Момент. Глава 3.

Спустя несколько часов мы всё-таки дошли до особняка Неро. Агат, которую я всё это время поддерживал, отошла от меня и пошла вперёд самостоятельно, проходя через калитку, а во дворе были лишь безымянные сторожа. В особняке было довольно шумно — видимо, банкет всё ещё шёл: чувствовалось около сотни вампиров на этаже выше. Стоило лишь задуматься об этом, как Агат сразу же ушла в один из коридоров. Ничего не оставалось, кроме как идти за ней — я должен был до конца убедиться, что с ней всё в порядке. Отдельное крыло для персонала — я редко здесь бываю и не чувствую особого присутствия за всеми этими дверями. Но когда мы дошли до конца коридора, Агат подошла к своей двери и, ударив по ней ногой, сломала её; затем вошла внутрь, а я — следом. Комната была просторной, с приятным дизайном интерьера: два письменных стола, два шкафа и две кровати. На одной из кроватей сидела девушка, перебиравшая свои белые волосы с металлическим оттенком — хотя у Агат и Урсы волосы всё равно были белее, — а её голубые глаза были полны испуга и волнения. Но стоило мне лишь сделать шаг вперёд, как она сразу же посмотрела на нас, точнее на Агат — меня она будто не заметила, — и сразу же побежала к Агат, падая на колени и судорожно хватаясь за её порванные штаны. Это была Мария Гильет. — А-Агат... я дура! Прости, прости, пожалуйста, меня, тупоголовую... — умоляла Мария Агат, опустив голову до самого пола. Агат лишь молчала, сжимая кулаки, а из неё доносилось тяжёлое, но крайне сердитое дыхание. Долго не думая, я попытался перевести внимание Марии на себя, опустившись перед ней на одно колено. — Мария... что с тобой? Почему так нервничаешь? Мария подняла голову в мою сторону, продолжая держаться за штаны Агат. — Молодой господин... я так сожалею... — Сожалеешь? О чём? — Агат... я её бросила тогда... — Поднимись, пожалуйста... Мария послушно кивнула, готовясь встать на ноги, но Агат не позволила ей подняться: крепко держа Марию за волосы, она заставляла её стоять на коленях, и был отчётливо слышен скрежет зубов. — Как ты узнала? — твёрдо и холодно спросила Агат. — У-узнала...? Ты о... — Марс, о том, что он ушёл тогда. Откуда, а? — перебила Агат, сжимая её волосы сильнее. — Я-я думала, это слухи... думала, что он шутит... — Слухи? «Он»? Что ты блять несёшь? — Агат, перестань, прошу, — вмешался уже я, прекращая их разговор, видя, что Агат еле держится на ногах. Помогая Марии встать, я обратился к ней: — Мария, думаю, Агат сильно проголодалась. Принеси ей крови и еды. — К-конечно, молодой господин... я мигом... Мария сразу же исчезла из комнаты, оставив нас одних. Хмыкнув и почесав макушку, я решил, что лучше бы мне уйти отсюда, и вышел из комнаты, даже не посмотрев на Агат, которая уже успела завалиться на кровать. Покидая крыло, я сразу почувствовал лёгкое волнение и трепет за другими дверями слуг и служанок — они боятся или переживают? Как бы то ни было, всё ведь уже позади, но Мария явно успела чем-то разозлить Агат — интересно, по какой причине? Выйдя из крыла, я почувствовал лишь две потребности: поесть или пойти спать. Ел я уже давно, но, думаю, до утра ничего страшного не произойдёт, а банкет, похоже, не собирался заканчиваться — давление матери ощущалось сильнее всех присутствующих. Хорошо, что мне можно там не быть; лучше уйду к себе и посплю. Уже у себя в комнате я смог уснуть, несмотря на весь этот день. На следующий день, сидя один в столовой, я лениво и сонно пытался прожевать грильяж, запивая всё чаем. Гости, по всей видимости, ушли глубокой ночью, и, наверное, мама всё ещё спала. Позавтракав, я немного прогулялся по двору, чтобы голова лучше работала, а затем направился в комнату Агат и Марии — я переживал за состояние Агат и за то, что Мария осталась жива, находясь рядом с ней. *Стук-стук.