Глава 16. Чужие среди своих.

Гермиона вела их по деревне к источникам, объясняя и показывая, как тут всё устроено. Слёзы уже высохли. В голове не укладывалось, что она снова видит своих друзей рядом. А они, кажется, до сих пор не верили, что она жива. Как только Гарри узнал, что у неё вывих, а не перелом, уже дважды заключал её в объятия. Теперь всё это было позади. Им нужно было смыть грязь. Хоть жителей подземного поселения и можно было назвать пещерными людьми, но выглядели они в сто раз чище. Издалека уже можно было увидеть пар, поднимающийся над горячими источниками. Купальни были устроены просто: несколько углублений, заполненных водой. Она стекала, переливаясь через края и уходя по тонким канавкам в сторону, к невидимым стокам. При этом уровень воды не убавлялся. Гермиона оставила парней, схватила Пэнси за руку и повела её в другую сторону. — Мальчики и девочки отдельно, — сказала она, уводя Паркинсон. В дальних углублениях уже сидели воины. Они мылись не спеша, о чём-то переговариваясь между собой. Мужчины натирали плечи чем-то похожим на тот самый комочек непонятной формы, что Салазар давал Драко, когда тот мылся в озере. Им выдали вещи, которые состояли из набедренных повязок и чистых полосок ткани, напоминающих белые трусы. — Знал бы, что буду одеваться по последней пещерной моде, подкачал бы пресс, — пошутил Тео. Через некоторое время появился Салазар. Он показал им, как правильно закреплять повязку на бёдрах, чтобы она не сползала и не мешала при ходьбе. — Я ни за что это не надену, — сказал Блейз, когда вылез из источника, отмывшись от грязи. — По-моему, поздно, — отозвался Тео, оглядываясь. — Я не вижу наших вещей. Блейз обвёл взглядом каменные выступы и самодельные корзины у края источника. Изодранной одежды действительно нигде не было. Ни единой тряпки. Ни одного вонючего носка. — Замечательно, — произнёс он. Повязки были из лёгкой ткани, и, когда они закрепили их, Тео вытянул руки и покрутился. — Да ладно тебе, Блейзи. Зато всё продувает. — Тебе легко говорить, ты привык щеголять голым. — Что правда, то правда, — согласился Нотт.

