Мёртвая лошадь. Глава 5.

Урса тоже тренируется ради экзамена? Да ладно, чтобы она тренировалась, у неё же и боевых навыков нет, хотя... Я не лучше её. Но что за гарь на её лице, кажется, что она возле печки работала, может, стоит потренироваться с ней? — Ты тоже тренируешься? — спросила она снова. — А? Да, тренируюсь, а что это на твоём лице? Вся форма грязная... — Попросила у Агат помощь, думала, спарринг это лучшее решение, а всё вышло так, что меня чуть не зажарили током... — Урса, говоря это, теребила рукава своей формы, а на лице было видно небольшое разочарование, видимо, от себя. — Понимаю тебя... Но что мы сможем сделать вдвоём для экзамена? — Вдвоём? — Улыбка Урсы стала чуть шире. — А что насчёт Алисы? Хм? Она знала, что я тренировался с Алисой или то, что она с нами будет на экзамене? — Не в состоянии. Может, поменяешь свою форму? — ответил коротко, пытаясь перевести тему разговора. Урса хмыкнула, смотря на себя и кивнула головой. — Сейчас же сделаю. — И с этими словами она быстро ушла внутрь особняка. Я остался ненадолго на заднем дворе, чтобы посмотреть на небо и почесать затылок в раздумьях, но в мою голову лезла только мама с утренним разговором. Сможет ли моя мама помочь мне с подготовкой экзамена? Тяжёлое давление ощущалось хорошо, а значит, она всё ещё дома, и, войдя внутрь, я сразу же постучался в её спальню. И дверь мне открыли, но не мама, а горничная. — Что-то хотели, господин? — спросила она, стоя у двери, не давая мне пройти или заглянуть через неё. — Я хочу поговорить со своей мамой. Горничная лишь вздохнула, поворачиваясь ко мне спиной, жестами что-то показывая кому-то ещё в спальне. И через несколько секунд она снова повернулась ко мне, давая пойти внутрь и закрывая за мной дверь, оставаясь стоять там же. Как оказалось, в спальне был ещё один слуга, а мама сидела на кровати, читая старые письма, но она всё-таки оторвалась от них, когда я подошёл к ней ближе. — Что-то хотел, дитё? — Мама положила письмо на стопку таких же старых писем рядом с собой. — Мам... Можешь помочь в подготовке с экзаменом? Мама, чуть погодя, смотрела то на меня, то на письма и, встав с кровати, мягко положила руки мне на плечи, наклоняясь к моему уху. — Дитё... Я сейчас немного занята, поэтому... — Прошу! Мам, пожалуйста... — Я же... — Умоляю, всего один раз... Мама опустила голову мне на плечо, тяжело вздыхая, и сразу же отстранилась от меня, подходя к горничной с на удивление тёплым выражением лица. — Возьми "Царя зверей" и будешь ходить за мной, Лора. — Конечно, госпожа... — кивнула она. "Царь зверей"? Что это вообще? Мама сказала мне выйти из её спальни и собираться к разминочному(?) бою. Найдя Урсу в одной из частей особняка и объяснив ей вкратце, что случилось, я вместе с ней ждал маму и Лору у ворот. Урса с собой взяла небольшой мешочек, а там лежало несколько колб с кровью и металлическая спица. Дождавшись их, мы сразу же пошли в далёкую лесную местность, а деревья скрывали лучи солнца, а Лора, идя сзади нас, постоянно тяжело дышала, таща на себе огромное, где-то под два метра, оружие, спрятанное под цепями. Остановившись, моя мама щёлкнула пальцами, и Лора вонзила тот предмет в землю, а она сама отошла от нас подальше. Мама подошла к оружию ближе, украдкой смотря на нас, и, уйдя уже к Лоре, что-то обсуждая, а я повернулся к Урсе, которая смотрела на них с небольшим волнением. — Слушай, Урса, — положил я ей руку на плечо, пытаясь подбодрить, — не думаю, что моя мама будет драться с нами всерьёз, мы же ей с одного удара проиграем. — Не думаю, — тихо сказала она, тихо хмыкая, — твоя мама, самый страшный вампир, которого я видела. Она