Жизнь в деревне Ян

Постепенно острый ужас того вечера притупился, превратившись в глухую, едва заметную тревогу, которую А-Лянь научился прятать за своей неизменной улыбкой. Деревня, поначалу казавшаяся лишь временным убежищем, незаметно стала для него целой вселенной. Тяжелая физическая работа стала его спасением. Когда его руки были заняты плетением корзин или переборкой зерна, в голове не оставалось места для призраков. Он обнаружил, что, несмотря на хромоту, его пальцы на удивление ловкие. Тетушка Фэй часто хвалила его, глядя на то, как быстро он справляется с тонкой работой: — У тебя, А-Лянь, руки будто для шелка созданы, а ты ими сорняки рвешь. Он лишь смеялся в ответ, чувствуя странное удовлетворение от того, как пахнет свежескошенная трава или прогретая солнцем земля. Эти запахи были настоящими, осязаемыми, в отличие от призрачных образов из его снов. Он стал для деревни кем-то вроде солнечного луча. А-Лянь обладал редким даром — он умел слушать. Старики рассказывали ему о своих недугах и былых временах, а он сочувственно кивал, и им действительно становилось легче. Он помогал Сэму чинить крышу, сидя на самом краю и жмурясь от ветра. Ветер... здесь, на высоте, он не пугал его. Напротив, иногда А-Лянь ловил себя на том, что подставляет лицо порывам, словно ожидая, что они нашепчут ему забытое имя Его привязанность к жизни в глуши росла из мелочей: Утренний хлеб: Запах свежей лепешки, которую тетушка Фэй оставляла ему на столе, накрыв чистым полотенцем. Вечерние посиделки: Когда вся деревня собиралась у костра, и он, поддавшись общему ритму, начинал танцевать, почти не замечая боли в ноге. Его движения были странными — слишком плавными и изящными для простого парня, — но деревенские лишь дивились его природной стати. Бог ветра больше всего любил проводить время с детьми. Он мастерил им бумажных змеев. Когда яркий лоскут бумаги взмывал в небо, юноша смотрел вверх с такой смесью тоски и восторга, будто сам хотел сорваться с земли вслед за ним. Он всё еще вздрагивал от наполненных глубоких чанов, но под присмотром тетушки Фэй научился справляться с собой. Теперь он сам ходил к ручью, выбирая места, где вода бежала по камням весело и звонко. Шум ручья не был похож на безмолвную, давящую тяжесть Черных Вод из его кошмаров. Он осторожно опускал ладони в холодный поток и шептал, как заклинание: «Это просто вода. Она дает жизнь». Жизнь А-Ляня теперь была соткана из простых радостей: вкуса горячей еды, приятной усталости в мышцах и тепла домашнего очага. Он почти поверил, что так будет всегда, и его прежнее «Я» никогда не вернется. Утро выдалось необычайно ясным, и воздух в деревне дрожал от предвкушения рыночного дня. Сэм и ещё трое крепких парней уже нагружали телегу плетёными корзинами и мешками с зерном, но работа шла медленно, потому что Сэм то и дело поглядывал на порог дома тетушки Фэй. — Тетушка Фэй, ну отпустите с нами А-Ляня! — Сэм чуть ли не на коленях ползал перед женщиной, которая сурово подметала крыльцо. — Мы за ним в восемь глаз присматривать будем! Ну что ему в четырех стенах киснуть? В городе сегодня ярмарка, артисты приехали, шум, веселье! Тетушка Фэй поджала губы, не переставая махать метлой. — Знаю я ваше «присматривать». Опять засядете в лавке с вином, а парень, который только-только на ноги встал, потеряется в толпе или, не дай бог, испугается чего. Видели же, как его от воды трясло! Только все наладилось, а тут вы! А-Лянь, стоявший чуть поодаль и чистивший овощи, поднял голову. В его глазах вспыхнул тот самый озорной огонек, который когда-то принадлежал Повелителю Ветров, хотя он об этом и не помнил. Он вытер руки о передник и подошел к женщине, глядя на неё самыми жалобными глазами, на которые был способен. — Тетушка, ну пожалуйста... можно мне хоть один раз сходить? — мягко попросил он, коснувшись её руки. — Мне очень интересно посмотреть на город. Я буду осторожен, обещаю! Буду держаться за Сэма, как за родного брата. Сэм энергично закивал, прижав руку к сердцу: — Клянусь, тетушка! Если с его головы хоть волос упадет, я сам в колодец прыгну! Тетушка Фэй посмотрела на сияющее лицо А-Ляня, в котором было столько детской надежды, и её сердце дрогнуло. Она тяжело вздохнула и пригрозила Сэму метлой. — Ладно, идите уже, окаянные! Но если приведете его обратно бледным или расстроенным — порог моего дома больше не переступите. А-Лянь, надень соломенную шляпу, солнце сегодня злое. И держись подальше от берега реки! Радостный крик парней огласил всю улицу. А-Лянь рассмеялся, подхватил свою палку, помогающую при ходьбе, и почти вприпрыжку (насколько позволяла хромая нога) направился к телеге. Уже на рынке Сэм неунимался он хотел показать Ши Циньсюаню все. Пока другие торговали он прихватив под руку А-Ляня двинулся по центральной улице. Проходя мимо лавок с разным товаром, Ши остановился рассматривая разные нефритовые подвески и талисманы против нечисти. В момент его лицо переменилось когда рука скользившая по лавке замерла над обычным веером. Взяв его в руку Ши Циньсюань неосознанно раскрыл его рукой, как делал раньше. Этот жест был полон благородности и чистоты. — Вааау... Красиво получилось. - проговорил Сэм. — Красивый..- Ши Циньсюань сделал шаг назад и неосознанно подавшись воспоминаниям тела выполнил необычные движения, похожие на танец. Все вокруг замерли, когда по улице от взмаха веера пролетел небольшой поток ветра. — Что это было? - в недоумении спросил Сэм. — Я не знаю... Сэм не задумываясь вынул из кармана мешочек с серебром — Торговец, мы купим этот веер! — Нет нет.. Не нужно... - пэтался отговорить его А-Лянь. — Нет, он теперь твой - С улыбкой проговорил деревенский парень.