***

Девушки встретили их у входа в купальни. Пэнси тоже переоделась в женскую одежду этого племени. Гермиона же, увидев мужчин в набедренных повязках и с растерянным видом, сжала губы, стараясь не рассмеяться. — Гермиона, не сдерживайся, мы не обидимся, — сказал Драко, подходя к ней ближе. Она не выдержала и засмеялась. — Простите, — выдавила она, прикрывая рот ладонью. — Простите, я не хотела. — Мне думается, что ты просто не привыкла видеть столько красоты без мантий, — улыбнулся Драко. — Определённо. Ну ладно, идите за мной, я вам всё покажу. А потом поедим. Они двинулись за ней. — Здесь очень тепло, — сказала Пэнси. — Я думала, в пещерах должно быть холодно. — Под нами находится вулканическая система, — ответила Гермиона, не оборачиваясь. — Вода в нескольких источниках горячая. А в некоторых углублениях она минеральная. — Вулкан? — Блейз оживился. — Да, ты ещё не видел главные пещеры, они находятся за деревней. Стены сплошь в друзах. Они подошли к каменному загону, сложенному из грубо отёсанных глыб. Камни были расположены с такой точностью и педантичностью, что между ними не проходила даже ладонь. Вблизи животные, которых они видели у дома Элоизы, были огромными. Морды у них были вытянутыми, а ноздри то и дело раздувались, втягивая воздух. Время от времени одно из животных поднимало голову и издавало утробный звук, который рождался внутри массивного тела. — Это ругга, их держат ради мяса и шкур. — А что они едят? — спросила Пэнси, разглядывая непонятного зверя, который лениво жевал что-то, свесив длинный синий язык. — Водоросли, жмых от злаков. Иногда им насыпают растёртые панцири жуков. Им это нужно для крепости костей. — Злаки? Ты хочешь сказать, что тут что-то растёт? Без солнца? — удивился Рон. — Да, идёмте, я покажу. Одна из ругг подняла голову и уставилась на них, издав звук, похожий на мычание. Рон невольно отступил на шаг назад, врезавшись в Нотта. — Осторожнее, Уизли. Ты так сильно не напрягайся. Лучше оставить новые трусишки чистыми и свежими. — Иди ты, Нотт, — буркнул Рон. Тео приобнял его за плечи. — В будущем поработаем над твоим красноречием. Рон покосился на него с раздражением. — Да ладно тебе, друг, расслабься. Я же не со зла, — Тео улыбнулся. — Идём, кажется, наш гид по подземелью ещё не закончил экскурсию. Гермиона показывала птиц, которые сидели в каменных нишах на подстилках из перьев. — Это кэх. Они немного напоминают наших кур. Яйца у них серого цвета. Кстати, очень вкусные. — А летать они умеют? — спросила Пэнси. — Насколько мне известно, нет. Рон улыбнулся, наблюдая, как они переваливаются с боку на бок. — Милые птички. — А по мне так жутковатые, — отозвался Тео, присаживаясь на корточки перед ними. Он осторожно протянул руку. — Теодор, я бы на твоём месте это не делала, они больно клюются. Гермиона подняла ладонь, и Тео увидел на ней маленькую ранку. — Одна из них приняла мой палец за еду. Тео тут же убрал руку — ровно за секунду до клевка злобной птицы. — Вот же бешеная, — пробормотал он. — Соглашусь. Тео поднялся, и они с Гермионой пошли за друзьями, которые уже разглядывали широкий участок земли, поделённый на ровные длинные борозды. Там из почвы поднимались невысокие белые стебли какого-то растения. — Откуда у них здесь земля? — спросил Рон, оглядываясь. — Тут же сплошной камень. — Они делают её сами, — ответила Гермиона. — Это не та почва, к которой мы привыкли. Это смесь перетёртой породы, органики, золы от костров. Всё это смешивают и выдерживают, пока не получается это. — А органика откуда? — уточнил Тео. — Остатки арума, это злак, который вы видите сейчас. Мне кажется, что это какое-то подобие пшеницы. А также они добавляют сгнившие грибы, высушенные водоросли, которые не пошли в еду. Плюс отходы. — И дерьмо чурака, — добавил Драко. — Да, это главный источник плодородия. Его собирают специальные отряды, сушат, а затем, смешивают с породой. Без него ничего бы не выросло. Тео сглотнул. — То есть всё, что они едят, выросло на... — На очень хорошем удобрении, — перебила Гермиона. Тео усмехнулся. — Сборщики дерьма. А я думал, что мне не повезло с работой. — Эти ребята знают, что такое настоящий труд, — сказала Гермиона. — А как обстоят дела с водой? — спросил Блейз, трогая землю. — Почва влажная. — У них есть множество источников, некоторые из которых содержат соли и микроэлементы. Поэтому арум и растёт так хорошо. Тепло и влага — это всё, что нужно этому растению. Драко начинал понимать, почему эти люди смогли выжить там, где никто другой не смог бы. Упорства им было не занимать. — И сколько времени занимает подготовка такой почвы? — Годы, но у них есть время. И знания. Их передают из поколения в поколение. Я хочу показать ещё кое-что, идите за мной. Они остановились у дома, перед которым сушились пучки водорослей. — Это сесса. Они растут в подземных озёрах. Их сушат и добавляют в еду. В них много йода и витаминов. — Это впечатляет, — признался Тео. — Я всегда думал, что жизнь без солнца невозможна. Гермиона коснулась пучка. Водоросли были сухими и шуршали. Она отщипнула кусочек и протянула Пэнси. — Попробуй. Пэнси взяла, повертела в пальцах, а потом положила в рот и пожевала. — Неплохо. — А если добавить в лепёшку из арума, то вообще вкуснятина. Они двинулись за Гермионой, проходя мимо женщин, которые сидели