Акт 5

ROMULA

Правонарушители старого времени

Акт 5

“Красота неизменно вызывала у меня единственное желание — разрушить ее, так как она совершенно не вписывалась в наш уродливый мир.” Энтони Бёрджесс – Это очень интересный план, согласен…Просто я… Мужчина попытался подобрать нужные слова, но стал сильно волноваться. Теперь, поиск сообществ считается не просто за приказ Судьи, а и целая операция, ведь сейчас Лейтенанта захотели буквально изменить. Изменить внешне. Фелис разговаривал с синьором Бьянки и другим солдатом. Это был жаркий, солнечный день, что тому становилось жарко в разных, плотных слоях одежды, но решил терпеть, имея при этом всегда платок. Его одеяния обычно состояли из: Давно известной алой мантии, длинной по голени, но не максимально до щиколоток; лёгкой светло-коричневой рубашки или лёгкой кофты с пятью креплениями, напоминающих пуговицы, которые не доходили до конца, а были сверху; тёмно-коричневых, ближе к бордовому, лосин с маленькими кармашками по бокам и такого же цвета обуви с вышитыми узорами из серебрянной нити. Драги отсутствовала здесь, находясь вместе с Медичи в старой ратуше. После его внезапного прихода к старому месту лекций, он предупредил девушку и мужчину о том, что им придётся поработать вдвоём с очень интересным заданием. Для мужчины, слово “вдвоём” уже звучало ужасно, а тут ещё необычный приказ: Раз настоящего Лейтенанта все боятся, то пусть она временно станет обычным человеком. У Марко была своя идея и объяснения к ней. – Не буду осуждать Дона Медичи, но это выглядит уже как спецоперация, – сказал Бьянки, почесывая затылок и взъерошивая волосы пальцами, загоняя их внутрь между запутанными локонами. – Полностью согласен с Вами, синьор Бьянки, – ответил Рива, тяжело вздыхая, облокотившись об белую стену церкви. Он с ним и одним молчаливым солдатом, которому выпало задание проследить за ними, находились у огромного входа одной католической церкви из всех в городе. Она не была такой известной, как та, в которой работал Судья и сейчас чем-то помогает ей. Тело хранителя красной мантии испуганно вздрогнуло, когда от церкви послышался громкий звон колоколов. Он скривился от сильного звука, жмуря глаза и закрывая уши ладонями. Солдат никак не отреагировал, как будто стоит в такое время при звоне каждый день, а Бьянки повторил действия Фелиса, что через время у обоих заболела голова. Колоколы, находящиеся там сверху на платформе, колокольне в церкве, были почти в пять раз больше среднего роста человека. Если выставить пять случайных людей друг на друга, то они дойдут до верхушки самого большого колокола здесь. Многие почитают работу звонарей, ибо выдерживать такой звук там сверху, это иметь железные, крепкие нервы и крепкие барабанные перепонки, хотя не каждый знает, насколько громко вверху, чем внизу. За церковью, участок который они не могли видеть, находилось новое кладбище, а с правой стороны, тоже в дворе, – светлая беседка со скамьями, вокруг которой высажены кусты роз разных цветов, а к беседке вела вытоптанная тропинка с камушками вдоль неё. Старое кладбище находилось в церкви в центре города, а самое старое – на окраине. Там бывали многие, но не чаще, чем в Центре. Впервые за полчаса, тот солдат наконец-то заговорил своим грубым голосом: – Сюда скоро прискачет Судья с приказом. Звон был ориентиром. – К времени? Неужели Дон Медичи опаздывает? – Спросил синьор Бьянки, которому уже полегчало после шума. – Всё возможно…Ах, так вот он, разве нет? Он полностью обернулся к улице и указал пальцем в массивной перчатке вперёд, где между жилых домов к церкви неслись его лошади с ним и другими работниками. Кто-то держался за тело Марко, сидя сзади него на его скакуне. Рива приготовился к самому худшему и быстро извлёк платок из кармана и протёр выступающий пот на лбу и шее. Это краем глаза заметил его напарник и положил свою руку ему на плечо, отворачивая глаза. На этот раз, мужчина не вздрогнул от тактильности. Лошади остановились у железных врат перед ними, и все почти синхронно слезли с них, когда один из солдатов подбежал к вратам, чтобы дать путь Медичи. Его лицо было таким же серьёзным и чем-то недовольным. Его худое, длинное тело украшала чёрная накидка на плечи с облегающим капюшоном, что также не видно волос, как и у Ривы; по бокам капюшона, где должны были заканчиваться уши, висели два куска жёлтой ткани, длинной почти до локтей, с большими узорами из золотой нити; за накидкой сзади скрывался длинный, чёрный плащ снаружи и красный внутри, прикреплённый к спине; чёрная мужская туника без особых украшений; чёрные лосины, подчёркивающие длинные ноги и ботинки. Его лицо было с острыми чертами, иногда с сонным глазами от бессоницы и орлиным носом, Вот теперь все, считая тревожного Фелиса, увидели, какой незнакомец сидел сзади Марко. Фелис был вновь ошеломлён, даже сильно, но снаружи старался это не показывать ради приличия. Девушка с короткими, не аккуратно подстриженными, тёмными волосами, в тёмных, маленьких туфельках, с зелёным платьем с большим вырезом у груди и длинными, белыми рукавами, шла сбоку Судьи, смотря сначала на церковь перед собой с руками в замке спереди, а потом посмотрела на трёх персон у главного входа. Она подняла брови, увидев Риву. “Господи…Неужели это Лаура?...Это она?...” – Моё почтение, Судья Медичи, – одновременно сказали солдат и Бьянки, преклоняя головы, а мужчина так и остался обездвижено стоять и держать взгляд на прекрасной, элегантной девушке перед ним. Марко на мгновение остановился, наклонился к своей спутнице и что-то прошептал, прикрывая рот рукой. Она подставила ему голову и отвернула острый взгляд, задумываясь. Он достал со своей кожанной сумки что-то тёмное и длинное, напоминающее мех зверя или чьи-то волосы. Парик женских, длинных, тёмных волос, цветом, как у самого Лейтенанта. Фелис, кажется, уже понял, что перед ним стояла именно она в своём лучшем виде, как тот посчитал, поэтому из-за такой внезапности не было желания убирать свой платочек обратно. Та приняла качественные, искусственные волосы и помяла их в руках, вопросительно изучая. – Синьор Рива, Лейтенант Драги, прошу за мной, пожалуйста, – резко заявил Медичи, приглашая их в церковь. Солдаты и остальные во дворе остались там же, не смея ослушаться Главы.

