[ Глава 20 (R18+)]

— ​Сделай ​это, ​— ​приказал ​Аларик. ​ ​Лёгкое ​золотистое ​сияние ​прокатилось ​по ​воздуху, ​и ​в ​один ​миг ​комната ​преобразилась. ​Запутанные ​меховые ​покрывала ​щёлкнули ​на ​свои ​места, ​идеально ​сложенные ​и ​разглаженные, ​будто ​их ​никогда ​не ​трогали, ​а ​запачканные ​шёлка ​сменились ​свежей, ​хрустящей ​тканью, ​пахнущей ​горным ​воздухом ​и ​лавандой. ​ ​Даже ​пол ​был ​восстановлен; ​пролитая ​вода ​и ​все ​физические ​следы ​их ​ночи ​исчезли, ​оставив ​камни ​сухими ​и ​блестящими. ​ ​Тяжёлый, ​мускусный ​аромат ​их ​страсти ​был ​сметён ​прочь, ​уступив ​место ​пронзительной ​свежести ​утреннего ​мороза. ​ ​Аларик ​поднялся ​и ​натянул ​тунику. ​ ​Он ​подошёл ​к ​двери ​умывальни, ​прислушиваясь ​к ​мягкому, ​ритмичному ​плеску ​— ​Санса ​оттирала ​себя ​ледяной ​водой. ​ ​— ​Комната ​чиста, ​Санса, ​— ​позвал ​он, ​голос ​его ​был ​низким, ​вибрирующим ​рокотом. ​— ​Мусор ​исчез, ​воздух ​свеж, ​меха ​твои ​разглажены. ​ ​Плеск ​оборвался ​резко. ​За ​ним ​нависла ​тяжёлая ​тишина, ​прежде ​чем ​её ​голос ​просочился ​сквозь ​дерево, ​полный ​скепсиса ​и ​напряжения. ​ ​— ​Не ​шути ​так, ​Аларик, ​— ​пробормотала ​она, ​недоверие ​сквозило ​в ​каждом ​слове. ​— ​Не ​прошло ​и ​минуты, ​как ​я ​вошла ​внутрь. ​Как ​ты ​мог ​всё ​так ​быстро ​убрать? ​ ​Он ​слышал, ​как ​она ​шевельнулась, ​наверняка ​дрожа ​от ​холода. ​ ​— ​Не ​дури, ​— ​отчитала ​она, ​голос ​её ​набирал ​паническую ​остроту. ​— ​Нас ​могут ​застать ​в ​любой ​миг. ​Если ​ты ​просто ​сидишь, ​а ​комната ​выглядит... ​как ​раньше... ​мы ​оба ​покойники. ​ ​— ​Я ​сказал ​тебе, ​— ​настаивал ​Аларик, ​голос ​ровный ​и ​спокойный. ​— ​Всё ​сделано. ​ ​Санса ​умолкла ​на ​долгое ​мгновение, ​любопытство ​наконец ​пересилило ​страх. ​ ​— ​Войди, ​— ​прошептала ​она. ​ ​Когда ​Аларик ​толкнул ​дверь, ​маленькая ​комнатка ​была ​густо ​пропитана ​запахом ​сырого ​камня ​и ​острой ​ледяной ​дымкой ​воды. ​Санса ​стояла ​у ​таза, ​медные ​волосы ​прилипли ​к ​плечам ​тёмными ​мокрыми ​клочьями. ​Она ​капала ​водой, ​бледная, ​кожа ​покрыта ​мурашками ​от ​холода, ​хотя ​движения ​её ​выдавали ​тяжёлую ​болезненность ​в ​ногах. ​ ​Как ​только ​он ​шагнул ​внутрь, ​она ​ахнула ​и ​резко ​заставила ​его ​повернуться ​спиной, ​ладони ​упёрлись ​в ​его ​спину, ​не ​давая ​оглянуться. ​ ​— ​Не ​смотри! ​— ​прошипела ​она, ​лицо, ​верно, ​пылало ​багрянцем. ​— ​Ты ​и ​так ​нагляделся ​этой ​ночью ​вдосталь. ​Не ​хватало ​ещё, ​чтобы ​ты ​снова... ​отвлёкся, ​когда ​солнце ​уже ​касается ​зубцов. ​ ​Несмотря ​на ​смущение, ​она ​не ​отпустила ​его. ​ ​— ​Тебе ​нужно ​помыться, ​и ​живо, ​— ​велела ​она. ​Прежде ​чем ​он ​успел ​возразить, ​тяжёлый ​таз ​с ​водой ​внезапно ​опрокинулся ​ему ​на ​голову. ​ ​— ​Чёрт! ​— ​выругался ​Аларик, ​ледяные ​струи ​вонзились ​в ​кожу ​головы ​тысячами ​игл. ​ ​— ​Тише! ​— ​прикрикнула ​Санса. ​Руки ​её ​замелькали ​с ​безумной ​скоростью, ​стирая ​воду ​и ​последние ​следы ​ночи ​с ​груди ​и ​плеч. ​Она ​действовала ​с ​умелой ​заботой, ​смешанной ​с ​панической ​расторопностью, ​а ​следом ​обдала ​его ​ещё ​одним ​всплеском ​ледяной ​воды, ​смывая ​остатки ​пота. ​ ​Последним ​резким ​толчком ​она ​выпроводила ​его ​к ​двери. ​ ​— ​Вон! ​— ​прошептала ​она ​настойчиво. ​— ​И ​принеси ​мне ​полотенце. ​Там ​должно ​быть ​ещё ​одно, ​возьми ​себе. ​ ​Аларик, ​спотыкаясь, ​вернулся ​в ​главную ​комнату, ​дрожа ​против ​воли. ​Он ​бросил ​взгляд ​на ​стойку ​с ​полотенцами, ​потом ​на ​дверь ​умывальни. ​ ​— ​Я ​замёрзну ​до ​смерти, ​не ​дойдя ​до ​белья, ​дикарка, ​— ​пошутил ​он, ​голос ​низкий, ​игривый. ​ ​— ​Тогда ​замёрзни ​поскорее, ​— ​огрызнулась ​она, ​стук ​зубов ​аккомпанировал ​словам. ​— ​И ​неси ​полотенца! ​ ​Аларик ​схватил ​два ​толстых ​полотенца ​со ​стойки. ​За ​спиной ​скрипнула ​дверь ​умывальни. ​ ​— ​Спину ​не ​поворачивай! ​— ​прошипела ​Санса, ​голос ​дрожал. ​ ​Аларик ​повиновался, ​лицом ​к ​каменной ​стене, ​держа ​бельё ​за ​плечом. ​Он ​услышал ​мокрые ​шлёпающие ​шаги ​по ​полу. ​Она ​выхватила ​полотенца ​из ​рук, ​и ​после ​лихорадочного ​шороха ​и ​щелчков ​ткани ​по ​мокрой ​коже ​раздался ​долгий, ​дрожащий ​выдох. ​ ​— ​Теперь ​можно ​смотреть, ​— ​прошептала ​она. ​ ​Аларик ​обернулся. ​Санса ​стояла ​посреди ​комнаты, ​одно ​полотенце ​туго ​обёрнуто ​вокруг ​тела, ​второе ​скручено ​в ​подобие ​тюрбана, ​ловящего ​капающую ​медь ​волос. ​Она ​казалась ​маленькой ​и ​совершенно ​обессиленной, ​но ​когда ​взгляд ​её ​скользнул ​мимо ​Аларика ​по ​комнате, ​глаза ​расширились ​от ​изумления. ​ ​Она ​застыла, ​рот ​приоткрылся, ​пока ​она ​впитывала ​невозможное ​состояние ​своих ​покоев. ​Тяжёлые ​меха ​идеально ​ровные ​и ​разглаженные, ​без ​малейшего ​намёка ​на ​безумную ​борьбу, ​что ​они ​выдержали. ​ ​Шёлковые ​и ​льняные ​простыни ​хрустящие, ​белоснежные, ​с ​лёгким ​ароматом ​лаванды; ​глубокие ​алые ​пятна ​её ​утраченной ​невинности ​исчезли ​без ​следа. ​Камни ​под ​ногами ​сухие, ​отполированные, ​а ​тяжёлый ​мускусный ​дух ​их ​страсти ​сменился ​пронзительной ​свежестью ​утреннего ​мороза. ​ ​— ​Как?.. ​— ​выдохнула ​она, ​голос ​подвёл, ​когда ​она ​шагнула ​к ​кровати, ​протянув ​дрожащую ​руку ​к ​нетронутым ​мехам. ​— ​Аларик, ​это ​невозможно. ​Меня ​не ​было ​всего ​минуты. ​Были ​пятна... ​запах... ​пол ​был ​в ​беспорядке. ​Как ​ты ​это ​сделал? ​ ​Она ​обернулась ​к ​нему, ​лицо ​— ​смесь ​неподдельного ​изумления ​и ​пробуждающегося ​понимания. ​Аларик ​смотрел ​на ​неё, ​лёгкая ​усмешка ​тронула ​губы, ​но ​удовлетворение ​оборвалось. ​Краем ​глаза ​вспыхнул ​полупрозрачный ​мерцающий ​оверлей ​— ​Мини-карта, ​видимая ​лишь ​ему. ​ ​Ярко-красная ​точка ​уверенно ​двигалась ​по ​коридору, ​пульсируя ​агрессивной ​силой ​на ​синеватом ​плане ​замка. ​Она ​приближалась ​стремительно. ​ ​— ​Аларик? ​— ​окликнула ​Санса, ​заметив ​его ​внезапную ​напряжённую ​сосредоточенность. ​— ​Что ​случилось? ​ ​— ​Время ​вышло, ​— ​сказал ​он, ​голос ​упал ​до ​резкого, ​повелительного ​шёпота. ​Он ​метнулся ​через ​комнату ​двумя ​широкими ​шагами, ​схватил ​брошенный ​плащ. ​ ​— ​Что ​ты ​имеешь ​в ​виду?.. ​ ​— ​Кто-то ​идёт, ​— ​прервал ​Аларик. ​Объяснять ​магию ​времени ​не ​было. ​Он ​протянул ​руку, ​пальцы ​на ​миг ​нежно ​задержались, ​приглаживая ​блуждающую ​влажную ​прядь ​меди ​на ​её ​лбу. ​ ​— ​Аларик, ​подожди—! ​ ​— ​Будь ​осторожна, ​— ​прошептал ​он. ​ ​Он ​ринулся ​к ​окну. ​Утренний ​мороз ​ещё ​цеплялся ​за ​карниз, ​он ​проскользнул ​в ​узкую ​щель ​как ​раз ​когда ​ключ ​загремел ​в ​тяжёлом ​железном ​замке. ​ ​Он ​рухнул ​вниз. ​ ​Воздух ​засвистел ​в ​ушах ​на ​страшный ​миг, ​прежде ​чем ​он ​врезался ​в ​густые, ​припорошённые ​снегом ​кусты ​внизу. ​Ветки ​вцепились ​в ​тунику. ​Он ​заполз ​глубже ​в ​тень, ​прижавшись ​спиной ​к ​холодному ​каменному ​основанию ​донжона, ​сердце ​колотилось ​боевым ​барабаном. ​ ​Над ​ним ​в ​хрустящем ​утреннем ​воздухе ​эхом ​раздался ​слабый ​скрип ​открывающейся ​двери. ​ ​— ​Моя ​леди? ​— ​приглушённый ​голос ​позвал. ​— ​Вы ​рано ​проснулись. ​Я ​принесла ​тёплую ​воду ​для ​вашего... ​ ​Аларик ​присел ​ниже, ​взгляд ​прикован ​к ​красной ​точке ​на ​своей ​внутренней ​Мини-карте, ​теперь ​висящей ​точно ​над ​тем ​местом, ​где ​он ​стоял ​мгновение ​назад.