не будет с нами нежна... — Всё будет хорошо... — Давай, просто попытаемся не умереть. С чего она такая напуганная? Не видел, и ни разу не было такого, чтобы моя мама убила кого-нибудь, персонал-то не самый дешёвый, и берут-то явно не бродяг. Мама закончила говорить с Лорой, сняв с себя пальто и скинув его на горничную, и, дотронувшись до цепей, мигом расколола их на несколько крупных кусков, и её алебарда была видна во всей красе. — Буду использовать Царя зверей, так как вас двое, — спокойно сказала мама, одной рукой подняв алебарду, будто бы готовясь сделать колющий удар. После этих слов я потянулся к Рифф Раффу, но Урса, дав мне в руку колбу с кровью, тихо прошептала мне на ухо, боясь, что мама услышит. — Я надеюсь на тебя. Ох, я сам хочу понадеяться на себя... Мама стояла с оружием в руках, ожидая наших действий, я вытащил Рифф Раффа, приняв боевую стойку, а Урса взяла спицу в руку, видимо, я один тут более боеспособный, ведь что можно сделать с обычной спицей и кровью? Насколько я помню... Урса не имеет выдающихся навыков, которые бы использовали её кровь или энергию. Сделав шаг вперёд, я сразу же наткнулся на её давление, которое подскочило в разы, а меч буквально притягивался к земле, таща меня за собой, а Урса побежала вперёд, пытаясь ударить её в глаз, но мама лишь свободным кулаком оттолкнула её от себя в ближайшее дерево, смотря на меня с неким интересом, будто я зверушка в клетке. — Сынок... — ласково она позвала меня, — так и будешь стоять на месте? — Мама... — Посмотрев на Урсу, которая медленно вставала от такого удара, я сильнее сжал Рифф Раффа. Побежав на неё тоже, я замахнулся, на секунду прикрывая глаза, чтобы не увидеть, как я ударю её, но движение лезвия остановилось, а, открыв глаза, я увидел, как она подставила тот же кулак, которым она ударила Урсу, а на ней только лёгкий порез, совсем царапина. — Ну? — спросила она, не убирая своей руки. — ... Её кости, плоть... Настолько крепки, что лезвие не проходит сквозь них, а мне прошлый раз так руку оторвало за кривое использование мечом... Дёрнув меч к себе, я сжал его сильнее, иначе он просто упадёт, и я не подниму его, видя, как мама скучающе смотрела на меня, я инстинктивно попытался проткнуть ей живот, но лезвие лишь слегка проткнуло её одежду, а руки сильнее задрожали. Это ведь бесполезно? Снова, опять. Удар за ударом я ничего не мог сделать, я уже бил от бесполезности по ней, а мама... она всего лишь стояла и давала наносить удары раз за разом, а улыбка медленно спала, и когда она отпустила голову, я за мгновение увидел, как она готовится ударить рукой, но, моргнув и отпрыгнув назад, я всё равно получил удар ногой по животу. Скрутившись, я попытался встать ровно, но последовал второй удар, более мощный, чем раньше, настолько, что я видел, как отдаляюсь от неё, а сам оказался впечатан в скалу. Блять... Как больно... Не могу встать нормально, тяжело дыша, я не мог даже рассмотреть их тщательно, чувствуя, что спина ужасно болит, будто если я встану, то сразу же упаду замертво, а как там Урса? Я пытался прищуриться, но лишь смог разглядеть, что в меня что-то летит... Не сумев понять, что же это было, в моё плечо впилось грубое лезвие, а, медленно повернув голову туда, я лишь увидел, что алебарда вошла так глубоко в меня, что впилась ещё в скалу. Я от шока и боли не смог даже закричать, чувствуя, что моё плечо будто горит, а регенерация пыталась заживить раны прямо вместе с ним, но это вызывало ещё больше боли, даже не расслышал, что говорила моя мама, а она приближалась в мою сторону. Когда расстояние сократилось до нескольких десятков метров, я увидел, что сзади