Акт 2

ROMULA

Правонарушители старого времени

Акт 2

“Тщеславные люди глухи ко всему, кроме похвал.” Антуан де Сент-Экзюпери Мужчина шёл со своего скромного домика к новому месту для собраний, где его должен был поджидать его старый друг. Длинный плащ от алой мантии “плыл” сзади, напоминая волну, из-за его быстрого и уверенного шага. Новый секретный клуб находился на окраине города, где конюшен и ферм было больше, чем жилых домов, соответственно и запах там стоял не из приятных. В любом из таких сообществ, его люди старались иногда коммуницировать на их общем языке – древнегреческом, ибо они очень уважали древнегреческих учёных, поэтов, математиков, географов, философов, астрономов и прочих. Они вдохновляли их на обсуждение наук так же, как и легендарный Архимед из Сицилии, сделавший множество открытий в геометрии и физике. Домашние коты и кошки синхронно замяукали, когда мимо них прошёл Фелис Рива, не обративший сначала на них внимание. После их возгласа, он дёрнулся на ходу и поджал под себя плечи. Не то, чтобы он не любил котов, но его пугают резкие звуки, которых он и ожидать не мог где-то со стороны. А кошачье мяуканье, рычание или хрип для него казались очень странными, что тоже наводило тревожное ощущение. “Вот оно!” - В мыслях прокричал тот, увидя перед собой нужный ему дом. Он был двухэтажный, в частности сделан из дерева и каменных пород, с небольшим балкончиком и плоской крышей без чердака. Его сразу нагнали мысли об астрономии и слепящих звёздах, когда стал рассматривать тот балкон. Мужчина довольно улыбнулся впервые за долгое время, повернулся по сторонам, боясь ощутить на себе взгляды, подошёл к двери и постучался сначала четыре раза, а потом два. Это было похоже на пароль, чтоб вычислить сообщников. Он услышал громкие шаги за хрупкой дверью. Тот сразу отошёл от неё на два метра, иначе бы получил ею по лицу. Она распахнулась и Фелиса встретил важный ему человек, который так же узрел то кровавое убийство их лучшего друга. – Здравствуй! Добро пожаловать в наше новое лежбище, которое намного лучше того будет. – Здравствуй, Джованни…Уже вижу, как мирно закрою глаза здесь и буду слушать скрип графита. Он любит метафоры. Товарищ с улыбкой до ушей впустил его в жилище, закрыв за собой двери, но перед этим проверил улицу, чтоб рядом никого не было. Прошло мгновение после того, как хозяин красной мантии вошёл внутрь. Не успел тот увидеть масштабы первого этажа и его собственность, как почувствовал резкий толчок и жгучую боль в груди. Спустя секунду голова начала кружиться, а в горле появился тошнотный ком. Он постарался увидеть рядом с собой своего Джованни, а он как раз стоял перед ним с горем на лице и сжимал его одежду у себя в кулаке, крепко держа. – Фелис…Я бы никогда про тебя такое не подумал…Умоляю, не пытай меня! Ты что, предаёшь нас? Его лицо было полно шока и недоумения. Предательство? В голове мужчины практически никогда не появлялось такое и похожие слова, когда думал о своих друзьях и клубе, которых считал для себя вторым или запасным домом, где его любят и всегда поддержат. Он считал, что предательство самого важного для тебя, это предательство самому себе. – Я тебя не понимаю! Мужчина, который до сих пор сжимал его одежду у ключиц, мотылял свой взор везде, будто пытаясь что-то найти на другом. Он вздохнул и свёл брови. – Я знаю, что ты работаешь помощником в охране…И знаю, что ты будешь им помогать находить нас! – Прокричал к концу мужчина, нечаянно попадая слюной на него. – Да…Да! У меня тоже горе! Я бы никогда на такое не согласился! – У