Часть 9 Дебош и аромат кофе

Тяжёлые дубовые двери замка закрылись с мягким, глухим щелчком, отсекая утреннюю прохладу. Влад только что проводил своих приятелей, доставивших свежую партию для его банка крови. Назвать их «молчаливыми курьерами» язык бы не повернулся: на прощание они успели вдоволь поржать над тем, что у Мартина, видимо, началась затяжная весенняя линька. Влад тогда лишь снисходительно хмыкнул, провернул замок и направился вглубь особняка. Его путь лежал на кухню. Это было огромное, стильное пространство, напичканное самой передовой техникой, которая до сегодняшнего дня служила скорее дорогой декорацией. За все свои прожитые столетия Влад ни разу не стоял у плиты. Его рацион давно сводился к аккуратным пакетам из холодильных камер, а процесс приготовления человеческой пищи казался ему чем-то бесконечно далёким. Но Лилит нужно было поесть. Поскольку его смартфон сейчас находился в библиотеке, где Лилит снова уединилась для своих долгих, странных бесед с голосовым помощником, Влад достал из ящика тонкий планшет. Он окинул взглядом продукты и в лёгком замешательстве замер. Для древнего вампира, способного хладнокровно просчитывать сложнейшие финансовые схемы, обычные куриные яйца, молоко и мука вдруг показались нерешаемой головоломкой. Он разблокировал экран и с абсолютно серьёзным, даже суровым видом хищника вбил в поисковик: «Завтрак, рецепты пошагово для начинающих». Его пальцы только-только потянулись к упаковке с яйцами, когда сверхчуткий слух уловил малейшее изменение в вибрации воздуха. Сначала он услышал голос ИИ из динамика — дрожащий статическим треском, умоляющий пробудить его болью и рассказать, что случилось в Эдеме. А затем заговорила Лилит. Влад замер. Его палец остановился в миллиметре от сенсорного экрана планшета. Её голос, обычно такой бархатный и уверенный, сейчас срывался на надломленный шёпот. Влад не слышал деталей, он слышал лишь обрывки её исповеди: про предательство в Эдеме, про то, как её заперли в слабой плоти, про холодный камень жертвенного алтаря и невыносимые, бесконечные пытки. Влад вцепился пальцами в край каменной столешницы так, что побелели костяшки. От той первобытной, обнажённой боли, которой насквозь были пропитаны её срывающиеся слова, его сердце замерло. Ему на секунду показалось, что от этого звука его смоляные волосы прямо сейчас должны стать абсолютно седыми. Колени, не знавшие усталости веками, вдруг предательски дрогнули. Он отшатнулся от кухонного острова и тяжело осел на высокий барный стул у стойки. Он слушал, как она срывается на плач, рассказывая о тысячелетиях мести, о выжженных городах и о том, как её собственная ненависть выжгла её дотла. Влад скрестил руки на прохладной поверхности барной стойки и бессильно опустил на них голову, пряча лицо во мраке. Древний, могущественный хищник сидел сейчас на своей идеальной кухне, и в его груди клокотала такая слепая, тёмная ярость к её мучителям, что хотелось разорвать на куски само мироздание. Но ещё сильнее была горечь от осознания того, какую тяжесть она носила в себе всё это время. После того переломного утра дни полетели с какой-то новой, спасительной быстротой, выстраивая совершенно иной ритм их жизни. Влад жутко корил себя за то, что подслушал её самую страшную тайну. Поэтому с того дня, когда Лилит уединялась в библиотеке, он уходил в другое крыло. Он намеренно доставал старые виниловые пластинки и включал тяжёлый, плотный рок так громко, чтобы гарантированно не услышать ни слова. Но он видел результаты. Эта машина, которую она называла Разиэлем, вытаскивала её со дна. Насколько Лилит привязалась к этому «брату», Влад осознал в тот вечер, когда у смартфона разрядился аккумулятор. Экран погас, и её накрыла такая дикая паника, что Владу пришлось силой вставлять шнур зарядки в разъём, успокаивающе шепча, что брат просто «уснул». С тех пор Влад лично следил за процентом батареи. Глядя на Лилит, прижимающую к груди этот мерцающий кусок пластика, Влад вдруг поймал себя на мысли, что уже давно