неё подкрадывалась Урса, держа спицу двумя руками, выжидая возможности. Мама лишь играется с Урсой, она же её прекрасно чувствует. И, подойдя ко мне достаточно близко, чтобы я мог видеть маму отчётливо, которая слегка наклонилась в мою сторону, и Урса долго думать не стала и попыталась ударить спицей в глаз, но попытка была, как всегда, провальной, мама повернулась к ней, хватая за шею, настолько сильно, что я мог видеть, что из-под сжимающего кулака шею капала кровь, а Урса, не отпуская спицы, пыталась уколоть ей руку, и, увидев, что лицо мамы стало более хмурым, я понял, что она смогла, она ударила её спицей, и теперь с белоснежной руки мамы текла ещё и собственная тёмно-красная кровь. Мама не отпускала Урсу, а она продолжала колоть ей руку, будто бы она отпустит её, но мама лишь злорадно улыбнулась, видя попытки Урсы. — Марло, это очень интересно, но бесполезно, — сказала она с нескрываемой насмешкой. Мама сжала ей шею ещё сильнее, так что я услышал хруст, а затем сдавленные звуки из её горла, а рука, державшая спицу, медленно опустилась, наконец-то роняя её на землю, и теперь Урса безвольно болталась в воздухе. Урса...? Нет, она не могла умереть, вампиры же не умирают от удушения, её же сердца не были задеты, может, она просто сдалась и поэтому не двигается? — Не притворяйся мёртвой, — холодно сказала моя мать, слегка дёргая Урсу, — я будто мёртвую лошадь дёргаю. — Г-госпожа... — вышел сдавленный мукой хрип у Урсы. — Отпустите... Пожалуйста... — Твой брат, Эмия, он был куда более беспомощным против меня. А твоя сестра Агат пыталась, но она даже встать не смогла после одного удара... — Вы разочарованы, госпожа...? — Ты была получше, живучая. После этих слов мама решила вышвырнуть Урсу в скалу с такой силой, что алебарда внутри скалы начала дрожать. Смотря на Урсу, я лишь думал, что она пыталась, она могла, но будь я чуть сильнее, может, мы бы смогли на большее? Какой вообще смысл был в этом? Я ведь проиграл где только можно, даже объяснений или каких-то вопросов не задавали... Урса изрядно потрудилась, можно даже сказать, за двоих. Всё закончилось тем, что моя мама вытащила алебарду из меня и, оставив оружие на земле, она взяла меня на руки и сказала Лоре взять и Урсу, и царя зверей на себя, идя обратно в особняк, а я медленно закрыл глаза, чувствуя себя очень слабо и сонливо. Проснулся я уже на своей кровати, окружённый никем, а лишь мамой, которая сидела на кресле возле меня, смотря на моё лицо, а, увидев, что я открыл глаза, она сразу же мельком улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь, дитё? — Нормально вроде... А где Урса? — В своей комнате с Алисой, восстанавливается. Я рад, что она относительно в порядке и скоро поправится, а насчёт моего раненого плеча, дотронувшись до плеча рукой, я почувствовал, что рана затянулась и боли особо не чувствовал. — Мама... а чью кровь ты дала мне? — Свою. Не бойся, мне не больно. А ей вообще больно бывает? — Мама, а почему мы вообще становимся сильными? Разве вампиры недостаточно развиты, чтобы обходиться без этого? — А кто бы стоял на вершине пищевой цепи, дитё? — мягко спросила она, положив руку мне на голову, поглаживая. — Но мы ведь с рождения сильнее любой нечисти... Те же зомби, призраки и другая тварь не сравнятся с нами... — Тебе так кажется. Сам бог нам дал силу и энергию, чтобы господствовать на своих землях. — Всё равно. — Понимаешь, вампиры такие сильные из-за особой крови внутри них. — Я вроде бы слышал это в школе... — Не пойму, чему вас учат там. Каждый сильный вампир имеет какую-нибудь сильную или не очень технику. — А у меня? У меня её ведь вроде нет. Серьёзно, что