***

На её втором этаже, где была комната, напоминающая гостиную, где обычно отдыхают священники и другие работники, на диване неловко сидели Фелис и Лаура, а Марко стоял перед ними, скрестив руки. Девушка до сих пор держала тот качественный парик в руках, который должен был поддаться осуждению Святым Домом, но он сам “дал разрешение” ради блага. – Донна Драги, наденьте этот парик на себя. – Слушаюсь. Её гладкие руки поднесли вещь к голове и стали натягивать на на неё, когда короткие волосы ещё мешали ей и прилипали ко лбу, вискам и глазам. Она зажмурила их, когда очередная волосинка кольнула её глаз. – Вам ведь нужно их закрепить. Синьор Рива, почему вы стесняетесь и ничего не делаете? Помогите же ей одеть его без дискомфорта. Он сглотнул тревожный ком, а потом аккуратно прикоснулся к её голове, когда она убрала с запутанных волос парик, и пригладил её волосы назад, заворачивая за уши некоторые спавшие локоны. Что-то получалось, но всё равно было не идеально. Во время его тактильности, Лейтенант с неким интересом наблюдала за ним, когда он даже в глаза не осмелился ей посмотреть, а прилип взглядом только к своим рукам и её проблемным волосам. Ей показалось забавным его поведение, ибо чувствовала все его внутренние эмоции даже через подрагивающие руки. Его еле заметный кадык подрагивал от напряженной шеи. “Боится значит…Забавно, даже немного жалко.” Девушка слегка подняла уголки губ и прикрыла глаза, а Рива уже практически заканчивал, поправляя парик и ровно приглаживая локоны. Тот мысленно поблагодарил Господа за такой щедрый подарок ему. Перед ним сидела невероятно привлекательная Драги, которой шёл этот парик, хоть и без него она была настоящей и более строгой, и то зелёное платье. Ему хотелось уснуть, находясь с ней и думая о ней. Он сначала не поверил, что перед ним была она. Фелис беззвучно сказал “красавица”, просто двигая губами и языком, когда решил рассмотреть внешность девушки, но она, видимо, точно его поняла, ведь экстравагантно, чувственно улыбнулась и медленно кивнула, наклонив голову вбок и прожигая взглядом янтарных глаз. Мужчине хотелось хлопнуть себя по лбу и провалиться под землю от такого облома и нарастающего смущения с покрасневшим лицом. – Любезностями потом обменяетесь… – Начал Судья, опуская руки и осознанно кашляя, разбавив обстановку, а потом стал отдаляться от парочки. – …Я всё о новом совместном задании рассказал Лейтенанту. Она, в свою очередь, расскажет Вам. Выходите на улицу и начинайте путешествие. Удачи. Последнее слово он сказал с презрением, а потом исчез на ступеньках, спускаясь вниз к выходу. – Когда выйдем на улицу, то всё объясню, кавалер. Она буквально прорычала слово “кавалер”, отчего тот чуть не подавился. Лаура встала с дивана и посмотрела на мужчину, который вздохнул и протёр лоб. Она протянула руку, чтоб он встал, и он сразу принял этот жест, вставая со скрипучей мебели. Через минуту они уже открывали железную калитку, покидая двор белой церкви. Они шли достаточно близко друг к другу со стороны, но не держались за руки. Это бы сразу убило бедного мужчину. Тактильность точно не для него. – Мне начинать говорить? – Спросила та, повернув к нему голову. – Ах, да, конечно. Начинайте. Она приподняла голову и поправила свой длинный парик. Волосы интересно для неё развевались на ветру. У неё были длинные волосы только в детстве, и то не до локтей, а поменьше. Рива вновь на неё засмотрелся. – Я под видом обычной девушки, желающей изучать то, что обычно изучаете вы, брожу с тобой по городу и мы заходим в подозрительные нам дома или здания, в которых может скрываться какое-то сообщество. Обычные люди ничего не заметят, а вот сообщники либо узнают тебя, либо не пустят. А если нам удастся попасть туда, то я сразу пойму, что это были учёные и мы выполним приказ Марко. Понял? Рива попытался переварить всю информацию, а потом кивнул с соглашением, хоть эта идея для него была очень плохая. От того места, где они сейчас находятся до его клуба долго идти, но за этот день его найти точно можно. – Ты ведь не будешь мне угрожать?... Драги азартно улыбнулась. – Если придётся – буду. Фелис отрицательно помахал головой, ещё не держа зрительный контакт со спутницей. – Сделаю небольшое исключение для кавалер-р-ра, да? – Не прекратишь делать это? – Уставше спросил он, смущаясь и сжимая пальцами переносицу. – Надо сильно попросить. У меня не такое плохое настроение, как в ратуше. – Я, пожалуй, обойдусь… Ещё пару минут они шли молча, разглядывая дома рядом с ними. Они прошли уже две