Фелиса начали блестеть глаза от приближающихся слёз. – …Но меня бы смогли разузнать, если бы я отказался. Это всё-таки моя должность! Джованни, друг мой…Я буду им врать. Я буду вести их по ложному пути, противоположную нашему дому. Они никогда не доберуться до нас. Джованни казалось, что у того уменьшились зрачки. Вообще, его глаза были очень интересными: радужка глаз – голубая, но, иногда, очень светлая, поэтому со стороны казалось, что её вообще нету, а присутствуют только зрачки и белок. Мужчина, назвавшийся его другом, стал медленно разжимать его одежду и постепенно убирал руки от него. В конце, он спрятал себе их за спину и с сожалением опустил голову вниз, не проронив ни слова. Рива прикрыл глаза, при этом тяжело дыша и “глотая” воздух в полные лёгкие, будто тот пробежал вокруг этого домика бесконечное количество кругов. Он очень сильно испугался от такого резкого действия, а боль всё ещё ощущалась ярким следом в грудной клетке. – Слушай…Может вина? Сухого…Я сам чуть не умер. – Спросил он, уже подняв к нему голову и неловко улыбнулся, хихикнув в конце. Фелис тоже улыбнулся в ответ, но слабо. – Не пью сухое вино. Не нравится его вкус. Та и вообще…Любое считай. Джованни вопросительно поднял бровь, не убирая улыбку с лица. – Ого, почему? Раньше ведь любил пить. – Вот. Ты сам только что ответил последними словами, – сказал тот, щёлкнув пальцами и немного наклонив голову в бок. – Чему отдаёшь предпочтение, тогда? – Продолжил спрашивать он, уже отдаляясь от своего партнёра куда-то в другое место жилища, но не отходя так далеко ибо поддерживает диалог. Он хохотнул, поднял голову вверх и наиграно задумался, делая громкий звук “м-м-м..”, как будто это действительно сильно заставляет его задумываться. Другой повернул к нему голову и молча наблюдал за этой немного глупой сценой, но смешной. – Я, с превеликим удовольствием, отдаю предпочтение…Воде. Они синхронно и громко засмеялись. – Не хочу тебя обижать но… Рива успокоился от смеха и стал слушать своего напарника. – А должен? – Я задумался: Ты умеешь блестяще шутить, но и одновременно, ты бываешь слишком умным, точнее философом. – Да…Философия мне симпатична, – Давно вкурсе. – Ты, кажись, говорил об обиде? – Именно. – Я слушаю тебя. – Человек, который объединяет свой ум и умение смешить – Шут… – Синьор Романо?... Джованни моментально побледнел, услышав первое “синьор”. Да, это могло его задеть. Рива никогда в своей жизни не обращался к нему на “синьор”, даже при первой встрече. Тот просто вынудил его быть не таким скромным и воспитанным. – Джованни…Шут это работник, профессия и, для кого-то, оскорбление. Ты посчитал меня глупым, назвав Шутом… Романо захотел его перебить, но Фелис продолжил, помахав рукой. – …Но, если люди считают работника, который упорно работает по велению самого правителя с его внезапными указаниями, при этом оставаясь сдержанным человеком за стенами замка, то…Это они глупы, Верно, друг мой? Повисло долгое молчание между ними. Конечно, ему было стыдно, что ему хватило смелости оскорбить такую работу и таких людей. Фелис не улыбался. На нём было сдержанное выражение лица, оставшееся в тени, но, всё равно, он будто чего-то ждал. Брови – сведены. На лбу, переносице и между бровей были небольшие морщины, а у уголков губ – ямочки. – Забудем это, – резко сказал Рива, лживо улыбнувшись и нарушив неловкую тишину, длившуюся около трёх минут. На это Джованни вздрогнул и закивал. Эта ситуация показалась ему в своём роде мрачной. Он не сразу понял, что эта дружелюбная улыбка была наигранной.

