Часть 1

      В мире острых клинков и космических кораблей Ксавьер единственный разделял твою любовь к старым книгам. Всеми позабытая библиотека принадлежала вам двоим, каждая история, каждая пылинка, что танцевала в солнечном свете, известна была только вам.       Ветхие страницы оживали только для вас, только с вами делились своими секретами.       — Рож-дест-во, — ты нежно растянула незнакомое слово на слоги, вслух смакуя его, и Ксавьер тотчас оказался рядом. Заглянул через твое плечо, положив на него подбородок. Пока его глаза бегали по строчкам книги, по твоим венам пронеслись искры, которые пришлось погасить усилием воли. Не время, не место, да и ты не та, кто смог бы его зажечь…       — Еще одна позабытая земная традиция, — шепотом резюмировал он и отстранился. Ты ощутила привычный уже укол разочарования и тихонько вздохнула.       Ксавьер посмотрел на тебя с удивлением, и пришлось поспешно натянуть на лицо подобие улыбки:       — Просто… На Филосе так мало осталось от Земли. Очень жаль. Рождество звучит довольно весело, — ты погладила пальцем заголовок страницы и снова вздохнула, — украшения, игры, волшебство.       В стенах Академии Астриа, да и на Филосе в целом, подобные забавы не одобрялись. Запретный плод сладок, и наверное именно поэтому тебя манили старые сказки и традиции, беззаветное веселье… и, конечно, наследный принц.       — Ты права, — Ксавьер снова склонился над книгой и, взяв твою руку в свою, медленно заскользил вашими пальцами по строчкам, пока не наткнулся на упоминание омелы и остролиста, — кажется, эти виды все еще сохранились в Оранжерее.       — Как будто нам разрешат позаимствовать хотя бы пару листочков, — вздохнула ты, уже представив нагоняй от Учителя за то, чем вы заняты вместо очередной тренировки.       Ксавьер повернул лицо к тебе, и на его губах заиграла немного лукавая улыбка:       — Хочешь, заключим пари?       — Конечно, хочу, — ты закусила губу и, собравшись с духом, выпалила, — на желание!       Взгляд Ксавьера на мгновение опустился на твои губы, а его улыбка почему-то стала шире.       — Идет. Уже знаешь, что хочешь загадать?              Ты на мгновение задумалась. Желание у тебя было всего одно — стояло вплотную рядом с тобой, облаченное в школьную форму, и было твоим самым близким другом.       Но с этим тебе не мог помочь ни один глупый спор.       — Будешь точить мой меч. Неделю, — выдала ты первое, что пришло в голову. Ты и в самом деле не слишком любила это занятие, так почему бы и нет? Даже если Учитель будет ругаться, что оружие — слишком личная вещь. — А ты что хочешь, если выиграешь?       Ксавьер снова скользнул взглядом по твоим губам и, точно опомнившись, отстранился.       — Когда я выиграю, — мягко поправил он, и ты как будто невзначай оперлась рукой о стол, потому что коленки от одной его бархатной интонации уже начинали подкашиваться, — ты сразу об этом узнаешь.       Он собирался добавить что-то еще, но в этот момент дверь библиотеки открылась — и кроме вас двоих в Астриа был только один человек, кто хотя бы иногда переступал ее порог.       — Учитель, — поприветствовали вы его нестройным и немножко унылым хором. С тобой-то все понятно… но неужто Ксавьер тоже расстроен, что вас прервали?       Ответа на этот вопрос ты так и не узнала, ведь вас сразу отправили тренироваться, и где-то между пятьдесят вторым и восемьдесят восьмым взмахом меча мысли о споре пришлось выбросить из головы.       Вечером двадцать четвертого декабря — обычная, ничем не примечательная среда, — Ксавьер вдруг задержал тебя после тренировки, коснувшись плеча.       — Что-то не так? — тут же насторожилась ты, заметив на его лице тень волнения.       — Да… нет, нет, все в порядке, — пробормотал он, убрав руку, и ты ощутила знакомое уже сожаление. — Ты занята сегодня вечером?       Наверное, на твоем лице после этих слов слишком явно отразился интерес, потому что Ксавьер виновато замялся и поспешно добавил:       — Хотел тебе кое-что показать.       Ты подавила огорченный вздох и только кивнула.       — Так… где и когда? — спросила ты, ни на что особенное уже не надеясь.       — Приходи ко мне в комнату, — произнес он и, понизив голос, добавил, — после отбоя.       Что ж, от таких предложений не отказываются — и даже если ты знаешь, что Ксавьер твой друг и джентльмен, то все равно выбираешь свое лучшее кружево.       Стоя у порога, ты воровато оглядываешься по сторонам и даже не успеваешь постучать — Ксавьер явно тебя ждал, поэтому молча открывает дверь и не впускает, а прямо-таки затаскивает в комнату. Дверь захлопывается с тихим стуком, Ксавьер отпускает тебя, но не отстраняется — только делает широкий жест рукой, призывая осмотреться по сторонам.       Его комната, всегда такая простая и строгая, заставлена вазами диковинных растений с острыми красными листьями, очень похожими на те, что были на картинках книги про Рождество. На столе — канделябр со свечами из красного воска, а в углу и вовсе приютилась в горшке маленькая ель.       — Это… это все… — ты снова повернулась к нему, и, не найдя слов, только подступила на шаг ближе, практически уткнувшись Ксавьеру в грудь.       Его рука легла на твою талию.       — Это еще не все, — прошептал он тебе на ухо и, второй рукой мягко коснувшись твоего подбородка, заставил посмотреть наверх.       На потолке висел маленький сиротливый букетик — по виду сорванный тайком.       Омела.       Ты помнила, как читала и про эту традицию тоже — и, хоть уже ничему не удивилась, а все равно сердце запнулось и зашлось сильным стуком, когда ты прикрыла глаза и твоих губ коснулись чужие. Рука на твоей талии сжалась, притягивая ближе, крепче, скользнула ниже…       …Далеко заполночь, когда свечи уже догорели и по комнате разливался только свет луны, эти же губы коснулись твоего обнаженного плеча и прошептали тихо и чувственно:       — С Рождеством.