улицы, но девушка не увидела ничего такого, чтобы бросилось ей в глаза. Её стало раздражать это, поэтому стала ходить со сжатыми кулаками и суженными бровями. – Всё в порядке?... – Аккуратно спросил у неё красномантиец. Драги не повернула к нему голову, а продолжила разглядывать окружающие дома. – Ну, ты хоть намекни какое здание то у вас… – Я надеюсь, что ты и так прекрасно знаешь мой ответ. Та на мгновение остановилась, нежно взяв его за плечо. Он обернулся к ней с непониманием и тревожностью, будто сказал что-то не то, что её взбесило, но она снова улыбнулась, не убирая руку. – А если мне интересно познакомиться с твоими товарищами? Фелис сузил брови и, ровно стоя перед ней и стараясь показать смелость, ответил: – Я их тебе не доверю. Она кивнула. – И правильно сделаешь… Пара не продолжила путь, а ещё немного постояла и поглядела друг на друга. Драги – с азартной улыбкой. Рива – серьёзно, но одновременно и с ноткой тревожности. Он до сих пор к ней не привык и побаивался. Тот кое-что вспомнил и решил спросить у неё: – Что с тобой делает этот старый пердун, когда вы вместе? Он даже прилюдно может всякое наделать с очень умным лицом и не пожалеть, к чертям его. Лейтенант засмеялась, протирая глаза. – Волнуешься за меня? – Тебя рассмешили мои эмоции? – С непониманием спросил тот, скрещивая руки. Она отрицательно помахала головой, отдышавшись после смеха с болью в щеках. – Та нет, от твоего выражения. Мне показалось забавным, что ты его не боишься и ты смог сказать о нём подобное тому человеку, у которого есть контакт с ним. И она помахала указательным пальцем. – А насколько близок этот контакт? У неё пропала улыбка и она рассердилась, сузив брови. – За какую гадость ты меня сейчас считаешь? – Не тебя, а Медичи. Я просто волновался за тебя. – Не нужно такое делать, я достаточно сильная, чтобы ему отказать. – Ладно… Лаура положила обе руки ему на плечи и наклонила голову в бок, продолжая серьёзно и недовольно смотреть ему прямо в глаза. – А что ты готов сделать ради моей безопасности? Ты начал говорить за это. – Ничего. Я просто верю в тебя и не теряю надежды. – Так делают ещё десятки тысяч людей. – А я такой же? – Хм… Та с неким наслаждением улыбнулась. “Ну, и Рива даёт…Действительно переживает.” Её настроение в такой ситуации быстро меняется. У неё появляются причины на улыбку. “Ну и хрень же он несёт, если посмотреть со стороны…Зато так уверенно. Нет, не такой же, совершенно другой тип, такой невероятно интересный.” Он медленно прикрыл глаза и опустил голову. – Синьор, что это с тобой? То комплименты говоришь, то ревнуешь, то защищаешь, то добиваешься… – С чего ты взяла? Ничего подобного. Мне не нравятся твои мысли, – ответил серьёзно он, стараясь взглянуть на неё с презрением, когда внутри горело сердце. – Ну-ну, зато ты красноречив, да-а-а? – Для чего ты это делаешь? Что за внезапное очарованное и игривое отношение ко мне? Я говорю то, что думаю, синьорина Драги. Я не идиот. – Ты бы меня ещё Донна назвал… – Расстроено сказала она, но с сарказмом, пропустив первые слова. – Кавалер не будет извиняться, это он так “флиртовал”, да? Драги разозлилась, но придержала руки при себе, чтоб не зарыть его голову в землю. Фелис понял и сразу замолчал, склонив голову вниз. – Может, я впервые кому-то доверилась в общении, ты не подумал? Чего же я себя так веду? Может, появился человек хороший, который со мной работает? – Ты…Ты вела себя по другому, прямо как с… – Да что ты знаешь!? Она топнула ногой, схватилась за волосы и сорвала парик с головы, кидая его на землю. Теперь перед ним была настоящая она, что ему стало легче и немного приятние. Вдруг, Рива заметил, что её глаза стали блестеть и становиться стеклянными. Девушка просто увидела его внезапную и невинную расслабленность. – То есть, в твоём представлении обо мне сейчас был виноват этот чёртов парик?... – Что?... Лаура улыбнулась через злость и медленно наступающие, горячие слезы, которые уже начинали делать её лицо немного красновато-пятнистым. – Не думай, что я ради такого идиотизма ещё меняться буду. Я думала, ты знаешься в человеческих эмоциях и действиях, учёный чёртов… – Прекрати… – Будет по твоему. И она быстрым шагом покинула его, взъерошивая свои короткие волосы, оставив старый парик под его ногами, который тот позже медленно, аккуратно поднял и прижал к своей груди, опуская голову и вдыхая запах. “Я идиот. Полный идиот.” Он отбросил его в сторону, покидая то место. А Лейтенант ещё не закончила выполнение приказа и вскоре вернётся за пропажей.