* Не отвечают, хотя я чувствую, что девушки не спят и слышат. *Стук-стук* — опять тишина... — Да что они... Не успев договорить, я тяжело вздохнул, и дверь медленно приоткрылась; я вошёл внутрь. Осмотрев комнату, я перевёл взгляд на девушек, которые были в одежде для сна: на Марии — ночнушка, на Агат — пижама. Я заметил у неё на руках бинты, но, по всей видимости, она уже скоро полностью восстановится. — Чего тебе? — спросила Агат, стараясь держаться возле своей кровати, пока Мария рылась у себя в комоде. — Ничего, просто хотел проведать тебя... Судя по голосу, ей было уже намного лучше — и хорошо, что всё нормально, хотя регенерация способна и не на такое. — Всё нормально, мне уже лучше. Правда, в области позвоночника слегка болит. Кстати, подойди. Агат подозвала меня пальцем. Я всё это время стоял у двери, стараясь не смотреть на ночнушку Марии, но всё же подошёл к ней. — Хм? Агат лишь открыла свой шкаф, достала оттуда мой плащ, который я вчера ей дал, и сразу же протянула его мне. — О? Мой плащ... — Забери его, мне он не нужен. Какая жёсткая... Неужели я таким поступком не напоминал ей благородного принца, который укрывает девушку, у которой вместо одежды лохмотья?.. Ничего не оставалось, как взять плащ в руки, но это уже было неважно. — Молодой господин... — резко заговорила Мария, оставаясь в ночнушке и медленно подходя к нам с привычной ехидной улыбкой на лице. — Мы с Агат вчера подумали и... почему бы нам не провести чаепитие или что-то в этом роде? — Чаепитие? Интересное предложение. И когда оно начнётся? — Сейчас, — коротко ответила Мария, горделиво хмыкнув и скрестив руки на груди. — Давай хотя бы через полчаса?.. Надо ведь подготовиться и... одеться... — Вам не нравятся ночнушки? — Мария надулась, делая обиженное лицо, а руки сильнее вдавила в грудь. Думаю, не в ночнушках дело... Всё-таки убедив её, я ушёл из их комнаты, чтобы отнести плащ к себе, прислушиваясь, как часть персонала начинает свой день, а мама, похоже, всё ещё спала. Быстро бросив плащ в своей комнате, я сразу же спустился вниз, к Агат и Марии, но, наверное, стоило прихватить что-то с собой... Хотя чаепитие у себя устраивают они... Принесу как-нибудь позже. *Стук-стук* по двери — и мне сразу же открыли. Открыла дверь Мария в рубашке и юбке, а войдя внутрь, я увидел Агат, которая сидела на кровати в такой же белоснежной рубашке, но уже с брюками. Обе девушки были без фартуков — а значит, ещё нескоро выйдут на работу. — Думаю, можно уже начать! — восторженно заявила Мария, дёргая меня за руку к небольшому столику посередине комнаты. После того как Мария села за стол, я сел следом, и только тогда Агат встала с кровати и села рядом с нами; её взгляд упал на стол с десертами. Даже не сказав ни слова, она взяла булку в руки и начала есть. — Я довольно признателен вам за чаепитие... Но мне кажется, только Мария готовилась к этому... Надо же было как-то начать разговор — но тут в дело вступила Мария, тоже потянувшись к сладостям. — Как ты угадал? — спросила она, даже не глядя в мою сторону. — Даже не знаю. Может, потому что Агат не допустила бы, чтобы на чаепитии не было самого чая? — Нет, — коротко ответила она, задорно улыбаясь. — У нас есть кое-что получше чая. После этих слов Мария вскочила с места, подошла к своему