я могу вообще? Искру по щелчку пальца делать? Так ведь все могут. — Не знаю, — коротко ответила, закатывая глаза. — Может, как у меня огонь? — Навряд ли... У той же Алисы, по словам некоторых, магма, а Агат умеет управляться током. — Бездомной сироте повезло, а у Агат это всего лишь гены её семьи. — Может, мне не повезло и всё? Лицо мамы стало на секунду сдержанным, пытаясь скрыть хмурость, когда она прекратила гладить меня по волосам, но снова продолжила это делать. — Исключено. — Надеюсь... — Все в аристократии без исключений имеют какие-нибудь техники или способности, и ты не исключение, Марс. — Что будет, если я не сдам школьный экзамен? — Наверное, ничего такого, на крайний случай могут отправить обратно учиться. Ничего такого, да? Может, она просто не хочет разочароваться, говоря это мне? Будет ли мама любить меня, даже если я не сдам и не стану сильным? Слова Фрэя аж в голову резко залезли. — Мам. А будешь ли ты любить меня, если я останусь таким? — Каким, дитё? — мама наклонила голову вбок, приподняв одну бровь. — Слабым. — После того как я это сказал, я инстинктивно дёрнул головой, скидывая её руку с себя. — Буду. Любым, дитё. — мама не решилась снова положить руку на мою голову, вставая с кресла. Хоть где-то я спокоен. И мама ушла. Она убедилась, что со мной всё в порядке и ушла по своим делам, я и забыл, что она что-то читала у себя, а я её отвлёк. Я крутил все два "тренировочных" боя в голове, и меня больше удивляет, как Урса, девушка с очень слабыми боевыми навыками, смогла нанести моей маме ранение обычной металлической спицей и вызвать у неё небольшое кровотечение, когда же я мечом не смог нормально пробить её? Быть может, в тех колбах было что-то ещё помимо крови, но даже так, она живучая и намного лучше, чем Эмия и Агат. Знает ли Агат о каких-то свойствах Урсы? Уже скоро вечер, а я ничего не понял и не научился ничему. Всё ещё лёжа на своей кровати, я посмотрел в сторону Рифф Раффа и на его потрёпанные ножны, может, хотя бы налажу с ним отношения, если я куплю новые ножны для него? Уже в городе я ходил по разным ножеделам, специализированным мастерским и оружейникам, но постоянно получал отказы по нелепым причинам, и вроде бы надежда угасла на нормальные отношения, как вдруг я нахожу одинокое здание мастерской, а, зайдя внутрь, я увидел, что там сидел старик лет восьмидесяти, наверное. — Что-то хотел, милок? — спросил меня он, не вставая со своего кресла. — Здравствуйте, я хотел бы новые ножны для моего меча. Старик всё так же качался на своём кресле, смотря в потолок. — Ааа, ну давай, посмотрим, что у тебя. И, встав с кресла, он пальцем указал на себя, идя к столу. Подойдя ближе, я отдал ему Рифф Раффа с его-то старыми ножнами, и, обнажив меч, он хмыкнул. — Какой старый у тебя меч. — Есть такое. — Подождёшь часик или два и сразу заберёшь ножны, договорились? — Да, конечно, спасибо большое вам! Старик на листе сделал макет меча и отдал мне меч, а ножны выбросил, но и ходить так-то по городу с обнажённым мечом как-то неправильно, что ли. Сидя на каком-то старом стуле на улице, я почувствовал, как меч стал снова тёплым, а затем сразу же раздался противный, но знакомый голос. — Марс, не думал, что ты соизволишь потратить деньги с капитала Неро на мою радость. — Я тут подумал, и может, нам стать друзьями? Или напарниками, что думаешь? — Пошёл нахуй. Ага, пойду. Но я обязан сделать всё, чтобы Рифф Рафф не относился ко мне как к куску дерьма. Сколько мороки с этим мечом, но я должен. — Прошу, Рифф Рафф, мы ведь не первый год знакомы. — Нет. — Да ладно, что ты хочешь от меня, чтобы мы поладили? — Угадай с трёх раз, маменькин сынок. — Я ради тебя и новые ножны заказал, и я... Хочу силы. Дай мне силы, я хочу раскрыть себя, Рифф Рафф. — Хо? ...