полукругом у стены. Перед каждой стояли чаши, наполненные вязкой жижей. Женщины опускали в эту массу руки, растирали её, а затем вытягивали длинные, тонкие нити. — Это паучий шёлк. Они собирают нити, вымачивают в слизи, чтобы они не были клейкими, а потом плетут. Из них делают сети, одежду и многое другое. — А что это за мерзость? — спросил Тео, показывая на непонятную склизкую субстанцию. — Это слизь улиток. В этой жиже и вымачивают нити, чтобы они не прилипали. После полощут и сушат. Сразу за этим обрабатывают горячим паром или кипятком, чтобы оставшийся клей размягчился. Дальше находят концы нитей и аккуратно разматывают, соединяя в одну прочную нить. — И это всё? — Нет. Они скручивают их, отбеливают в горячих источниках. А потом уже и плетут. — Я так понял, что те чудовища, что встретились нам, нужны этим людям? — сказал Драко. — Это так. Если бы их не было, то не было бы и удобрений для земли. И нитей для одежды. И многого другого. Они часть этого мира. Эти люди научились существовать рядом с ними. И именно благодаря этому и выжили. Она помолчала, давая им осмыслить услышанное, и только потом заговорила вновь. — У них нет частной собственности. Всё, что они имеют, общее. Им нечего делить. Поэтому здесь нет преступлений. — У них что, нет никаких законов? — спросил Гарри. — Их немного. Она начала загибать пальцы. — Не убивать чурака, потому что он может быть твоим другом или братом. Не выходить за пределы поселения без надобности. Почитать стариков. Слушать говорящих с духами. Не перечить вождю. Трудиться. Ну, и естественно, не причинять вред другому. — А если какой-нибудь бунтарь решит похулиганить? — поинтересовался Драко. — Как я поняла, такое происходило очень редко, самое лёгкое наказание — работа на благо всех. Самое суровое — изгнание. Что для них равноценно смерти. — Откуда вообще эти ребята появились тут? — спросила Пэнси. — Ну не могли же они просто взяться из ниоткуда. — Никто не сможет сказать точно. — Давай же, Гермиона Грейнджер. Я уверена, что в твоей голове уже сложилась правильная картинка. Поделись со всеми. Гермиона вздохнула. — Ну хорошо. Но это только лишь моё предположение. Я думаю, что, скорее всего, это отдельная ветвь развития. Когда-то очень давно их предки ушли под землю и не вернулись. Может быть, прятались от чего-то или же искали защиты. Причин может быть много, но итог один: пещера стала их домом. — И сколько же они тут живут? — спросил Тео. — Судя по тому, что мы видели, очень долго. — И за это время они ни разу не вышли на поверхность? — удивился Гарри. — Думаю, всё-таки выходили. Они знали, что наверху есть другие люди. Но решили жить обособленно. Своим племенем. Как многие народы, которые до сих пор живут вдали от цивилизации. — Разве так бывает в наше время? Гермиона открыла рот, но не успела произнести ни слова. Ему ответил Блейз. — На Земле до сих пор есть племена, которые не контактируют с внешним миром. Сентинельцы, например. Они живут на острове в Индийском океане и полностью отвергают любые контакты. Обстреливают из луков всё, что приближается к ним. Есть ещё племена в отдалённых районах перуанской Амазонии, в Бразилии, Эквадоре. Все шокировано глядели на него. — Что? — спросил Блейз. — Откуда ты это знаешь? — поинтересовался Тео. — National Geographic. Очень полезный канал. — Ладно, я до сих пор не могу поверить, что ты смотришь маггловское устройство. — И тебе бы не помешало посмотреть, немного бы поумнел. — Не поможет, он и так на пределе своих возможностей, — пошутил Драко. — Мальчики, достаточно, — сказала Пэнси. Они сразу же замолчали. — Единственное, что я не могу понять, так это тот факт, что у них должен быть слабый иммунитет. Они не привыкли к нашим болезням, — заметил Гарри. — Это не совсем так, — ответила Гермиона. — Иммунитет выработался здесь, в этих условиях. — Но они же изолированы. — Вовсе нет. К ним постоянно кто-то спускался. Кто-то искал артефакт, кто-то попадал случайно, как группа, с которой пришла Элоиза. Они не могли избежать контактов. И, конечно, болели. Многие умирали. Но те, кто выжил, рожали детей, и у этих детей уже были антитела к вирусам. Мы не знаем, сколько ещё людей остались здесь жить так же, как и наша новая знакомая. Каждое поколение укрепляло иммунитет. Сейчас они уже не те, кого можно выкосить обычной простудой. Они стали устойчивее. — А как же... ну, — Рон замялся, — они же все родственники. — Ты про кровосмешение, Уизли? — спросил Драко. Рон кивнул. — Поселение небольшое, и все в нём так или иначе связаны. За столько поколений это должно было привести к каким-то мутациям или это не так? — Я тоже задавалась этим вопросом, — ответила Гермиона. — Но Элоиза мне всё объяснила. — И что она сказала? — Раньше у них было два племени. После нападения чурака они объединились в одно поселение, но по сути остались двумя разными группами. И правило у них до сих пор: вступать в отношения можно только с человеком из другого племени. Со своим нельзя. — И как же они следят за этим? — У них есть родовые знаки. Дети знают с малых лет, к какому племени относятся и кого им выбирать нельзя. — Но за столько поколений всё равно образовалась родственная связь. — Да, — согласилась Гермиона. — Но больные дети просто умирают. Это естественный отбор. Выживают сильнейшие, а слабым здесь не место.

