✔️

Ю Джунхъек считал, что лишь в шоу-бизнесе менеджеры могут выступать в роли элитных сутенёров. Он осознал, что ошибся, когда его собственный менеджер попытался подложить его под главу одной крупной игровой компании, желая заключить крайне выгодный контракт. Результатом этой попытки стал избитый в ничто несостоявшийся "клиент". Так, карьера прогеймера для Ю Джунхъека завершилась скандалом. Желая удалиться как можно дальше от городской суеты, пока не утихнут слухи, Джунхъек ищет дом в пригороде, причем после судебных процессов он качественно так поиздержался, так что и дом, соответственно, ищет подешевле. И ищет тихо, чтобы в СМИ не просочилось, где он намерен осесть вместе с сестрой. На его удачу один из местных жителей, некий Ким Докча (чье имя звучит слегка знакомо, но Джунхъек никогда не был поклонником книг), продаёт свой коттедж неподалеку от лесного массива. Почти за бесценок. И коттедж этот весьма хороший, невзирая на то, что построен явно не один десяток лет назад. Немудрено, что поначалу явно заниженная цена кажется подозрительной, но по телефону Ким Докча объясняет, что ему пришлось выбирать между жизнью в пригороде и жизнью в городе; и так как постоянную работу он по счастью - Джунхъек слышит это откровенное облегчение в чужом голосе - недавно нашел, то этот самый выбор встал ребром. Да и, добавляет Докча, с ним как хозяином дом просто развалится. Так что он надеется, что Джунхъек будет держать тот в порядке. Есть что-то странное в этих словах, но бывший прогеймер отмахивается от непонятного ощущения. Коттедж Джунхъека устаивает, как и цена, к которой у него больше нет никаких вопросов. Единственное, что смущает - Ким Докча так и не приехал подписывать документы лично: он всё сделал через агента недвижимости, некоего Бихъенга с забавной фамилией "Доккэби" (иностранец?..), совсем как у фольклорного персонажа... И перед отъездом тот передает ему какой-то конверт, добавив, что это от Докчи. В конверте обнаруживается письмо с... причудливым списком правил? Половина из них вполне нормальные - держать все окна и двери ночью закрытыми; проверять заперт ли подвал на замок; всегда следить, чтобы лампочки у лестницы были в рабочем состоянии. Ничего выходящего за рамки. Джунхъек вполне может списать всё на банальную перестраховку бывшего владельца коттеджа. Но есть и весьма необычные. К примеру... Не принимать подарков от соседей, ни в коем случае; если слышишь вой в лесу ночью - запереться в подсобке и не выходить до утра; игнорировать голоса снаружи после заката, что бы они ни говорили. Самое странное правило из всех - во время дождя всегда заваривать горячий чай с еловыми иголками и ставить на подоконник окна, выходящего к лесу. Джунхъек даже находит громадную жестяную банку в кухонном комоде. Полную еловых иголок, кропотливо собранных совсем недавно. Он подозревает, что все это просто пранк над новыми жильцами, но его младшая сестра Миа считает такое забавным и предлагает какое-то время ради интереса следовать этим правилам. Ради сестры, что и так была омрачена переездом (и громкими обстоятельствами этого самого переезда), Джунхъек соглашается. Первая пара месяцев проходит спокойно. Они соблюдают странные правила. На удивление, следовать приходиться не всем: соседи живут далеко от них и не интересуются новыми жильцами (будто вообще про них не знают); лес не издаёт никаких воюших звуков; голосов ни один из них еще не слышал. Единственное - это заваривание чая. Приходилось делать так пару раз во время дождя. Джунхъек находил довольно... странным запах заваренных еловых иголок. Он выливал "чай" в окно, стоило дождю прекратиться. Но вскоре случилось так, что они нарушили целых два правила за раз. Июнь выдался чертовски жарким. Настолько, что Джунхъек подумывал разориться на кондиционер, но увы, не мог себе этого позволить: забота о доме и покупка предметов первой необходимости и так держали его финансы в подвешенном состоянии. И разумеется, о том, чтобы ночевать с закрытыми окнами не шло и речи. Первые пару ночей всё было спокойно. На третий день из леса донесся вой. К тому моменту Джунхъек уже устал от правил и следования им. Он не придал этому значения. Посчитал, что это просто волки, ничего удивительного для леса. Благо чащоба далеко и им ничего не грозит. Да и волки редко когда подходят к человеческому жилью, если только то не относится к фермам и не соблазняет дармовой едой в виде овец или коз. Чего у них уж точно не водилось. ...Ночью он просыпается от крика сестры. Полиции он рассказал, что кто-то попытался к ним вломиться и выкрасть Миа. В больнице списали гематомы и следы глубоких царапин на девочке и на самом Джунхъеке на последствия борьбы со злоумышленником. Миа пришлось оставить в больнице из-за её состояния шока, в котором она пребывала. Джунхъек никому не рассказал. Не рассказал, что когда он ворвался в комнату сестры, то увидел, как её, кричащую, пытается вытащить в открытую форточку окна звероподобная тварь, напоминающая смесь волка и насекомого. Он просто... не может никому сказать. Не что-то такое. Поэтому проводит всю ночь в больнице, слушая тиканье настенных часов. Крепко сцепив дрожащие руки в кулаки. И лишь по приезду в дом, уже не такой заманчивый и уютный, как прежде, глядя на разбитое в ходе короткой драки окно, Джунхъек вспоминает, что у него остался номер Ким Докчи. Того, кто жил тут. Кто написал чертов список правил и передал им через агента. Кто знал обо всем с самого начала. Спустя три минуты гудков шелестящий голос в трубке угрюмо спрашивает, даже не поздоровавшись и не уточнив, кто ему звонит: - Какое правило ты нарушил?