***

– Амати! Амати! Иди сюда! Джованни кричал товарищу с улицы во дворе жилища, пока он замачивал тряпку для компресса в прохладной воде из миски с нежным, цветочным узором. На неаккуратной, не застеленной кровати лежал другой мужчина, который болеет уже пару дней после той самой новости с убийством от самонадеянного Романо. Как его стошнило при нём – так он и заболел этим. Теперь ему стало ещё хуже не только с рвотой, но и высокой температурой, из-за которой даже двигаться сложно, не то, что питаться. – Нашёл время наш дружок, ага?... – Тихо заявил он с раздраженной и уставшей улыбкой, обращаясь к сонному больному. Мужчина в постели ничего не ответил на внезапную, раздраженную шутку, а просто положил кисть руки на голову и болезненно замычал, жмуря глаза. Его лоб был горячим, как печь. Амати вздохнул и аккуратно убрал его руку, положив её сбоку, чтоб поставить компресс. Капля прохладной воды попала ему на горячую кожу и тот тихонько вскрикнул, почувствовав дискомфорт. Из-за резкого голоса у него заболела шея, поэтому постарался продолжить лежать ровно. – Амати! Он хлопнул ладонью себе по бедру и со вздохом встал, направляясь на улицу. Там начало светить Солнце, поэтому было тепло. Солнечные лучи падали на него, но он не любил, когда становилось светло. Он предпочитал ночную темноту, либо же, когда пасмурно или тучи, если это день. Тогда было время, когда полдень уже давно закончился, и всё медленно близилось к закату, поэтому свет был тёплым. Амати нашёл друга на заднем двору, мечтательно опирающегося об деревянную ограду с улыбкой до ушей. Ему показалось, что он настолько рад, что “все зубы видно”. – Ей, Романо, ты чего такой…Зачем звал? Там Томмазо лежит заболевший, слюнями истекает из-за тебя, между прочем! А ты кричишь ещё. – Видел бы ты, какая дама проходила рядом… Мужчина вздохнул и пару секунд промолчал, недовольно смотря на друга. – И что? Джованни повернул к нему голову и кивнул, до сих пор держась руками за забор. – Видел бы ты, какая дама проходила вместе с Фелисом! Амати распахнул глаза в удивлении и медленно улыбнулся. – Да неужели?... Он вновь кивнул и повернулся обратно вперёд, мечтательно смотря на другие дома, поле и дворики. – Ему везёт. – А как она хоть выглядела? Романо поднял голову вверх и решил представить её образ перед собой. – Ну…Как Ангел. – Перестань. – Ну, а что? Такую даму не каждый день увидишь: роскошные, длинные волосы; зелёное платье с длинными рукавами; стройное, смуглое тело и, самое главное, улыбка… Другой протёр лоб и промолчал с улыбкой. Ему тоже пришлось представить. Женщины умеют очаровывать. Их радость за лучшего друга продолжилась не так долго. Они услышали голос девушки у калитки и стук. Кто-то пришёл к ним, от чего те немного занервничали, но решили проверить гостя. Когда они посмотрели за угол дома и вышли, то Романо ахнул и вновь заулыбался до ушей. К ним пришла Драги.