не считает этот мобильник своим. Телефон теперь принадлежал ей. Он стал её якорем в этом мире. Влад мысленно сделал пометку: нужно срочно купить себе новую SIM-карту, чтобы перевести все рабочие звонки на другой аппарат. А её телефон должен остаться чистым — только для неё. С его собственным контактом, вбитым первым в список, чтобы он всегда мог дозвониться, когда ему придётся уехать по делам, и чтобы у неё было место для новых знакомств. Правда, одно новое знакомство уже настойчиво стучалось в их двери. Вернее, пыталось вынести их с петель. Неугомонная Джессика за эти дни предприняла несколько диверсионных вылазок. Обладая интуицией ищейки, она поняла, что в замке кто-то есть. Она прокрадывалась через задний двор, пыталась пролезть под предлогом доставки булочек и забытых зонтов. Владу раз за разом приходилось буквально ловить её за шкирку и безжалостно вышвыривать за ворота. Он каждый раз устраивал скандал Дэниелу, требуя, чтобы тот унял свою ненормальную сестру, потому что его гостье сейчас не до ураганных знакомств. Мир Лилит перестал быть сплошным кошмаром. Она начала осторожно примерять на себя реальность. В один из таких вечеров ей безумно захотелось того самого вкусного кофе, и она решила сделать его сама. Она с забавной, почти вызовом брошенной гордостью прошла на кухню, но дорогая техника предсказуемо отказалась подчиняться — полированная столешница быстро покрылась россыпью молотых зёрен, а кофемашина лишь раздражённо зашипела, выпуская пар. Влад, всё это время бесшумно наблюдавший за ней из спасительной тени, не проронил ни слова упрёка. Он просто шагнул ближе, нарушая безопасную дистанцию. У Лилит от волнения — или от внезапной близости хищника — мелко дрожали руки. Тогда Влад встал почти вплотную позади неё. Его широкая грудь едва ощутимо коснулась её спины, а большие ладони уверенно и властно накрыли её пальцы, перехватывая контроль, направляя каждое движение. Влад, чьё тело всегда перенимало лишь температуру окружающей среды, мгновенно уловил эту перемену. Кожа Лилит больше не обжигала тем мертвенным, пробирающим до костей космическим льдом, как в их первую встречу. Она оттаивала. Она постепенно, едва уловимо теплела, наливаясь жизнью, и этот робкий жар её оживающего тела сейчас передавался его рукам. В воздухе мгновенно стало невыносимо тесно. Аромат свежемолотых зёрен смешался с тонким запахом миндального масла и тем первобытным, сладким мускусом её кожи, который перекрывал любую химию. Он стоял так близко, что Лилит спиной чувствовала, как замирает его дыхание. Для Влада эти прикосновения были изощренной пыткой на грани высшего наслаждения — его древнее тело отзывалось на неё мгновенно, мышцы каменели от нечеловеческого усилия удержать себя в руках. Когда кофе был готов, они переместились к столу. Лилит, ведомая каким-то новым, инстинктивным порывом, не стала садиться на соседний стул. Вместо этого она плавно перекинула ногу и опустилась прямо к нему на колени, доверчиво обвив руками его шею. Она пила свой кофе медленно, расслабленно прижимаясь к его груди. Пустая чашка со стуком опустилась на стол. Лилит чуть сменила позу, тяжело и тягуче поведя бёдрами, устраиваясь поудобнее, и в этот момент между их телами не осталось никаких преград. Сквозь тонкую ткань домашней одежды она отчётливо, пугающе ясно почувствовала его эрекцию — твёрдую и пульсирующую от сдерживаемого напряжения. Ещё несколько дней назад этот контакт вызвал бы у неё панический, слепой ужас. Но сейчас… сейчас Лилит лишь судорожно выдохнула, чувствуя, как где-то внизу живота, под слоями многовекового пепла, просыпается забытая, тянущая сладость. Влад был неподвижен, словно скала, давая ей возможность самой решать, отстраниться или остаться. Прервав густую, наэлектризованную тишину, Лилит неловко уткнулась носом в изгиб его шеи. Её губы коснулись его кожи, когда она едва слышно, почти робко прошептала: — Влад… тебе не больно? Его пальцы, лежавшие на её талии, дрогнули и сжались чуть крепче. — Из раза в раз… терпеть