всматриваясь в монитор. ‎ ‎— Так, Оля, смотри, — Вадим взял ручку и аккуратно указал кончиком на первую колонку. — Вот этот парень из Высшей лиги. На первый взгляд цифры неплохие. Видишь графу «КН»? Это коэффициент надежности — то есть среднее количество шайб, которое вратарь пропускает за один матч. Здесь у него два и тридцать две сотых. Для студенческого уровня это вполне прилично. ‎ ‎— Вполне прилично? — Ольга Сергеевна нахмурилась, вчитываясь в регламент. — Но ведь Кисляк просил надежного вратаря под международный турнир. Два и тридцать две — это значит, что в каждой игре мы гарантированно получаем две шайбы в свои ворота. По-моему, для «Кубка дружбы» этого маловато. ‎ ‎Вадим удивленно повернул к ней голову и восхищенно улыбнулся: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, да ты у меня делаешь колоссальные успехи в спортивной аналитике! Абсолютно верный аудит. Но главный сбой у него в другой графе. Посмотри правее — «%ОБ», процент отраженных бросков. Девяносто один и два десятых. А теперь открой вкладку «Игры в меньшинстве». Видишь? Как только команда остается вчетвером, этот показатель падает до восьмидесяти пяти. Это значит, что при любом удалении этот вратарь начинает паниковать. Нам такой дефицит выдержки в финале не нужен. ‎ ‎Он закрыл вкладку и перешел ко второму документу, где на экране мгновенно высветилась анкета девушки-вратаря. ‎ ‎— Погоди, Вадюш... — Ольга Сергеевна удивленно приподняла брови, внимательно вглядываясь в фотографию. — А что, девушка может играть в мужской хоккейной команде? ‎ ‎Казанцев хитро прищурился, погладил бороду и уверенно ответил: ‎ ‎— Ну-у, насколько я помню официальный устав, регламентом это абсолютно не запрещено. Юридически тут полная свобода. Если у нее есть студенческий билет и нужная квалификация, она имеет полное право выходить на лёд. ‎ ‎— Ну хорошо, а что у нее со статистикой? — Ольга наклонилась ниже, изучая отчет. ‎ ‎— А вот тут, проректор, держись за стул, — в голосе Вадима прорезался настоящий азарт сильного игрока. Он выделил курсором верхние строчки дела. — Посмотри на её бэкграунд: она играла за женскую сборную. Уровень колоссальный. И смотри на цифры: коэффициент надежности — один и пятнадцать сотых. За весь прошлый сезон она пропустила всего шестнадцать шайб! А процент отраженных бросков — девяносто пять и восемь десятых. Она в одиночку вытаскивала матчи против топовых региональных клубов. ‎ ‎Вадим прокрутил страницу чуть ниже, и тут его взгляд зацепился за жирную красную строчку в самом низу скаутской сводки. На его лице отразилось целое созвездие эмоций. ‎ ‎— А-а, ну теперь понятно, почему такой крутой профи из сборной, до сих пор свободен и сидит без контракта, — протянул Вадим, указывая пальцем на экран. ‎ ‎Ольга Сергеевна вчиталась в текст и с тревогой спросила: ‎ ‎— Пожизненная дисквалификация?.. Получается, она вообще больше не может играть? Путь закрыт? ‎ ‎— Почему же? — на его губах заиграла его фирменная, торжествующая ухмылка. Он повернулся к Ольге, вкрадчиво заглядывая в её глаза. — Эта дисквалификация была вынесена дисциплинарным комитетом Женской хоккейной лиги и распространяется исключительно на женские команды. А в мужском студенческом чемпионате её прошлая кредитная история юридической силы не имеет. Формально мы чисты. ‎ ‎Поразмыслив еще несколько секунд и сопоставив все риски, Вадим твердо подытожил: другие присланные варианты были в разы хуже, и они окончательно остановились именно на её кандидатуре. Это был рискованный, но гениальный ход. ‎ ‎ ‎