шкафу, вытащила оттуда серебряный графин с застывшим лицом на нём и, смеясь, со звоном поставила его на стол. — И что это? — неуверенно спросил я, ведь непонятно, что может быть в таком жутком графине. — Кровь. Кровь самого короля волков, — восторженно ответила Мария, с гордостью разглядывая графин. — И где ты его достала?.. — Не знаю, мне родители на днях передали — со словами, что я стану сильнее. — Хах... А кровь там не живая? — Мёртвая, конечно. — У меня нет ран... Осмотрев графин со всех сторон, Агат, доедая булочку, забрала его, открыла крышку — и сразу же из горлышка начал сочиться тяжёлый металлический запах. — Ох... Видимо, кровь действительно хороша, — сказала Агат, принявшись разливать кровь по бокалам, которые она, по всей видимости, успела достать, пока мы рассматривали графин. Три бокала крови стояли перед нами; никто не решался коснуться их первым, а тяжёлый запах этой жидкости всё сильнее заполнял комнату. — Может, надо эту кровь чем-то заесть? — спросила Мария, слегка покручивая бокал и морщась. — Действительно... — подключилась Агат, поднося бокал к своим губам, но резко остановилась и посмотрела на меня, держа бокал в нескольких сантиметрах от губ. — Может, Марс знает — ему ведь не впервой такое пить? Нет. Не знаю. Понятия не имею. — Мама не разрешает... — пробубнил я в ответ, почесав макушку. ... — Ладно, — произнесла Агат. — Я первая. И сразу же она начала пить, выпив всё одним залпом; сморщилась, поджала губы и издала сдавленный вздох. — Это мой первый опыт, — продолжила Агат, отставив бокал подальше и взяв в руки вторую булочку. Начав сразу же её жевать, она посмотрела на Марию: — А ты разве не пила что-то подобное? — Пила, конечно, но запах... очень сильный... — ответила Мария, выливая кровь обратно в графин. — Я пас. Я это пить не буду, — сухо сказала она с каменным лицом. О? Сухой ответ Марии... Думаю, ничего страшного не будет, если я попробую — раз с Агат всё нормально. Вздохнув, я принялся пить, но вкус оказался настолько горьким и металлическим, что я проглотил лишь пару глотков, а остальное осталось в бокале. — Фу... Горькое... Не знал, что кровь может быть такой горькой и невкусной... Молчание. Довольно долгое... Мария успела убрать графин обратно в шкаф и уже сидела на своей кровати, подальше от нас, а Агат начала тереть переносицу, выглядя довольно напряжённой. — Мария, — обратилась она к ней, скрестив руки на груди. — М? Да? — ответила девушка, покачивая ногами в ожидании. — Насчёт вчерашнего... Что это было? — ... — улыбка на лице Марии сразу же исчезла, а сама она выглядела пристыженной и унылой. — Агат... — Нет смысла тянуть время, рассказывай. Я ведь всё равно узнаю, — холодно приказала та, не моргая. — Я вчера испугалась... За себя. Когда увидела, как ты отреагировала на мои слова, я просто побоялась бежать за тобой в лес... — пристыженно опустив голову, Мария начала водить пальцами по коленям, продолжая говорить: — Я должна была пойти с тобой... Лес? Это ведь в лесу на Агат напала обезьяна — она ничего подробного не рассказала, но Марию в связи с этим вообще не упоминала. — Вчера я была настолько удивлена твоей осведомлённостью, что даже не стала расспрашивать тебя на месте, хотя стоило, — начала Агат; в голосе чувствовалось не то раздражение, не то задумчивость. — Как я и говорила, я думала, это слухи... — начала защищаться Мария, пытаясь хоть как-то оправдаться. — А кто эти слухи распустил? — Я-я не знаю... Я сначала услышала это от Манты, а он — от Алисы, а Алиса услышала это на улице... Манта? Алиса? Слухи