***

Спустя пару часов, которые для Фелиса длились как пару минут, все были в сборе: Помощник охраны Фелис Рива, известный в своём секретном клубе как лектор множество лекций, касающихся философии, астрономии и человеческого тела. Кузнец Джованни Романо, который в скором времени уйдёт со своей работы и полностью отдаст себя сообществу и наукам, “зачеркнув” Церковь. Дальше были такие персоны, как синьор Бруно, синьор Амати, синьор Греко и синьор Д’Альберто. Ранее, в клубе числилось около тридцати человек, точнее мужчин. Новые прибавляются и сейчас, но после смерти одного и казни другого участников, из него ушло семеро, На тот момент на собрании сидело шестеро мужчин, а некоторые могут и не приходить на них во время. Но, это могло быть раньше, что участник по своему желанию пропустил лекции, а сейчас их буквально вылавливают. В городе солдаты, строгий Лейтенант Драги и “Сделанный из льда” Судья Дон Медичи.

***

Близится ночь. Тёплое Солнце уже зашло за горизонт. Звёзды начинают появляться на гладком небе, на котором есть облака, перемещающиеся к территории города. К завтрашнему дню они заполнят небо. Хоть и атмосфера, нависающая вокруг, была уютной и комфортной, что-то неладное всё равно должно произойти. Лаура находилась в занимаемой комнате с кроватью, шкафом и тумбочками. Ей выделили не одну из лучших, но всё равно приемлемую для спокойного сна уже не на сырой земле с жуками у какого-то дерева. Тёплый свет от свечей падал на весь объём в комнате. Её тело покрылось этим приятным оранжевым оттенком, который немного успокаивал её и напоминал родной дом, когда её семья в одно и тоже время начинала зажигать большие свечи, а она вместе с братьями подносила ладошки к пламени. Девушка стояла в широкой рубахе и оголёнными ногами перед зеркалом в полный рост. Она бывало забывала, что она – женщина, но, не считая на количество брони и одежды на ней, Драги хорошо выделялась от других солдат. Девушка заметила свой размер груди и скривилась. За рубашкой скрывались дополнительные слои белой ткани или бинтов, которые поддерживали её грудь, когда ей приходилось надевать защиту. Её броня на туловище была плоской и не предназначалась для тех, у кого такая грудная клетка. Поэтому она часто пережималась, что создавало сильный дискомфорт. Лаура жалела, что она не мужчина. Вдруг, в её голове показался тот крайне странный момент в ратуше дворца правосудия. Ещё мгновение и та убила бы судью. “Не удивлена, если он думал о том же” - Подумала Лейтенант, ухмыльнувшись. Её кулаки инстинктивно сжались и она была готова разбить зеркало вдребезги перед собой. “Ненавижу себя! Меня же убьют! Он знает!” Её глаза стали “стеклянными” от приходящих жгучих слёз. Одна слезинка смогла попасть на её щеку и неприятно спуститься к шее, оставляя прохладный и влажный след после себя. Потом появилась вторая и проделала похожий путь. Драги заплакала впервые за невероятно длительное время. Её раздражало это чувство после того, как слёзы уже начинают стекать и это трудно остановить. Нет. Ей нужно собираться на улицу. Та рывком вытерла свои глаза от горячих слёз и стала надевать свой привычный костюм. Ей нужно было показать себя. Она улыбнулась.