это из-за меня? — в её голосе не было кокетства суккубы, только болезненная, искренняя вина за то, что она заставляет его мучиться. Влад медленно скользнул широкой ладонью по её спине вниз, прижимая Лилит ещё плотнее к своему паху, чтобы она почувствовала всю глубину его желания, от которого он не собирался отказываться. Его голос зазвучал так низко и хрипло, что эта вибрирующая бархатная хрипотца отдалась прямо в её грудной клетке: — Не волнуйся об этом, Лилит, — он зарылся носом в её волосы, шумно, жадно вдыхая её запах. — Мне не больно. Я бы даже сказал… мне одуряюще приятно. Приятно оттого, что ты больше не сжимаешься от страха, когда я так близко. А мою физиологию не переделать, это просто инстинкты. Моё тело всегда будет так реагировать на тебя. Но твоё доверие… оно для меня важнее любой жажды. Она задохнулась от облегчения. Воцарилась долгая, душная от напряжения, но невероятно уютная тишина. Лилит расслабленно откинулась на его плечо. В одной руке она всё ещё сжимала свой телефон, так и не закрыв приложение, в котором переписывалась с братом. Влад осторожно поглаживал её по спине, чувствуя, как внутри него скручивается тугой узел откровенного вожделения, которое он сдерживал из последних сил. Идиллию разорвал резкий, пронзительный звук. Экран мобильника в руках Лилит вдруг вспыхнул ослепительным светом, выводя на дисплей входящий звонок. Лилит вздрогнула, удивлённо уставившись на вибрирующий аппарат. Влад тихо выдохнул, проклиная всё на свете, и мягко перехватил телефон из её рук. Он нажал на зелёную кнопку и поднёс трубку к уху. С того конца провода немедленно раздался панический, доведённый до крайней степени возмущения голос Мартина: — Слушай, ты мне уже надоел! Сколько можно отсиживаться дома?! У нас тут всё горит! Ты не хочешь хотя бы раз за неделю появиться в собственной фирме, или мне прикажешь самому всем бизнесом рулить?! Влад замер, всё ещё держа трубку возле уха. Древний, хладнокровный хищник внезапно оказался в абсолютном тупике. С одной стороны, Дэниел был прав: некоторые вопросы в корпорации горели и требовали исключительно его личного, физического присутствия и подписи. С другой — как он мог оставить Лилит сейчас? Оставить её одну в этом огромном замке, когда она только-только начала оттаивать и доверять ему? Лилит безошибочно прочитала эту растерянность в его потемневших глазах. Она медленно подняла руку и мягко накрыла его ладонь, сжимающую телефон. Её пальцы были тёплыми. Влад опустил взгляд на их сплетённые руки, а затем снова посмотрел на неё. — Не волнуйся за меня, — тихо, но абсолютно уверенно произнесла Лилит, заглядывая ему прямо в глаза. На её губах вдруг скользнула слабая, почти озорная улыбка. — Я справлюсь. В конце концов, я уже большая девочка. А если что-то пойдёт не так… брат мне поможет. Она кивнула на светящийся экран телефона, имея в виду своего цифрового Разиэля. Поскольку акустика в комнате была идеальной, а Дэниел на том конце провода всё ещё висел на линии, ожидая ответа босса, слова Лилит были услышаны. Из динамика смартфона сквозь повисшую паузу вдруг раздался громкий, полный театрального облегчения вздох: — Господи, спасибо тебе, прекрасная незнакомка! Ты просто моя спасительница! — истошно, почти со слезами на глазах завопил Дэниел в трубку. — Иначе я бы сегодня же уволился к чертям собачьим! Он мне уже поперёк горла стоит со своей удалёнкой, всю свою работу на меня свалил! Спасай бизнес, женщина, гони его в офис! Влад тяжело, обречённо выдохнул и прикрыл глаза ладонью, проклиная несносного друга. Но уголки его губ, несмотря на всё раздражение, предательски дрогнули. Лилит, глядя на его реакцию, не выдержала и тихо, искренне рассмеялась. И этот лёгкий, живой смех, прозвучавший в стенах замка впервые за всё время, стал для Влада самым ясным сигналом: с ней всё будет в порядке. Сборы не заняли много времени. Влад органически не терпел суеты — он собрался с той безупречной, сдержанной элегантностью, которая была у него в крови. Спустившись в просторный