действительно быстро распространяются — но как они вообще могли появиться, если точно знали, что я ухожу, только Фрэй и мама? За мной, получается, кто-то следил, но чужого присутствия за спиной я не чувствовал. — Мария, а рассказывал ли тебе что-то Фрэй? — спросил я, склонив голову набок; Мария всё так же держала голову низко опущенной. — Фрэй? — неуверенно переспросила она. — Который Фэнси? Я не видела его вчера — не думаю, что он что-то знал... — Фрэй работал с другой частью персонала, — перебила Агат и продолжила: — Он не хотел вчера впускать меня к госпоже. — Почему? — спросила Мария, подняв голову в сторону Агат. — А реально, почему? — задался вопросом уже я. — Чёрт его знает. Хотела отпроситься у госпожи, но он начал кривляться, как додик, и шепелявить что-то насчёт того, что сейчас работают профессионалы и мне надо отдохнуть. Фрэй Фэнси... А ведь возможно, он как-то действительно причастен к этому. Но даже его странный характер и поведение перед Агат ещё не делают его распространителем слуха — не такой уж он идиот, чтобы лишиться жизни так просто. — Тогда нам стоит спросить у Фрэя насчёт слухов среди персонала — наверное, он может о чём-то знать? — подытожил я, ведь спрашивать у Марии больше особо было не о чем. Обе девушки лишь согласились со мной, кивая головами и хмыкая. Неожиданно в воздухе почувствовалась необычная лёгкость — дышать стало гораздо легче. — Ха? — удивилась Мария, начиная дышать всё чаще, жадно глотая воздух. — Похоже, госпожи сейчас здесь нет, — спокойно сказала Агат, подойдя к окну и открывая его. Мама снова ушла. Бывает же. И как только в воздухе повисла спокойная атмосфера, я сразу же почувствовал другую ауру, которая стремительно приближалась к нам. Я инстинктивно посмотрел в сторону двери — она резко распахнулась, и оттуда вышла Урса в домашнем платье: видимо, у неё был выходной. — Урса? Заходи, — впустила Агат младшую сестру, хлопнув по своей кровати — наверное, чтобы та села рядом с ней. — Я здесь недолго буду, — сказала Урса, подойдя к Агат, но, увидев, что стульев нет, решила встать за её спиной. — И для чего ты тут? — спросила Мария, слезая с кровати и подходя к ней. — Хотела сказать, что госпожи сегодня не будет, а для Марса у меня есть кое-что личное, — рассказала Урса, отойдя от Агат на шаг, а затем сразу же направилась к двери. Встав из-за стола, я пошёл за ней, и мы вдвоём вышли из их комнаты, направляясь куда-то дальше. — Что ты хотела мне сказать? — спросил я, выходя в главный холл. — Насчёт Рифф Раффа: твоя мама оставила его в своей спальне. Ох, он ведь не в обиде после того, как я отдал его матери? Да и что она вообще с ним делала? — Спасибо большое за информацию, — поблагодарил я её и, собираясь уже подняться по лестнице, вспомнил кое-что и остановился на ступеньках, повернувшись к ней. — Урса, может, как-нибудь загляну к тебе в комнату? Могу принести твои любимые лесные ягоды с мёдом. Урса тихо хихикнула в кулак, а затем медленно поднялась ко мне, встав слишком близко. — Нет. Нет? Да ладно! Так просто? — Нет?.. Но поче... — У меня в последнее время крайне агрессивная соседка, не хотела бы, чтобы с тобой что-то случилось, — перебила меня Урса, поднимаясь по лестнице и заворачивая в один из коридоров. Ха? Агрессивная соседка, значит... Хотя логично, что Урса беспокоится за меня, но... За все свои четырнадцать лет я ни разу не был у неё в комнате, а тут ещё и тот случай в поместье семьи Марло... Как бы больно ни было это осознавать, но Урса наверняка что-то скрывает — это уж