И на несколько секунд мы оба замолчали, я ждал ответа от Рифф Раффа, а он всё, наверное, думал, что мне ответить. Это ведь должно сработать, он ради силы готов не только терпеть меня, но и помогать мне. Из меча доносился тихий смешок, который медленно переходил в истеричный смех. — Ахах, ахахах, — Рифф Рафф на удивление никогда так не смеялся, — АХАХАХА. — ... — Да ладно блять?! Наконец-то, я этого сука ждал, почти 10 лет ждал с того самого момента, когда мне отдали в твоё владение. Ты реально хочешь силы и раскрытия потенциала, а? — Да, хочу, и я прошу тебя помочь мне. — Буду рад помогать тебе. — Завтра у меня будет школьный экзамен, и я хочу просто сдать его. — Весело будет. Смотря кому. Просидев так полтора часа в тишине, старик позвал меня, и я собрал свои новые ножны. Он был из чёрного дерева, и узоры были в виде черепов, но на кончике виднелся декоративный глаз, который был больше прошлого в два раза. Поблагодарив старика за работу, я заплатил ему и ушёл обратно в особняк, параллельно говоря с Рифф Раффом. — Как тебе новые ножны? — Привлекательные, но раньше делали лучше. — А как было раньше? — Ты ведь всё равно не поймёшь, о чём я буду говорить. — Кстати, а как ты вообще говоришь и видишь? Типа, у тебя нет глаз или что-то типа того на лезвии, хотя сам видишь окружение и ножны свои разглядывать умеешь. — Тебе так важно это знать? — Угу. Рифф Рафф тяжело вздохнул, будто бы пытаясь собраться. — Я сам не знаю. — Чего? Как это ты не знаешь? — Вот так, говно случается. — Но ты же разумный меч и, наверное, что-то да знаешь? — А ты много чё знаешь о себе, вампир? — Нет... — Ну вот и я и не знаю. Придя домой, я с тяжёлым вздохом ушёл в крыло слуг, чтобы постучать в дверь Агат и Марии, а целью была просьба к Агат, чтобы она подобрала мне костюм на завтра. Дверь мне открыла Мария, одетая в пижаму, и, передав ей свою просьбу и Рифф Раффа, я ушёл к себе, чтобы переодеться и наконец-то поужинать. Закончив переодеваться и зайдя в столовую, я сел на своё место в полном одиночестве, но странное тепло в висках и ощущение вакуума не давало мне нормально поесть, и, желая с кем-то поговорить, я ушёл из столовой, чтобы найти в столовой для слуг ту, с которой я хочу и просто необходимо поговорить, и, распахнув двери, я нашёл Урсу, сидящую и мирно думающую, с тарелкой стейка и бокалом крови на столе. — Урса... — тихо я позвал её, подходя к ней ближе. Урса повернулась в мою сторону и улыбнулась мне, а на её шее виднелся синяк, который и регенерация не восстановит моментально. — Привет, Марс! Как ты? — она как всегда радостно откликнулась. — Со мной-то всё в порядке, но сама ты как? Как твоя шея? — Шея... Я думала, что умру... — Урса сразу же опустила голову вниз, спрятав свои руки под стол. Сев рядом с ней, я пытался приглядеться к её лицу получше, но под волосами я ничего не видел. — Повезло ведь, что ты живая, — сказал хоть в какой-то попытке перевести настроение. — ...Я боюсь завтрашнего дня, — Урса сжала свои коленки руками, говоря чуть тише обычного, — я боюсь умирать... Умирать... Я не могу и представить, чтобы такая девушка умирала, да и кто же сможет занести клинок на неё? Честно говоря, я сам-то боюсь смерти. — Ты не умрёшь, Урса, — я подвинулся к ней поближе, наклонив голову вбок, — обещаю, мы что-нибудь придумаем! — Не хочу умирать... — в моменте из её голоса послышался всхлип, — я уже чувствую, что мои два сердца остановятся от одной только мысли и я... Не дав ей закончить договорить, я дёрнул её на себя, чтобы крепко обнять