***

Казанцев с глухим щелчком захлопнул крышку ноутбука и решительным жестом отодвинул его на самый край кухонного стола, полностью освобождая пространство для куда более важных дел. В его пронзительных голубых глазах мгновенно растаял весь сухой проректорский вид, уступив место откровенному, горячему азарту сильного игрока, который только что блестяще завершил рабочий день. ‎ ‎— Раунд окончен, — бархатным, вибрирующим полушёпотом произнёс Вадим, плавно разворачиваясь к ней всем корпусом. — Хоккейная математика на сегодня официально закрыта. Пора переходить к утверждению нашего личного вечернего расписания. ‎ ‎Ольга Сергеевна лукаво прищурила глаза, продолжая сидеть на стуле вплотную к нему, и с неподражаемым, волнующим сарказмом приподняла бровь: ‎ ‎— Неужели, Вадим Юрьевич? А как же субординация, о которой ты так громко распинался сегодня утром перед зеркалом? Учебная часть, между прочим, ещё не дала официального добра на закрытие этой пятничной сессии. По-моему, твой внутренний регламент сейчас совершает грубое внештатное нарушение. ‎ ‎— Мой внутренний регламент, Оля, сейчас находится в состоянии запредельного дефицита твоего внимания, — победно ухмыльнулся Вадим. ‎ ‎Он сделал резкое движение вперёд, обжигающе близко наклоняясь к её лицу, и его ладони уверенно легли ей на талию сквозь тонкую ткань домашней одежды, мгновенно притягивая женщину к себе вплотную и заставляя её пересесть к нему на колени. Ольга прерывисто, шумно выдохнула от такой сокрушительной наглости, но даже не подумала отстраниться. Наоборот — её изящные пальцы вкрадчиво скользнули по его широким плечам, нежно зарываясь в волоски на затылке. ‎ ‎— Вадим, ты невыносим, — тихо, интимным шёпотом выдохнула она ему прямо в губы, чувствуя, как от его надёжного, сильного тепла внутри разливается парализующая слабость. — Настоящий танк. Никаких компромиссов, никакой дипломатии. Ты хоть понимаешь, что если Лиза сейчас вернётся с тренировки и застанет высшее руководство вуза в таком неформальном виде, то учебную часть Политеха уже никакой аудит не спасёт? ‎ ‎— Елизавета, предупреждена по всем каналам связи и вернётся строго по согласованию, не раньше полуночи, — вкрадчиво, с неподражаемым юмором успокоил её Вадим, плавно поглаживая ладонью её открытое бедро. На его губах заиграла самая хитрая ухмылка. — Так что апелляции не принимаются, защита отклонена за отсутствием состава преступления. Будешь отвечать по каждому пункту нашей утренней договорённости. Лично проконтролирую, чтобы ты сдала все отчёты без задержек. ‎ ‎— Обещаю строго соблюдать этот параграф, — со счастливой, томной улыбкой прошептала Железная леди, окончательно теряя остатки тотального контроля и доверчиво прижимся плечом к его груди. ‎ ‎— Вот это правильный, системный подход, — одобрительно хмыкнул Вадим. ‎ ‎Он наклонился ещё ниже и сокрушительно, глубоко и сладко накрыл её губы своими, полностью перехватывая инициативу в этой пикантной игре. Его поцелуй был требовательным, жадным и невероятно горячим, стирающим последние барьеры служебного протокола. Кухня окончательно превратилась в их личную, надёжно закрытую территорию, где прямо сейчас, в тишине тёплого летнего вечера, они безмолвно подписывали свой самый важный, нерушимый контракт. ‎ ‎

***

‎Окутавшая спальню тишина продержалась чуть больше двух часов. Вадим и Ольга лежали в постели, тяжело, прерывисто дыша после бурного раунда их личного ночного регламента. Напряжение этого сумасшедшего дня окончательно сошло на нет, уступив место блаженной, ленивой истоме. Вадим, до сих пор слегка запыхавшийся, бережно прижимал Ольгу к своей широкой груди, перебирая пальцами её растрепавшиеся волосы, как вдруг тишину комнаты бесцеремонно нарушил громкий, заливистый звонок мобильного телефона, оставленного на прикроватной тумбочке. ‎ ‎Вадим нехотя повернул голову, бросил взгляд на светящийся экран и с весёлой ухмылкой продемонстрировал его Ольге, чьи щёки до сих пор горели румянцем: ‎ ‎— Наша служба контроля на связи. Строго по расписанию. ‎ ‎Мужчина скользнул пальцем по дисплею, принял вызов и прижал трубку к уху, стараясь вернуть голосу относительную солидность: ‎ ‎— Слушаю тебя, Елизавета. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, вы ничего не перепутали?! — тут же раздался в динамике возмущённый и звонкий голос Лизы, которая с откровенным, шутливым наездом пошла в атаку. — Мы вообще-то как договаривались? Вы почему мне до сих пор не звоните? Я, между прочим, уже к дому подхожу, у самого подъезда стою! Мне что, под дверью куковать, пока высшее руководство ректората свои совещания проводит? ‎ ‎Казанцев не удержался и тихо рассмеялся, сильнее прижимая к себе Ольгу, которая отчётливо слышала этот громкий, возмущённый спич дочери. ‎ ‎— Отставить панику, Елизавета, — бархатным, абсолютно невозмутимым тоном оборвал её Вадим, весело подмигнув Ольге. — Вся координация под моим личным контролем. Поднимайся, двери ректората для тебя открыты. ‎ ‎— Ладно, иду, — уже гораздо миролюбивее буркнула в трубку Лиза и нажала отбой. ‎ ‎Ольга покачала головой, пряча счастливую улыбку, и поспешно подскочила с постели, чтобы оперативно привести себя в порядок, накинуть халат и вернуть квартире подобающий рабочий вид. Скрытый регламент их вечера плавно переходил в весёлый домашний формат, а впереди Казанцева ждал сложнейший понедельник, где ему предстояло официально запустить трансферную бомбу в раздевалке «Акул Политеха». ‎