***

Они шли всё дальше, Гермиона говорила, а они слушали, впитывая каждое слово. Многое из того, что она рассказывала, не укладывалось в голове. Они обогнули длинный каменный дом и вышли к небольшой площадке, где несколько мужчин вытачивали из кости какие-то изделия. Рядом стояли готовые вещи: гребни, иглы, узкие пластинки, похожие на рыболовные крючки. — Они делают инструменты из костей животных. — Потрясающе, — произнёс Блейз. Ему как человеку, который творит подделки из дерева, это было безумно интересно. Драко подошёл к Гермионе ближе. — Грейнджер, тебя вытащили из реки, чтобы ты отдохнула и восстановилась, а ты побежала изучать каждый угол этой деревни. Он коснулся её руки. — Просто лежать и ничего не делать — это не про меня. Вокруг было так много всего неизвестного. Я не могла упустить время. — А что дальше? — спросила Пэнси, повернувшись к Гермионе. — Что будет с нами? — Сегодня вы гости, вам дадут еду и предоставят место для сна. — Гермиона, нас не пустят к артефакту, — сказал Гарри. — Да, я знаю. — И что ты думаешь? — Я думаю, нам стоит оставить всё как есть. Ты же знаешь, что будет, если мы уничтожим артефакт. Эти люди... мы обречём всё поселение на гибель. Здесь живут дети, Гарри. Они нам не враги. Гарри кивнул. — Да. Я понимаю. Отдохнём, и нужно будет уходить. Только вот как выбраться отсюда? Смогут ли нам помочь Салазар или Элоиза? — Сейчас меня волнует другое, — сказала Гермиона. Она подошла к Пэнси. — Салазар сказал, что тебя укусили. — Это так. — Болит? — Уже нет. — А нога? — Рана затянулась. Гермиона нахмурилась. — Что такое? — спросил Гарри. — Слишком быстро. Видимо, из-за укуса происходит быстрая регенерация тканей. Нам нужно сообщить Элоизе. Гарри повернулся к подруге. — Мы боялись, что, если скажем, Пэнси выгонят из деревни. Или ещё что похуже. Драко шагнул вперёд. — Элоиза может помочь? — Думаю, да. Она явно знает об этом больше, чем мы, — ответила Гермиона. — Тогда идём к ней, — отозвалась Пэнси. Элоиза так и сидела на том же самом месте, перебирая кости, когда они вошли в жилище. Она подняла глаза и обвела их группу взглядом. — Я думаю, вы пришли поговорить со мной по поводу своей подруги и её укуса. — Вы знаете? — удивился Гарри. — Духи. Гарри нахмурился. — И сын рассказал мне. Тео фыркнул. — А он любит поболтать. Элоиза взглянула на него с укором. У Тео сразу же пропала охота шутить. — Простите, — пробормотал он. Блейз покачал головой. — Гермиона, — сказала Элоиза, — не могла бы ты позвать Гуамчахру? Гермиона молча вышла из дома. — Куда она пошла? — спросил Драко. — Не волнуйтесь, — ответила Элоиза. — Она живёт у моей доброй подруги, и я отправила её за ней. Через несколько минут послышались шаги. За Гермионой вошла женщина. Пэнси рассмотрела её. Маленького роста, с прямой спиной. Она остановилась посреди жилища и не опустила глаз. Она смотрела на них с вызовом, не пасуя перед чужаками и не боясь их. Волосы у неё были седыми — две косички, в которые вплетены украшения. Когда она шла, они тихо звенели. Эта женщина работала руками. Это было заметно сразу по мозолям на пальцах. — Пэногухэ арутоки, Гуамчахра, — произнесла Элоиза. Женщина повернулась к ним спиной. Её пальцы поднялись к волосам. Они отвели косу с плеча, обнажая шею. И тогда они увидели еле заметные шрамы. Они тянулись от шеи к лопатке. — Это что, укусы? — спросил Гарри. — Да. Когда Гуамчахра была молода, её укусил чурака. — Но она не превратилась, — заметил Блейз. — Как видите. — Но как это возможно? — Рон не понимал. И тут Гарри осенило. — Мы забыли. Все повернулись к нему. — Любое превращение — это магия. Так же, как и укус оборотня. А мы рядом с артефактом, который гасит любое проявление магии. Значит, мутация невозможна, пока мы находимся здесь, рядом с ним. Он резко развернулся к Пэнси. По её щеке скатилась слеза. — Это значит... — осознал Драко. Каждый из них понял страшную истину. Чтобы не превратиться в зверя, Пэнси должна остаться здесь. Только тут, рядом с Сердцем бога, она не станет чудовищем.