точно. Поднявшись на третий этаж, я сразу же направился в спальню матери, чтобы забрать Рифф Раффа и отвлечься от мыслей об Урсе. Медленно открыв дверь, я осмотрелся по сторонам: на стенах висели всяческие вещи, портреты, артефакты. Рифф Рафф висел на настенном креплении, а рядом с ним — жуткая маска и старые ножны Рифф Раффа: красная оболочка с тёмными пятнами. — Марс Неро... — донёсся тяжёлый голос меча, который начал вибрировать на креплении. Стоило мне взять его в руки, как он сразу же окутал меня теплом, а декоративный глаз на ножнах начал лихорадочно моргать и двигаться. Я сам не понял, как это — декоративный глаз моргает, ага. — Ах ты маленький стукач, — произнёс Рифф Рафф, сильнее завибрировав. — Маленький ублюдок, который пожаловался своей мамке на меня. — Рифф Рафф, прости... Она что-то с тобой сделала? — Сделала?! Она блять меня пытала своей аурой! Подавила всю мою волю, и я целый день был как овощ — и всё потому, что ты решил пожаловаться ей. — Рифф... Не успел я договорить, пытаясь как-то объясниться, как Рифф Рафф сразу же меня перебил: — Тебе что, было больно? Всего лишь кисть тебе сжёг, ты чёртов неженка. Твоя мамаша уродца вырастила! Ох, Рифф Рафф действительно был сейчас не в настроении, но почему-то не начал греться и тем более разгораться — неужели аура так подавляет оружие? — Рифф Рафф, я никогда больше тебя не отдам. Ложь. Чистая ложь: я не знаю, что может случиться, но если понадобится, отдам его при первой же возможности. Не знаю, заметил ли он это, но сразу же стих. — Знаешь? — голос Рифф Раффа неожиданно стих, поменявшись в тоне. — Всё-таки мне не помешало побыть здесь, рядом со своими старыми вещами. — Ты об этой маске и ножнах?.. — Маска была атрибутикой моей хозяйки, а ножны были моими четвёртыми по счёту. Страшно представить прошлую хозяйку Рифф Раффа, если её маска — это белое потрёпанное нечто с непропорциональными разрезами для глаз, а в отверстии для рта виднеется декоративный язык. После того как мы поговорили, я отнёс его в свою комнату, оставив у кровати, а сам направился вниз по лестнице, чтобы немного развеяться — выйти на городскую площадь и просто пройтись по магазинам. Переодевшись в одежду поскромнее, я посмотрел на себя в зеркале и заметил, что силуэт стал ещё тоньше, а цвет глаз — ближе к алому: видимо, тот самый подростковый период. Не раздумывая об этом, я вышел за пределы особняка и направился в сторону города — и вот, спустя десять минут, я уже был на месте. Может, купить что-нибудь маме? Может, украшение? Проходя мимо прилавков и толпы других вампиров, я разглядывал в руках торговцев всяческие товары, которые они предлагали, но ничего особенного не находил — даже представить сложно, что можно подарить маме в таком месте. Пришлось отказаться от этой идеи — думаю, мама сильно не расстроится, она ведь даже не знает, где я. Я подумал было пройти дальше, но вдруг увидел перед собой её — своего фамильяра, Лупу. — Чего?.. — я подошёл к ней, опустившись на одно колено и высматривая на ней раны. — Лупа, всё нормально? Где ты была? — Отдыхала, — коротко ответила она мне, запрыгнув ко мне на голову и крепко вцепившись в волосы. — Отдыхала? Ты не могла сказать об этом раньше, после того раза в лесу? — Прости, забылась, — захихикала она. — Пожалуйста, не делай так... Тяжело вздохнув, я встал в полный рост, стараясь не уронить Лупу с головы. — Хозяин. ? — Я насчёт письма. Я доставила, как вы и просили. — Ты умница. И как только я решил идти дальше, она снова заговорила: — Хозяин, я думаю, нам стоит вернуться