***

– Мне не нужна подмога, благодарю. Оставшиеся солдаты переглянулись между собой и синхронно кивнули, запрыгнув на своих скакунов. Один звук и лошади понеслись к другому концу города. Начались поиски тайных сообществ. Лаура Драги сидела на своём скакуне и всматривалась в город, будто ища все неровности. Её руки в кожаных перчатках сжимали твёрдый край седла. Лошадь мирно и спокойно стояла на месте, ожидая следующих поручений своей серьёзной хозяйки, которая до сих пор не отрывает взгляд от домов. Кто-то укладывал своих детей спать, кто-то занимался любовью, ведь сегодня был день, когда парам можно было заниматься сексом, кто-то только начинал трапезничать, кто-то ругался, кто-то крепко или с храпом спал. И как ей вычислить здание? В её голове присутствовали такие мысли: Тайные клубы не совсем тайные. По внешнему виду они не отличаются от других домов в городе. Это, буквально, самый простой дом, но со своей историей и сюжетом, который длится и сейчас. Либо же, это могло быть подземное убежище, где участников могло было сложнее заметить. Но это не означает, что их реже используют. Это также могла быть любая колокольня. Лейтенант нервно прикусила губу, позже почувствовав от неё привкус крови. Она нервничала. Сразу же после неприятного ощущения на языке, протёрла губы рукавом. Девушка посмотрела на своё животное и вздохнула, приняв решение просто бродить по городу до какой-то малейшей зацепки: – Ураган! Конь, по кличке Ураган заржал и поскакал, пока им управляла его обеспокоенная хозяйка, но оставалась серьёзной снаружи. Примерно в то же время, группа из трёх мужчин прогуливалась по вечернему городу на набережной, где была аккуратно выложена плитка, а всё, что отделяло сушу от воды, это железные и холодные бортики. Они беззаботно общались о всех возможных вещах на всевозможные темы. Не важно, какой была тема их разговора, ведь они любят просто пообщаться друг с другом. Они смеялись и хлопали друг другу по плечу. Первый был сдержаннее в своих действиях и словах, второй оказался более энергичным, а третий чаще слушал, чем рассказывал. Эта троица недавно вышла из своего клуба, в котором закончилось собрание. Все разошлись по своим домам к своим семьям, кроме них, желающих продлить день в такой уютной компании. Один пошутил, что сейчас им особо не хватает чего-нибудь “бодрящего”, а другие вновь засмеялись, соглашаясь с ним, но это было очередной ложью. После слов “бодрящее”, Фелис переместил свой взгляд на Джованни, который уже встревоженно посмотрел на него. Вдвоём они вспомнили ту ситуацию в доме до прихода участников. Он нервно сглотнул слюну, которая задержалась в его горле как нервный ком, а хозяин красной мантии по дружески похлопал его по плечу, намекая его уже забыть о том недоразумении. Третий мужчина заметил их встревоженные взгляды и решил снова разрядить тяжелую обстановку своим юмором. Друзья подыгрывали. – Господа, сейчас комендантский час. Солнце зашло и колокола прозвенели. Прошу, возвращайтесь домой. Трое мужчин мгновенно обернулись в сторону чёткого голоса свысока. Близ перил стояла конячка с защитой, а на ней сидел солдат. Какой же они испытали страх, увидев Лейтенанта Драги. Двое из них поклонились ей чуть ли не до земли, а Рива остался неподвижным, смотрев на неё, как на мраморную статую. Он никогда не видел Лейтенанта живую. Всё, что ему было наслышано о ней, так это то, что она – женщина. Фелис был напуган ею. Ему казалось, что строже взглядов его родной матери и отца он никогда не увидит. Убедился в обратном. Было такое чувство, что его сейчас будут ругать за что-то и смогут выпороть лозой, как было в детстве. Её янтарные глаза впились именно в него. Не в тела других мужчин, отдавших ей своё почтение, а в напуганного мужчину, который даже не моргнул. – Приношу свои извинения, но вам следует поторопиться… – Конечно, Лейтенант Драги! Мы уходим! – Запаниковал Джованни, хватая за запястья своих товарищейю желая их увести с набережной, но Рива остался неподвижным. – Прошу прощения, а Вам синьор Бьянки ничего не говорил за меня?... Двое ахнули, начиная оттягивать его оттуда, переживая за друга. Первый что-то пробубнил под нос, но, явно, это было неприличное выражение, а Романо прошептал ему в ухо, переглянувшись с него на Лауру: – Ты совсем с ума сошёл? Молчи, дурак! Зачем ты вообще полез? Ты не слухи, чтоб за тебя говорить! Драги немного улыбнулась. – Говорил. Он уверен, что Вы скрываете от него кое-что, но сам понять не может. Фелис вспотел. Ему сразу же хотелось взять тот платочек и вытереть стекающие капли с лица, но его должен был волновать данный диалог с довольно строгим и опасным сейчас человеком. Он действительно ощущал себя ребёнком. Ему оставалось подыгрывать ситуации, поэтому пожал плечами в ответ. – Без понятия. Я все секреты уже давно рассказал Богу. – Но синьор Бьянки не Бог, – заявила она, всё ещё немного ухмыляясь. – Есть такие вещи, которые обычный человек знать не должен. Надеюсь, Вы меня понимаете. Фелис улыбнулся, чувствуя напряжение сильнее, чем раньше. Теперь ему действительно захотелось чего-нибудь “бодрящего”. Мужчины всё таки сдвинули его с места и вновь поклонились Лейтенанту. Джованни взял голову Ривы и наклонил её вместо него. – Мы разойдёмся по домам, Лейтенант Драги. Просим прощения за такие вечерние прогулки. Право, нечаянно прослушали звон. Удачи! Как только эта встревоженная троица собралась уходить со слегка дрожащими конечностями, то Лаура им не доверилась и потеряла улыбку. Во первых: Чрезмерное шептание и тогда, и сейчас. Во вторых: Последние слова с их весёлого диалога, который она услышала, были: “Великий Фома Аквинский”. – Хотя…Подождите, господа…Стойте! Лошадь громко дала голос, поэтому мужчины остановились, ещё не оборачиваясь к ней. Рива стал тяжело дышать ибо ему стало не хватать кислорода. Джованни зацокал зубами. Третий опустил голову и вновь что-то пробормотал. Они медленно повернулись к Драги, которая уже слезла со своего животного и стала подходить к ним ближе. Ей хватило трёх секунд, чтоб оказаться близко к тревожцам-философам. Лаура посмотрела на звёздное небо, а потом на мужчин, с раздражением на лице. – Как долго знаете Великого Фому, товарищи? – Дерьмо! – Крикнул синьор Романо. Фелис не успел их удержать.