Глава третья. Убивая душу

Голова жутко болела, в спине, ногах и руках ощущалось покалывание, а помутневший взгляд не давал ничего толком разобрать. Посмотрев вверх, Наоми не увидела ничего, кроме верхушек деревьев и чужого силуэта. Девушка попыталась подняться, но её тут же грубо уложили обратно на холодную листву. Голубоглазая негромко застонала от боли, почувствовав, что меж ног находится что-то твёрдое и большое. Это что-то двигалось и при соприкосновении с кожей отдавалось холодом. Не надо быть особо одарённым, чтобы понять что это. Бутылка. Очередная попытка встать также не увенчалась успехом. Наоми нахмурила брови и начала вырываться, громко визжа. Пяткой ударив устроившегося между её ног Куроо, девушка на четвереньках стала отползать от него. Из горла Наоми вырвался наполненный боли крик, когда Атсуму с усмешкой на лице схватил её за волосы и потянул обратно. — Не рыпайся, шлюха! — крикнул он, вновь ударяя Наоми и разводя ей ноги в стороны. Секунда, и ширинка расстегнута. Секунда, и Наоми орёт во всё горло от нестерпимой боли, возникшей в промежности. Атсуму, не церемонясь и не дав привыкнуть, грубо вошёл и стал сильно толкаться. В это же время Вакатоши стал грубо мять грудь, периодически задевая пальцами сосок, щипая и потягивая его. Осаму, глядя на это, приободрился и схватил руку Наоми, которой она размахивала во все стороны и отбивалась от насильников. Осаму заставил девушку положить руку на своё внушительное достоинство и стал надрачивать, откинув голову назад. Носом он жадно втягивал воздух, пытаясь растянуть удовольствие, и не позволял Наоми оторвать руку. Никому из них не хотелось сделать ей приятно, а даже наоборот. Причинить как можно больше боли. За что? Просто. Должно быть, они просто хотели проучить нахальную городскую девчонку, показать кто здесь главный. Ну, а может, всего лишь садистские замашки. — А-а-а! — кричала девушка от невыносимой боли, которая раздирала её не столь физически, как морально. И Наоми до сих пор не оставляла попытки вырваться. Где-то рядом крутился Куроо, с довольной ухмылкой снимая происходящее на камеру телефона. Наоми загребла в свободную руку сгусток грязи и грубо вмазала её в лицо Вакатоши, попутно впиваясь сломанными ногтями в глазные яблоки парня. — Сучка, — отпрянув от жертвы, Ушиджима выплюнул попавшую в рот грязь и пнул Наоми изо всех сил в бок, от чего с уголка рта потекла тонкая струйка крови. Девушка закричала, но это было ничто, по сравнению с болью, разрывающую матку словно на куски. Нащупав какую-то ветку, голубоглазая сделала выпад вперёд, надеясь воткнуть её в глаз Атсуму. Но тот перехватил её руку и, держа за запястье, потянул безымянный палец вниз, тем самым ломая кость. Наоми этого словно и не почувствовала. Всё же, эмоции перевешивали физическую боль. Она чувствовала себя грязной, использованной игрушкой, винила себя в произошедшем и молила небеса о том, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Бедняга и представить себе не могла, что с ней может случиться история, похожая на те, что она читала в постах группы одной социальной сети. Но ещё несколько сильных ударов по животу, голове и бёдрам заставили девушку поумерить пыл. Кончив Наоми на живот, Атсуму освободил место Ушиваке, а сам для чего-то отошёл. Вакатоши перевернул девушку на живот и, надавив на затылок, ударил лицом об землю. Кровь чуть ли не потоком полилась по губам и подбородку, как оказалось, Ушиджима ей сломал нос. Куроо же, не проявляя какого-либо сочувствия, вручил камеру Осаму и схватил Наоми за копну светлых волос. Парень спустил спортивные брюки и стал заставлять Наоми взять член в рот. Но девушка категорически отказывалась слушаться, мотая головой и плотно сжимая губы. Вакатоши без церемоний проник шершавым пальцем во влагалище и быстро задвигал им, но спустя пару мгновений добавил в Наоми ещё два пальца, принося уже конкретную боль. Он ощупывал