туда, где мы разделились, — чувствую там что-то нехорошее... В лесу? Там, где она испугалась пещеры? — Не думаю, что мы там что-то найдём... Действительно, а что там может быть? Дикие животные ростом под два метра? Классика, но... — Там кое-что лежало. Лупа слезла с моей головы и пошла в сторону леса, не оборачиваясь. Пришлось и мне броситься за ней. — Лежало что-то? — Из неё чувствовалась сильная энергия — вряд ли это рядовая вещичка, нам стоит на неё взглянуть. — А сама почему не посмотрела? — Боюсь. ... Дойдя до нужного места, мы оказались в лесу — перед нами лежали две тропинки. Свернув на левую, мы вышли к входу в пещеру, а там... лежал мужчина. Не раздумывая, я медленно подошёл к нему, тихо окликая. — Мужчина... с вами всё хорошо? Он громко сопел, но, к счастью, был жив. Слегка наклонившись к нему, я аккуратно перевернул его на спину, и он тут же проснулся, сразу начав таращиться мне в глаза. — Ааа, ты кто? — спросил мужчина, резко вставая и подходя ко мне вплотную. — Никто, всего лишь мимо проходил. Я отошёл от него на шаг назад, разводя руками, чтобы показать, что настроен дружелюбно и не собираюсь нападать. — Нет, ты меня украсть хочешь, — пробормотал он, доставая из кармана какую-то ткань и наматывая её себе на голову; изо рта у него шёл отвратительный запах. — Украсть меня хочешь! Меня, понимаешь? Плохого Роуза. Кого...? Плохого Роуза? — Мужчина... Вы же явно не в себе, может, я смогу вам помочь? Только я хотел потянуться к карману, как сразу же в мою сторону полетел камень. Уклонившись, я решил не отводить от него взгляда. — Проваливай отсюда, пока я тебе череп не разбил. Довольно чётко говорил для пьяного (?) вампира. — Не уйду, я должен здесь быть. Мужчина лишь цокнул языком и сразу же побежал на меня с кулаками, готовясь ударить. Я отпрыгнул назад, но он не остановился и продолжил гнаться за мной, чтобы избить. — Да я же тебя разнесу. Плохой Роуз тебя уделает! — крикнул он, занося кулак. Сколько бы я ни бегал, он всё равно оказался бы быстрее. Моргнув и попытавшись было придумать тактику, я тут же получил кулаком в лицо. Удар в нос — довольно больно... Но кровь не пошла, видимо, не сломал. Тяжело вздохнув, я встал в стойку: расставил ноги по ширине плеч, держа руки возле лица, а левую слегка выдвинул вперёд, защищая голову. Я готовился защищаться, но это это оказалось бесполезно: моя защита будто бы не существовала для него. Второй удар в лицо — какой был толк закрывать лицо руками, если он проходил сквозь них? Сразу же ослабив стойку, мужчина набросился снова, а я на инстинкте криво ударил его в щёку, отчего он не остановился и ударил меня уже по груди. — Роуз сегодня на высоте! — снова закричал он, ухмыляясь. Когда пьяные научились бить так сильно?.. Я ведь не должен отступать — и, поддавшись отчаянию, рванул к нему и, тоже криво и косо, но с размаху ударил его в глаз. — Ай! Блять, — мужчина нахмурился, стиснув зубы, а его лицо начало краснеть. И сразу же я получил в ответ такой же удар — и попытался отвечать ему тем же. Обмениваясь ударами (а бить я толком не умел), я чувствовал, как дико болят костяшки пальцев и руки; лицо опухло — ничего было не разглядеть. Но мужчина, похоже, тоже начинал уставать и, держа меня на близком расстоянии, начал наносить серию ударов, а я размашисто отвечал ему, пытаясь его остановить. Мне казалось, это избиение с обменом ударами никогда не закончится. Но тут за спиной противника появилась высокая фигура в очках — поправив их, она занесла что-то над мужчиной. Я на одной интуиции со всей скоростью