***

Мужчины вместе подошли к входу во двор жилища, где на них ждала незнакомая красавица в том же платье, которое до деталей запомнил Джованни. На ней не было той нежной улыбки, а серьёзное лицо, которое им показалось странным из-за того, что было до боли знакомым, вместе со строгим взглядом янтарных глаз. – Здравствуйте, господа, – спокойно поприветствовала она, наклонив голову. – Здравствуйте, синьорина. Вы замечательно выглядите и я надеюсь, что я не первый человек за день, который сказал Вам подобное. Девушка улыбнулась и им сразу полегчало, будто её улыбка мгновенно заживляет их раны. Та прокашлялась и прикоснулась рукой деревянной ограды, которая отделяла мужчин от неё. – Вы случаем не знаете синьора Риву? Романо с интересом спросил, чувствуя внутри азарт: – Фелиса Риву? Амати с шоком посмотрел на него и чуть не хлопнул себя по лбу, со словами “Ты что, идиот?...Ты зачем целое имя говоришь?”. – Именно, – с улыбкой ответила она, прожигая взглядом. “Вот я вас и нашла, товарищи. Сначала чуть не прикончили, а теперь улыбаются”. Пока другой молчал и рассматривал женщину перед собой, не подозревая, что это знакомый ему Лейтенант, которого он убил, то Амати сделал максимально спокойное лицо и ответил: – Лично я не знаю, поэтому можете не спрашивать, может он знает, – и повернул голову к нему. Тот кивнул и улыбнулся, ложа руки на ограду. – Конечно, это мой друг. Давно его знаю, – ответил Романо, незаметно кивнув Амати, что немного взбесило его. – А…Кем вы работаете, синьор…? – Ванцетти, я синьор Ванцетти, госпожа. Я работаю кузнецом недалеко. – Забавно, но вы ведь Романо, господин, – заявила та, улыбаясь с зубами, – не хочу показаться грубой, извините, но вы даже не женаты для двойной фамилии. Это подвергло их обоих в дрожь и страх, но они очень старались не показывать ей свою тревогу. – Это прозвище, милая. Мой друг сам его придумал для меня. – Вот оно как…Наверно ваш друг или вы сильно любите Рим. Так что насчёт синьора Ривы? – Он работает помощником охраны и помощником Судьи Медичи. Сейчас на ответственном задании, вроде, как рассказывал нам. – Да, он с Лейтенантом работает над поиском сообществ. Их недавно подсоединили вместе. Улыбка Романо мгновенно пропала с лица, а на нём появился ужас. Его ноги чуть не подкосились от такой информации, вслед за ошеломлённым Амати. Они, кажись, синхронно почувствовали боль в руках, которыми они скинули Лауру с набережной и, как уже известно, практически лишили жизни, но по рассказу незнакомой им девушки сейчас, она выжила и работает с ним. Ему хотелось схватиться за сердце. Теперь он очень не рад за друга. – Разве Лейтенант не мёртвая?... Та вопросительно посмотрела на них, вспоминая событие той ночи. – А чего ей быть мёртвой? Она жива-здорова. – Мы поняли, спасибо… Девушка улыбнулась и убрала руки с калитки, держа взгляд на испуганных мужчин. – Вам придётся вновь переселиться, парни. Я не стану молчать. И с этими словами она обернулась и покинула их. Они стояли в ступоре и наблюдали, как она спокойно и беззаботно отдаляется от них. Вскоре, Джованни всё осознал и схватился руками за волосы, содрав пару волосин со скрежетом зубов. – Джованни! Что это было сейчас!? Романо стал кричать на своего друга со сгорбленной спиной и стеклянными глазами, до сих пор держась за кудрявые волосы. – Дерьмо! Это она, Амати! Это она! Зови Томмазо сюда, скорее! Лаура не мертва!