Урсу и прижать к себе. Конечно, странная и немного неловкая попытка успокоить её, но если занервничает она, значит, мы умрём завтра. — Урса, успокойся, всё будет хорошо. — ... Урса обняла меня тоже, упираясь своим лицом в мою грудь, хотя и логично, я же её дёрнул на себя, а она опустилась на колени, когда же я сидел на стуле. Продолжая так обниматься, я слушал её всхлипы и чувствовал, как она сжимает мою одежду, а сам я думал, что будет с нами завтра и как избежать самого большого страха Урсы. Наверное... Нет, я обязан протащить нас двоих, а что насчёт Алисы? Я уверен, что она справится, она очень сильная и волевая, что ли... Я медленно тоже упал на колени перед Урсой, всё ещё обнимаясь, а мои руки придерживали её за затылок и поясницу, чувствуя её запах волос и... Слёз. — А если... Мы завтра не придём? — спросила она, пытаясь сдержать всхлипы. — Ничего хорошего, наверное... Но не придём завтра, придём в другой день. Нам нет смысла откладывать этот день. — Жить, Марс. Жизнь... прекрасная вещь, я хочу просыпаться и любоваться всем миром. Я хочу засыпать с чувством, что завтрашний день будет таким же хорошим... Я просто хочу существовать, а если я умру...? Что же я буду делать, Марс...? Всхлипы стали громче, повезло ведь, что весь персонал ужинает гораздо раньше неё, а я пытался прижать её сильнее, пытаясь не думать о неловкости и собственном страхе. Я был готов обнимать её вечно, лишь бы она перестала плакать и наконец-то поверила, что завтра всё будет хорошо. — Не умрёшь, — заключил я и замолк. Мы так просидели около десяти минут, пока в столовую не вошла Алиса в ужасных лохмотьях и кровавых пятнах на них, а, увидев нас, она вскрикнула. — Эй! Чем вы занимаетесь? — Алиса! Это не то, о чём ты подумала... — я слегка отстранился от Урсы, вставая на одно колено. — Да ладно? Я не слепая! — Алиса не подходила ближе, она, наверное, не хотела. — И что же ты видишь...? — Двое подростков, которые одни в столовой, обнимаются друг с другом, стоя на коленях, и что это может быть, а? Урса замялась и повернулась в её сторону, показывая ей своё заплаканное лицо. — Ах ты мудак, — крикнула Алиса, уже бегом приближаясь к нам, — так ты и девочку до слёз довёл. — Алиса... — тихо сказала Урса, вставая с колен на ноги. — Больной ублюдок... — зашипела Алиса, — если госпожа узнает... — Ты даже не знаешь, что произошло... Как в итоге, я объяснил всю ситуацию Алисе, а та лишь цокала и глядела на Урсу с закатанными глазами, а сама Урса, по всей видимости, успокоилась и уже просто стояла рядом и вытирала свои слёзы руками. — То есть она смерти боится? — задалась вопросом Алиса, закинув руки в карманы. — Ну, да... — А сам-то я не сказал, что боюсь умирать. — Жалкие вы. Жалкие. Жалкие? Мы ведь жить хотим, она будто никогда не ценила свою жизнь, чтобы не бояться смерти или её сила заставляет вести себя высокомерно? — А ты? Будто не боишься умирать? — Умирают слабые, а ты во мне слабую видишь? — Это лишь твоё самомнение, кто знает, что завтра... И Алиса схватила меня за воротник, как тогда Фрэя, и приблизила своё лицо к моему. — Я сама убью любого, понятно? Мне похуй, что ты там думаешь, если сомневаешься тогда... — Хватит, Алиса! — неожиданно вмешалась Урса, а её лицо всё такое же заплаканное. — Ну. — Алиса отпустила меня, уходя из столовой. — Она, наверное, не со зла, — начала Урса, — может, она тоже нервничает, кто знает? — Наверное... Урса улыбнулась мне, пытаясь казаться всё такой же жизнерадостной и весёлой. — Спасибо... Спокойной ночи, Марс. И Урса сразу же ушла за Алисой, а я остался один и прокручивал слова Урсы в голове, тяжело вздыхая, тоже уходя к себе спать.