стенки влагалища, ногтями разрывая и надавливая на них. Парень посчитал до трёх, прежде чем резко вытащить их оттуда и вновь также грубо вставить. Наоми вновь закричала, ревя от неистовой боли. И если Куроо успел бы заставить её отсосать, то просто-напросто вместо внушающего достоинства остался бы окровавленный обрубок. Атсуму вновь подошёл, но, к счастью Наоми, он с кем-то разговаривал по телефону. — На помощь! — закричала блондинка, надеясь, что тот человек, с которым говорит Мия, услышит её мольбы. — Помогите! Атсуму обернулся и прыснул в кулак, глядя на жертву надменным взглядом. — Скоро тебе помогут, малышка, не переживай, — бросил парень и положил телефон в задний карман. — Помощь уже зде~сь... Растянул он последнее слово, когда из-за дерева появился человек в полицейской форме. Ойкава оставил машину недалеко, так как на место встречи проехать никак не вариант. В глазах Наоми появился огонёк надежды, и девушка на шатающихся ногах подбежала к нему. — Помогите, прошу вас, — со слезами взмолилась Наоми, вставая за спиной полицейского и вцепляясь пальцами в форменную куртку. — Они похитили меня, надругались... Наоми не переставала плакать, а Тоору же ничего не сказал, лишь слегка погладив голубоглазую по светлым волосам, как бы успокаивая и заверяя, что всё будет хорошо. Посмотрев в покрасневшие заплаканные голубые глаза, он спросил: — Кто же это сделал с тобой? — в его голосе слышались нотки беспокойства и заботы. Наоми сильнее вцепилась в Ойкаву, не желая отпускать. Девушка дрожала как осиновый лист, и казалось, она вот-вот упадёт. Голубые глаза метнули какой-то потерянный взгляд на насильников, которые почему-то совершенно не боялись представителя полицейского отдела. Вакатоши стирал засохшую грязь с лица, Куроо открывал очередную бутылку пива, Атсуму что-то строчил в телефоне, Осаму же просматривал постыдное видео. — О-они, — промямлила Наоми в то время, как парень осторожно начал стирать с её лица слёзы и кровь. Посмотрев на банду хулиганов, Ойкава ухмыльнулся, а те весело заулыбались ему в ответ. — Пойдём-ка, — сказал он и, проведя девушку обратно в центр полянки, засмеялся, грубо бросая её на землю. — Давай, развлеки папочку! Наоми не могла поверить. Полминуты назад этот человек был добр и заботлив, а сейчас он изменился, да так, словно его подменили. Хотя, о какой подмене может идти речь, если Наоми его даже не знала? К сожалению, девушка не сумела распознать ни фальши в голосе, ни лживых слов. Наоми где-то в подсознании понимала, что полицейский здесь не цветы собирал, но страх и глупость своё дело сделали. — Нет! Нет! Прошу, не надо! Все надежды на спасение разбились, когда Вакатоши развалился на холодной земле, а Ойкава подтолкнул Наоми на него и сам навалился сверху. Тоору звонко шлёпнул девушку по бедру и тут же ударил кулаком так, что синяк останется точно. После того, как он смешал слюну со смазкой Наоми, Ойкава провёл головкой члена по другому, более чувствительному и нежному проходу. — Т-там же грязно... — уже без сил прошептала блондинка, но Ойкаве было, кажется, плевать. Ему не впервой, уже давно не противно, а даже привычно, впрочем, как и остальным насильникам. Сколько ещё было таких же, как и Наоми, ни в чём не виноватых девушек? Кто знает?.. Давным давно окаменевшие сердца не чувствовали ни жалости, ни любви. Очерствевшая совесть перестала реагировать на аморальность. Её можно сравнить с человечком, живущим внутри. Если совесть реагирует на неправильные поступки, она будет указывать на дорогу, где можно остаться человеком. Но эти парни, кажется, давно сбились с курса. Их совести ничего не осталось, кроме как обречённо качать головой. В лесу вновь раздался раздирающий душу крик. Ойкава вставил головку, а потом стал медленно погружать в анус весь член. Ушиджима тоже не медлил. Парень крепко удерживал Наоми за талию, параллельно с этим вставляя свой член в другой