Часть 2

Солнечный луч, нахально пробившись сквозь щель в шторах, щекотал веко Мурада. Он поморщился, пытаясь отмахнуться от назойливого света, но тело казалось непослушным, тяжелым, словно налитое свинцом. Голова гудела, а в памяти зияла черная дыра, поглотившая весь вчерашний вечер. Последнее, что он помнил — это как засыпал в своей постели, но кто был рядом, как он оказался в таком состоянии — всё это было окутано туманом забвения. Мурад медленно сел на кровати, оглядываясь по сторонам. Квартира выглядела привычно, но что-то неуловимо изменилось. Воздух был наполнен тонким, но отчетливым ароматом. Незнакомый, но в то же время до боли знакомый. Он вдохнул глубже, пытаясь уловить каждую нотку. И тут, словно удар молнии, его осенило. «Она до сих пор пользуется этими духами,» — прошептал он, и на его губах появилась легкая, счастливая улыбка. — «Которые я ей когда-то подарил.» Этот аромат… Он мог принадлежать только одной девушке. Его маленькой звёздочке, его Айше. Сердце Мурада забилось быстрее, наполняясь теплом и нежностью. Он знал, что это была она. Несмотря на полную амнезию относительно событий ночи, запах духов стал ключом, открывшим замок его памяти. Мурад встал, чувствуя, как тело постепенно приходит в себя. Он подошел к окну и отдернул шторы. Утренний город раскинулся перед ним, залитый золотистым светом. Он сделал несколько глубоких вдохов, наслаждаясь свежим воздухом и ароматом, который теперь казался ему самым прекрасным на свете. Он направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. В зеркале отразилось его сонное лицо, но в глазах уже горел огонек предвкушения. Он почистил зубы, умылся прохладной водой, пытаясь смыть остатки вчерашней усталости. Затем, вернувшись в спальню, он начал одеваться. Каждый предмет одежды казался ему особенным, ведь он знал, что скоро увидит её. На кухне он поставил чайник. Пока вода закипала, он достал из холодильника фрукты и ягоды, решив приготовить легкий завтрак. Он хотел, чтобы утро было идеальным, чтобы каждая минута, проведенная с Айше, была наполнена радостью. Когда чайник засвистел, Мурад налил себе ароматный чай. Он сел за стол, держа в руках теплую чашку, и снова вдохнул. Запах духов Айше всё ещё витал в воздухе, напоминая ему о её присутствии. Он закрыл глаза, представляя её улыбку, её смех, её нежные прикосновения. Он не помнил, как они оказались вместе, не помнил, что они делали. Но он знал одно — эта ночь была особенной. И теперь, благодаря тонкому аромату духов, он знал, кто подарил ему это волшебное утро. Его Айше. Его маленькая звёздочка. И это знание наполняло его счастьем, которого он не испытывал уже давно. Баязет настойчиво дергал дверной звонок, но тишина в ответ лишь усиливала его беспокойство. — Наверняка еще спит, соня, — пронеслось в голове. Обычно он не заезжал за Мурадом так рано, но сегодняшний день был исключением. Вчерашняя вечеринка, судя по всему, прошла с размахом, и Баязет был уверен, что брат после такого возлияния вряд ли сможет сесть за руль. Прошло еще несколько томительных минут, прежде чем Баязет, решив, что ждать больше нет смысла, вставил свой ключ в замок. Дверь поддалась, и он осторожно заглянул внутрь. Квартира оказалась просторной, и Баязет начал обходить комнаты, его шаги эхом отдавались в пустых коридорах. Он заглянул в гостиную, кухню, ванную — нигде ни души. Наконец, он направился в спальню. Картина, представшая его глазам, была весьма красноречивой. Мурад, уже одетый, сидел на кровати, окруженный разбросанными вещами. Казалось, он только что закончил утренний ритуал выбора наряда. Ты-то откуда здесь? — удивленно спросил Мурад, поднимая взгляд. Я думал, ты тут умираешь от похмелья, — с легкой усмешкой ответил Баязет, облегченно выдыхая. — Наоборот, у меня отличное настроение! — Мурад широко улыбнулся, и в его глазах мелькнул озорной блеск. Пока Мурад одевался и выходил из комнаты, Баязет, краем глаза заметив что-то под кроватью, наклонился. Его пальцы нащупали пару изящных женских туфель. Он аккуратно вытащил их, чувствуя, как внутри нарастает легкое волнение. — Как бы их теперь спрятать, чтобы Мурад ничего не заподозрил? — пронеслось в голове. Он прекрасно знал, кому принадлежала эта обувь, но раскрывать эту маленькую тайну он не собирался. Пусть брат остается в неведении.