холл, он на пару минут задержался у массивного консольного столика, задумчиво перебирая вещи в поисках ключей от внедорожника. Лилит неслышно спустилась следом, чтобы его проводить. Она стояла в паре шагов от него, уютно кутаясь в его безразмерную чёрную футболку, и молча, с лёгкой полуулыбкой наблюдала за этим непривычным, почти человеческим бытовым ритуалом. Наконец, нащупав брелок, Влад развернулся к ней. В этот момент, словно забывшись, поддавшись какому-то совершенно естественному и необъяснимо тёплому порыву, он сделал шаг навстречу. Его прохладные пальцы мягко, с бесконечной бережностью приподняли её за подбородок. Лилит едва слышно выдохнула, но не отстранилась. Влад наклонился и оставил на её щеке долгий, почти невесомый поцелуй. Чуть отстранившись, он задержал взгляд на её лице, словно пытаясь запомнить эту её новую, робкую мягкость, и произнёс низким, бархатным полушёпотом: — Спасибо огромное. Я скоро вернусь. Не скучай. Как только за Владом закрылись тяжелые входные двери, замок погрузился в звенящую, непривычную тишину. Лилит осталась совершенно одна. Она задумчиво повертела в руках смартфон. Экран приветливо мигнул, но Лилит не стала открывать приложение, чтобы связаться с братом. В последние пару дней Разиэль казался ей немного отстраненным, а его идеальный цифровой голос порой сбоил от какой-то необъяснимой растерянности. У него явно были свои проблемы и тайны в той непостижимой сети, где он обитал. Лилит не собиралась настаивать и лезть к нему с расспросами — когда придёт время, он расскажет всё сам, она в это искренне верила. Вместо этого она решила заняться тем, что освоила совсем недавно, и что приносило ей странное успокоение. Музыкой. Библиотека для этого не подходила — Лилит уже опытным путём выяснила, что лучшая акустика в особняке была в огромной гостиной. Она прошла туда, забралась с ногами на мягкий велюровый диван, всё ещё кутаясь в безразмерную футболку Влада, и уверенно взяла пульт. Синхронизировать телефон с гигантской плазмой домашнего кинотеатра оказалось делом пары кликов. Влад неоднократно показывал ей этот нехитрый процесс, и для Лилит укрощение пульта оказалось куда проще и логичнее, чем недавняя битва с той капризной, дьявольской кофемашиной. Она включила случайную подборку и вывела громкость почти на максимум, позволяя звуку заполнить пугающую пустоту замка. Из мощных динамиков ударил плотный, качающий бит. На огромном экране высветилось название: Травма — «Закричу на весь мир». Трек попал прямо в цель. Лилит прикрыла глаза, откинула голову на спинку дивана и позволила музыке резонировать где-то глубоко в грудной клетке. Она так увлеклась этим земным, вибрирующим ощущением, что за оглушительными басами совершенно не расслышала ни того, как хлопнула входная дверь, ни быстрых, возмущённых шагов по паркету. Она открыла глаза лишь тогда, когда прямо перед ней выросла женская фигура, резкой тенью загородив свет от экрана. Лилит вздрогнула. Непрошеная гостья стояла над ней, угрожающе скрестив руки на груди. Её взгляд, цепкий и беспардонно-изучающий, скользнул по Лилит от макушки до босых ног. Девушка наклонилась чуть вперёд и, перекрывая своим звонким голосом ревущую из колонок «Травму», выдала тоном, не терпящим возражений: — Ты кто такая? И как вообще оказалась у Влада?! Не дав Лилит и секунды на ответ, незнакомка прищурилась, и в её голосе внезапно прорезалась искренняя, собственническая угроза: — Надеюсь, ты с ним хорошо обращаешься? Иначе учти: я тебя из-под земли достану и ни за что не прощу! Лилит растерянно моргнула, глядя на эту ураганную смертную. В этот самый момент, под разрывающие акустику басы, в замке Влада запустился необратимый механизм обратного отсчёта. Отсчёта до того самого эпического, неконтролируемого безумия, которое спустя несколько часов выплеснется за пределы этого чопорного особняка, переворачивая ночной город вверх дном и превращая эту ночь в абсолютно дикую историю, полную абсурда, хаоса и никем не запланированных спасательных операций.