***

Двери во временную, маленькую квартиру, которую так любезно продали Лейтенанту за копейки, медленно и со скрипом открылись. Внутрь вошла уставшая Драги, придерживая платье, чтоб не наступить или споткнуться. Её туфли не были на высоком каблуке, но она не привыкла к такой обуви. Её обычная обувь, к которой та уже привыкла, были сапоги. Первым делом, она направилась к зеркалу, чтобы увидеть себя, ибо она не знала, как её видели со стороны в таком одеянии. “Действительно не узнаешь…” Она посмотрела на себя и вздохнула, приоткрывая рот. За считанные секунды, на полу уже оказался быстро сорванный парик. Он ей слегка мешал, а так выглядел даже красиво, но он не показывал настоящую её. “Бред какой-то…” Девушка наклонила голову и взглянула на лежавшие, длинные, тёмные, искусственные волосы. “Но, было очень интересно и забавно видеть реакцию мужчин.” То зелёное платье, по её мнению, ей немного шло, но у неё выделялись плечи, из-за чего чувствовала себя некомфортно, ведь знала, что у девушек чаще всего плечи меньше бёдер, а у неё – наоборот, но и бёдра вовсе не крохотные. Это из-за них у бедного Марко и случился ступор. После долгих разбирательств и снятия её нового платья, она, с перевязанной грудью бинтами, плюхнулась на мягкую постель с колючим одеялом, которое стало неприятно щекотать её плечи и спину. Лаура протёрла потный лоб и губы, медленно прикрывая сонные, липкие глаза. Она достаточно сегодня поработала, даже есть информация о расположении клуба и их участников. – Ну и что мне с ними делать? – В голос спросила она, делая кислую гримасу и готовясь заплакать, что её грудная клетка стала пульсировать. На лице всё ещё лежала вспотевшая ладонь, прикрывающая тёплый лоб, зажмуренные глаза и переносицу. – Боже… Она вздохнула и легла на живот, но пожалела об этом из-за появившегося дискомфорта. Ей уже было лень переворачиваться обратно или куда-нибудь выкидывать это одеяло, хоть на пол. В её мыслях был ураган событий, в которых чаще всего промелькнул именно Фелис. – Послал же Бог помощника мне…Ну, что за наказание?... Девушка сжала свои короткие волосы на макушке, впиваясь лицом в подушку. Из неё стало высовываться гусиное перо своим острым кончиком и укололо её в нос, от чего та зашипела и рывком откинула подушку в сторону, недовольно мыча. Ей пришлось на мгновение закрыть свой рот и говорить в своей голове. “Чёртов Фелис, я не могу работать с ним. Вдруг, я сделаю ему больно? Мне ведь никто никогда не симпатизировал.” Лаура вновь перевернулась на спину, взъерошив волосы руками. “Веду себя, как дура. Я не видела, чтоб мужчину добивались по другому…С какими людьми я вообще росла? Я ведь не в плохом смысле это говорила ему…Какую тварь он во мне представлял тогда?” Её глаза заблестели и она улыбнулась. “Бред какой-то…” Лейтенант медленно встала с кровати и подошла к тому же зеркалу в полный рост. Та попыталась найти в себе что-то необычное, что действительно может привлекать его. Глаза? Волосы? Походка? “Ха, загоняюсь.” Её первая мысль была разбить это зеркало к чертям и больше не видеть себя, а только представлять то, как видят её окружающие. Вдруг, это поможет? И как же видит её тревожный Рива? Положительно. “Кажется, он мне нравится…”