отскочил назад, и фигура ударила его чем-то рубящим, тут же вырвав предмет у него из спины. Крики мужчины разносились эхом по лесу. Повернувшись к нападавшей, я наконец разглядел её — на лице читалась сдержанная улыбка, а в руках она держала окровавленный топор. Не раздумывая, она ударила ещё раз — от лица до живота, — заставив мужчину упасть на землю и корчиться от боли. Этой фигурой оказался Фрэй Фэнси. — Фрэй! Какого?! — вырвалось у меня от шока и негодования. — Быть избитым... бомжом, наверное... это более унизительная вещь, чем драться с ним, молодой господин, — Фрэй зевнул, глядя на свой топор, и достал платок. Прикусив губу, я лишь опустился на колено перед мужчиной. Раны были глубокими, но он ведь обязательно выживет — не думаю, что все его сердца были уничтожены... И он сразу же уснул... — А, кстати, — вдруг спросил Фрэй, вытирая кровь с топора, — а что вы тут делаете? А сам ты-то что тут делаешь? — Ищу одну вещь. — Какую-то вещь? — Да, мой фамильяр рассказала, что тут что-то есть в пещерах. — Ну знаешь, я пойду с вами. — О? Если это не навредит твоей работе, то... — Нет, я уже достаточно нагулялся тут, — перебил меня Фрэй. — Так что, идём? Я кивнул ему, и мы сразу же вошли внутрь. Пройдя чуть вперёд, я увидел на земле что-то блестящее и, подойдя ближе, понял, что это медальон. — Фрэй, смотри! Тут какой-то медальон. Взяв его в руки, я начал его рассматривать и открыл потайное отделение с небольшим количеством праха внутри — он тут же разлетелся по пещере. Сам кулон был серебристым и, похоже, очень хорошего качества, но когда Фрэй подошёл ко мне, он сразу напрягся. — Отдайте мне его, — коротко сказал Фрэй, протягивая руку. Я послушно отдал ему медальон. Фрэй осмотрел его, кинул на землю, потянулся к топору и одним взмахом ударил по медальону. От медальона пошла яркая вспышка, а затем в воздухе появилась дымка, и на ней проступили несколько лиц в агонии. Это было явно необычное украшение... — Хм, как я и думал, это проклятый предмет, — гордо высказался Фрэй, поправляя очки и разводя руками в победном жесте. — Вот оно как. Я впервые видел проклятые вещи вживую — обычно в школе нам приходилось только читать о них и рассматривать иллюстрации в книгах, но я и подумать не мог, что такой непримечательный предмет окажется проклятым. — Это ведь проклятый предмет, логично, что он будет в таком-то месте, — продолжил Фрэй, отряхивая пыль со своей одежды. — Это ведь всё, что нужно было здесь найти? — Похоже, что так. Я даже не заметил, как Лупа исчезла и убежала к себе, оставив меня наедине с Фрэем. Не раздумывая, мы ушли из пещеры — тела Роуза на месте не оказалось: видимо, он очнулся и сбежал. Выйдя обратно в город, мы оказались на главной площади, где всегда людно от вампиров. Фрэй куда-то смотрел вдаль, а я, уже направляясь к особняку, вдруг почувствовал, что он не идёт за мной, и обернулся к нему. — Фрэй? Пойдём уже. — Не хочу, я планировал сегодня поесть кое-где. — Да? И где будешь? — В небольшом заведении неподалёку, там очень вкусные острые блюда, — Фрэй улыбался всё шире, говоря это. — Не знал, что ты любишь острое. — Да потому что никто, кроме Эмии и Алисы, не знает моих предпочтений. Эмия? Алиса? Хотя да, вполне возможно — он ведь с Эмией лучшие друзья. А Алиса? Никогда не думал о них вместе и никогда не видел их вместе. — Тогда я пойду, приятного тебе. — Спасибо большое. Фрэй похлопал меня по плечу и ушёл в другую сторону, а я пошёл в сторону особняка. Идя и идя среди других вампиров, я вдруг почуял чей-то запах, который выбивался