***

Гуамчахра пригласила их на ужин. Они шли среди жителей и уже мало чем отличались от них. Место, куда их привели, было освещено интересными растениями, походившими на колокольчики. От них исходило жёлтое сияние, словно от живых фонариков. Рон вдохнул полной грудью и вновь очутился в своём доме. Ведь так пахли полевые цветы, которые Лаванда однажды принесла из леса, перевязала лентой и поставила в вазу на стол. Они простояли ровно пять дней, и всё это время их запах укутывал их маленькое семейное гнёздышко. Сейчас он чувствовал что-то подобное. Сладковатый цветочный аромат. — Они выращивают их специально. Эти цветы всегда светятся, даже после того как их срезают. Их заплетают в гирлянды и вешают в домах, — пояснила Гермиона, уловив их зачарованные взгляды. — Как такое возможно? Здесь же нет магии, — спросил Блейз. Она пожала плечами. — А как же светлячки или медузы в океане? Грибы, которые светятся в гниющих пнях? Или же море, в котором обитают микроскопические одноклеточные водоросли и планктон? — Чудеса природы, — отвечает ей Блейз. — Именно. Миру не всегда нужна магия, чтобы удивлять людей.

***

Рон взял миску и поднёс её к носу. — Пахнет вкусно. — Это самое нежное мясо, что я ел в своей жизни, — ответил Тео, который уже почти опустошил свою чашку. — Надеюсь, это не какая-нибудь гигантская крыса. Хотя нет, не говорите. Я не хочу знать. — Это ругга, — улыбнулась Гермиона. С ними поделились лепёшками. Тёплые, с хрустящей корочкой, они так и манили себя попробовать. Блейз отломил кусочек, взглянул на мякиш с вкраплениями водорослей и откусил. Он закрыл глаза от наслаждения. Вскоре к ним подошёл мужчина. В руках он держал сосуд и несколько небольших местных кружек. — Что это? — спросил Рон. — Бирэна, — ответил подошедший к ним Салазар. — У нас говорят: первый сосуд для радости, а второй — для крепкого сна. — Алкоголь? — удивился Драко. Тео принял кружку и сделал глоток. — Ничего себе, — сказал он, выдыхая. — Эти ребята знают толк в напитках. Вот это градус. Даже огневиски не дотягивает до этого уровня. — Надеюсь, после этого меня не потянет удобрять ваши растения, — пробормотал Блейз, отхлебывая алкоголь. Тео допил и отставил кружку. — Ну что ж, если они нальют мне ещё этого напитка богов, я клянусь, что перестану считать это место чёртовой преисподней. Гарри приобнял Пэнси, и она положила голову ему на плечо. Рон и Блейз обсуждали фильм под названием «Парк юрского периода». Тео же зачарованно их слушал. Драко взял кружку с алкоголем и принёс её Гермионе. Она заметила его, чуть отодвинулась, позволяя ему присесть рядом. Что он и сделал. Сейчас они были вместе. Сидели рядом, пили, смеялись, дурачились. Впереди был новый день, и никто не знал, что он принесёт.

Примечание от автора.

(Для тех, кому интересно)

Небольшая справка и мои исследования: По данным международной организации Survival International, на нашей планете до сих пор существует около 100 так называемых неконтактных народов, хотя их реальное число, вероятно, значительно выше. Стоит оговориться, что даже самое изолированное племя в мире, скорее всего, хотя бы раз сталкивалось с чужаками — будь то при личной встрече или через межплеменную торговлю. Однако эти народы не интегрированы в глобальную цивилизацию, они по-прежнему живут по своим обычаям и бережно хранят древнюю культуру. Как правило, изолированные племена не проявляют ни малейшего интереса к общению с внешним миром. Одна из главных причин такого поведения — страх. Мотивы, побуждающие целые народы добровольно уходить в изоляцию, могут быть разными, но чаще всего они просто хотят одного — чтобы их оставили в покое. Эти народы — живые свидетельства того, что современная цивилизация не покрыла своими сетями всю планету. И пока одни стремятся проникнуть в их мир, другие делают всё, чтобы остаться незамеченными, храня свои тайны и древний уклад жизни.