проход. Из-за слишком узкого, хоть уже и разработанного, влагалища у Ушиджимы это получилось не сразу. Но когда парень наконец-таки смог вставить внушительного размера член, то перестал себя контролировать. Быстро. Жёстко. Грубо. До крови. И Тоору не уступал ему в этом. Ойкава всё сильнее ускорял темп, разрывая нежные стенки. Он двигался хаотично, то замедлял, то ускорял темп. Только отстриженные, из-за чего и острые, ногти царапали кожу, Ойкава наматывал волосы Наоми на кулак и тянул, заставляя девушку выгибать спину. Он кончил лишь тогда, когда с отверстия потекли струйки крови. Тоору вышел, кончая Наоми на спину и довольно хмыкая, при этом стирая с полового органа нечистоты вытащенными из кармана салфетками. Поняв, что теперь можно особо не сдерживаться, Вакатоши вцепился в хрупкие плечи девушки и стал ещё глубже долбиться в неё. Теперь Наоми спокойно лежала на крепкой мужской груди, а сознание уже было готово покинуть её. Казалось, что её насиловали не люди, а звери. Самые ни на что есть звери. Дикие, ненасытные, нетерпеливые, без правил и принципов. Хотя даже у животных есть какие-то законы между собой. Даже с помутневшим взглядом и затуманенным сознанием Наоми знала, что эти выродки сейчас смеются и безостановочно пьют алкоголь, решая между собой, что делать с Наоми дальше. Весело. Им весело. А от чего же им не должно быть весело? Осаму до сих пор крутился рядом, ухмыляясь и снимая страдания бедняги на камеру. А ему тоже весело? Да. Вакатоши толкнулся последний раз, едва успевая выйти, прежде чем кончить. Земля под Наоми пропиталась кровью. Алая жидкость была практически везде: на бедрах, животе, ягодицах, лице, земле, траве, камнях, на руках насильников. Когда к остальным отошёл и Вакатоши с Осаму, Наоми покачала головой, стараясь сообразить хоть что-нибудь, но никакие мысли не приходили в голову. Девушка перевернулась на живот, стараясь отползти как можно дальше, но сил ни на что не хватало. Блондинка прижала колени к груди, дрожа всем телом. Она не чувствовала ничего. Все чувства и эмоции куда-то исчезли, а вместо них появилось безразличие. Всё что запомнила Наоми, так это стройные и высокие верхушки деревьев. Парни подошли к не подающему признаков жизни телу. Ойкава сильно пнул носком ботинка Наоми в бок, тем самым развернув девушку на другой бок. Но она лежала, даже не выразив какую-либо эмоцию. — Чёрт, — тихо выругался пепельноволосый, приседая перед телом на корточки и проверяя пульс. Остальные молча наблюдали за ним, выжидая того, что скажет Осаму. — Она мертва, — заключил он и поднял янтарный взгляд на приятелей. Насильникам, кажется, было это не очень интересно, судя по их скучающему виду. — Ладно, ребята, давайте просто спрячем труп, — развёл Ойкава руки в стороны. — Будет плохо, если её найдут. — И куда же ты, блять, собираешься её подевать?! — возмутился Куроо, поднимая с земли окровавленную биту. — Закопать. Что же ещё? — выплюнул Ойкава, который был не очень рад столь весёлому концу. — А ты лопату с собой привёз? — саркастически выплюнул черноволосый. — О Боже... — Ойкава глубоко вздохнул, уперев руки в бока, но вскоре тут же подхватил тело Наоми под руки и обратился к Атсуму. — Давай, возьми её за ноги и загребём под листья. Завтра вернёмся, сожжём и закопаем. — Лады, — Мия послушно подхватил девушку за ноги, и они с Тоору бросили тело к дереву. Остальные же стали загребать листья, чтобы в итоге на время спрятать труп. Когда Наоми полностью оказалась под кучей листьев и веток, парни смогли более менее спокойно вздохнуть. Как ни крути, а если кто-нибудь случайно обнаружит, проблем и уголовной ответственности не избежать. Подождав ещё около десяти минут, банда отправилась восвояси. Машину девушки они разобрали во дворе у братьев Мия, телефон и прочие вещи, что были у Наоми с собой, сожгли. Даже документы и паспорт. Всё что осталось, так это завтра избавиться от трупа.