из общей толпы. Пройдя мимо остальных, я увидел знакомый силуэт и лицо. Это Урса Марло. Урса здесь? Ого, а ведь на ней нет привычной формы горничной — она была одета в милое голубое платье без рукавов. Заметив мой взгляд, она сразу же улыбнулась и побежала в мою сторону, мягко беря меня за руки. — Марс, привет! — начала Урса. — А ты чего тут один гуляешь? — Я собирался обратно в особняк, очень насыщенный день сегодня... — Вот оно как, я тоже собираюсь обратно. Урса отцепилась от меня и закрутилась, показывая своё платье во всей красе. Оно было таким милым и хорошеньким, что аж глаза отвести сложно — Урса умеет одеваться со вкусом. — Тогда пойдём вместе? — ляпнул я то, что первым пришло в голову. — Конечно, я только рада буду, — согласилась со мной Урса, взяв меня за руку. Какая тёплая... И мы сразу же пошли, держась за руки, мимо других вампиров и витрин. — Как думаешь, — спросила она меня, — будем мы участвовать в финальном школьном экзамене? Школьный экзамен? Мы же школу досрочно закончили. — А мы разве будем участвовать? — Разве бывают такие поблажки? — Урса задала мне встречный вопрос, а её взгляд стал острее. — Сам не знаю. Мне кажется, мы не будем участвовать — нам ведь всего лишь по 14 лет, а экзамен обычно сдают в 16. — Может быть, просто... — замялась она и что-то пробубнила себе под нос. — Нам будет сложно... — Да... Нам понадобилось около двадцати минут, чтобы дойти до особняка. Всю дорогу мы только и делали, что разговаривали — о школе, о бытовых вещах и о том, что я делал вчера. На улице уже хорошо стемнело — значит, скоро пора спать. — Спасибо большое, — начала благодарить меня Урса, остановившись у ворот. — Не думаю, что нужно меня как-то благодарить... — Ты очень хороший, Марс, — Урса лишь как обычно мило улыбнулась, заходя в особняк и оставляя меня одного. Разве может такая милая девочка скрывать что-то страшное? Я бы убил себя за такое мнение о ней. Может, она и не врала мне насчёт соседки? Этот день был очень насыщенным, но, к сожалению, ничего маме я так и не купил. Помывшись, я сидел у себя в комнате на кровати и думал о завтрашнем дне — чем бы заняться. Заметив Рифф Раффа на полу, я повесил его на стену над кроватью. Но тут, почувствовав, что к окну что-то стремительно летит, я бросился к нему — и на меня налетел чёрный ворон. — Что за?! — вскрикнул я от того, что ворон поцарапал мне лицо когтями. Ворон начал летать по всей комнате и, только сделав кругов пять, приземлился на кровать и неотрывно смотрел на меня. Через мгновение ворон начал кашлять — звуки становились всё более мерзкими, будто он хотел что-то выплюнуть из собственного тела. Так оно и оказалось: он выплюнул какую-то записку, вдобавок ещё и мокрую... Взяв лист в руки — точнее, придерживая его двумя пальцами каждой руки за края, — я начал читать содержимое. «Уважаемый Марс Неро приглашён на обязательное участие в последнем школьном экзамене в качестве ученика, прошедшего обучение экстерном. Приглашение было выдано всем в доме Неро, кому следует явиться; если по каким-то причинам письма не были получены, продублируем имена здесь: Урса Марло (14) и Алиса Фулиш (16). Начало экзамена — 16 апреля. От школьного совета». Ха-ха... Я как-то накаркал это? Я же ведь совсем ничего не понимаю — может, если это будет в письменном виде, то я смогу ещё как-то выкрутиться, но если будет демонстрация боевых качеств, то я не сдам экзамен... А значит, мне обратно в школу? Ворон чуть погодя просто вылетел в окно, куда-то далеко, оставляя меня одного с этой липкой бумагой.