Прошлое

Помни была в цирке уже несколько недель. Или месяцев? Время здесь текло по‑другому — то растягивалось в бесконечность, то проскакивало мгновением, словно кто‑то перематывал плёнку. Можно было не спать несколько дней подряд — и тебе ничего не будет. Это добивало сильнее всего: отсутствие усталости, голода, сна как напоминание о том, что ты всё ещё жив. В этом цифровом аде не было ни вкуса, ни смерти, ничего настоящего. Но все продолжали спать и есть. Просто чтобы всё было как обычно. Чтобы не сойти с ума. Чтобы помнить хоть что‑то о настоящем мире — том, где ты был никому не нужный, но живой. Здесь были и приключения — Кейн придумал их, чтобы никто не сходил с ума окончательно. Он создавал квесты, лабиринты, битвы с монстрами — всё, что могло отвлечь от гнетущей реальности. Правда… это не помогало. Скорее, усугубляло ситуацию. Даже если что‑то смертельное случалось в приключениях — ты не умирал. Ты просто перезагружался, появляясь в точке сохранения с тем же набором эмоций, что и раньше. И это было даже хуже, чем можно представить. Ты буквально испытывал чувство страха и… боли. Той самой боли, которой не было в цирке — она появлялась именно в этот момент. Трудно понять, но если осознать — это сводит с ума. Так и свело Риббит с Кауфмо. Риббит, Джекс и Кауфмо были теми, кто делал некие революции в чьих‑то жизнях. Они создавали хаос, чтобы не утонуть в монотонности. * Риббит (мозг/задира) была самой энергичной и дерзкой из троих. Именно она придумывала грандиозные (и часто жестокие) розыгрыши, подначивала остальных, провоцировала на безумства. Её смех звенел, как разбитое стекло, а глаза горели азартом. Она будто пыталась доказать себе, что ещё способна чувствовать хоть что‑то. * Джекс (безумец/исполнитель) — тот, кому отводилась роль воплощения планов Риббит. Если она придумывала замысел, Джекс с энтузиазмом брался за его реализацию, часто перегибая палку и получая от этого кайф. Его улыбка становилась шире, когда всё шло не по плану, когда хаос набирал обороты. Он напоминал живодёра после того, как измучил котёнка, — но в его глазах иногда мелькала тень сомнения. * Кауфмо (голос разума/мишень) — клоун, который чаще других оказывался жертвой шуток. Он падал в ямы, путал зелья, запутывался в собственных ногах. Но при необходимости именно он брал на себя роль «старшего брата»: мирил всех после ссор, извинялся перед пострадавшими жителями цирка и NPC, собирал осколки разбитых отношений. Его смех был громче всех, но иногда в нём слышалась усталость. Но даже несмотря на такой характер, Риббит чувствовала опустошение внутри. От этих приключений и «смертей». От усталости, которая никак не уходила, хотя физически она не уставала. Эти розыгрыши давали надежду на что‑то живое, на искру настоящего чувства. Но когда все расходились по комнатам и она оставалась одна, чувство безысходности приходило. Медленно, вязко. Словно болото, из которого невозможно выбраться. Цирк — болото. И оно поглотило её. Однажды Риббит просто не вышла из своей комнаты. Джекс ждал час, день, неделю. Он стучал, кричал, умолял открыть дверь. Потом психанул, выломал её и увидел абстрагированное, искажённое нечто — не Риббит, а её цифровую тень, застывшую у окна с пустым взглядом. Именно поэтому он стал носить с собой все ключи — он не хотел видеть то же самое с Кауфмо. Но даже несмотря на заботу о друге, в нём что‑то надломилось. Он начал замечать, что его смех звучит фальшиво, а азарт угасает. Кауфмо не показывал признаков сбоя. Он всё так же шутил, мирил всех, смеялся. Его шутки стали чуть более резкими, а паузы между ними — чуть длиннее, но никто не обращал внимания. Он продолжал играть свою роль, будто ничего не изменилось. А потом однажды утром его комната оказалась пуста. Ни звука. Ни крика. Ни цифрового шторма — никаких признаков сбоя системы. Джекс нашёл только его карты, аккуратно разложенные в виде бантика на столе. Они были выложены с той же педантичностью, с какой Кауфмо всегда раскладывал пасьянсы. — Он просто… ушёл? Это не смешно, Кауфмо. Это вообще не смешно… — прошептал Джекс про себя и… упал. Провалился в пропасть своих мыслей, где не было ни цирка, ни приключений, ни друзей — только тишина и вопрос: «Кто следующий?» Через пару недель появилась Помни. Она вошла в цирк с растерянным взглядом, не понимая, куда попала. Ее появление вызвало не самые приятные чувства у Джекса. В её глазах читалась та же пустота,что была у их жертв.И Джекс снова вошёл в игру. Жесткую, без правил.