Эпилог

Эпилог: Утро, которое лучше было не переживать Утро в Кантерлоте наступило слишком ярко. Слишком честно. Слишком трезво. Солнце поднималось над замком с той оскорбительной бодростью, какую может себе позволить только небесное тело, не участвовавшее ночью в коллективном моральном саморазоблачении. В тронном зале стояла тишина. Та самая особенная тишина после катастрофы, где: половина бутылок пуста, одна лютня обуглена, на полу следы астрального распада, на колонне висит чей-то плащ, а в воздухе ещё сохраняется стойкое ощущение, что достоинство отсюда вынесли по частям. Первой проснулась Твайлайт. Она открыла глаза, секунду смотрела в потолок, потом села и сразу пожалела об этом. — О нет, — сказала она хрипло. — Слишком рано для осознания, — отозвалась рядом Луна, не открывая глаз. Твайлайт повернула голову. Принцесса ночи спала полусидя у трона, с бокалом в копытах и видом пони, которая вчера победила космическое зло, а сегодня намерена умереть от головной боли с достоинством. Чуть дальше, прямо на ковре, лежал Каэл. На нём почему-то был чей-то плащ вместо одеяла. Орион спал у стены, сидя и прижимая к груди блокнот. Пинки Пай умудрилась заснуть под столом и счастливо улыбалась во сне. Рэйнбоу свалилась поперёк двух кресел. Рэрити каким-то чудом спала красиво даже после апокалипсиса. Эпплджек храпела в шляпу. Флаттершай тихо сопела, укрывшись знамением с гербом. Каденс спала, обняв подушку, неизвестно откуда взявшуюся в тронном зале. На самом троне, абсолютно невозможным образом, дремала Селестия. И это уже было достаточно страшно. Но хуже было другое. У подножия трона, прислонившись спинами друг к другу, спали Найтмер Мун и Дейбрекер. Причём Дейбрекер всё ещё держала лютню. Твайлайт медленно вдохнула. — Это было реально? — прошептала она. Луна приоткрыла один глаз. — К сожалению, да. — Мы действительно победили межпространственную сущность через… через… Луна тяжело вздохнула. — Через управляемый кринж. Твайлайт закрыла лицо копытами. — Я никогда не стану прежней. — Никто из нас, — мрачно подтвердила Луна. И именно в этот момент Пинки резко села под столом и заорала: — ПРИНЦЕССА КАСТРЮЛЯ СПАСЛА ГАЛАКТИКУ! В тронном зале одновременно проснулись все. Каэл дёрнулся к воображаемому оружию. Орион уронил блокнот. Рэйнбоу чуть не свалилась с кресел. Рэрити вскрикнула. Селестия открыла глаза и сразу посмотрела так, словно решила: сегодня будет казнь. Найтмер Мун приподняла голову и простонала: — Кто убил солнце и зачем вернул? — Это была ты, Тия, — сипло сказала Дейбрекер, не открывая глаз. — Каждый день. По расписанию. Селестия очень медленно спустилась с трона. — Доброе утро, — произнесла она с безупречным достоинством, которое держалось на чистой силе воли и, вероятно, ярости. — Это не доброе утро, — сказал Орион, смотря в свой блокнот с выражением глубокого философского поражения. — Это утро после документации. Каэл сел, потёр лицо и очень серьёзно спросил: — Скажите честно. То, что я вчера признался про пафосное смотрение в окно, ещё можно забыть? — Нет, — немедленно сказала Пинки. — Никогда, — добавила Рэйнбоу. — Уже вошло в коллективную память, — сухо подтвердил Орион. Каэл посмотрел в пространство. — Потрясающе. Твайлайт резко повернулась к Ориону. — Подождите. Вы же не собираетесь… это записывать? Орион молча поднял блокнот. Твайлайт побледнела. — Нет. — Да, — сказал Орион. — Это государственная тайна! — Это отчёт о ликвидации астральной угрозы. — Там не должно быть слов «Принцесса Кастрюля»! Орион перелистнул страницу. — Уже есть. Луна закрыла глаза. — Я ненавижу всё. Селестия подошла ближе. — Магистр Орион. Как правитель Эквестрии, я официально прошу вас сократить документ до сухого и максимально безличного отчёта. Орион поднял на неё взгляд. — Ваше Высочество. Я уже попробовал. — И? — На странице три само написалось «Маршал Пододеяльник». В зале повисла тишина. Потом Найтмер Мун слабо, но искренне засмеялась. Дейбрекер уткнулась лбом в ступень трона и затряслась от хриплого смеха. Селестия медленно повернулась к Луне. — Это ты прокляла реальность. — Нет, — так же мрачно ответила Луна. — Она сама не выдержала. * * * К полудню дворец уже жил слухами. Слухи были быстры. Слуги — наблюдательны. Стража — молчалива только до первого перерыва на чай. Сначала по коридорам поползло осторожное: «Ночью в тронном зале что-то было». Потом: «Были вспышки магии, смех и пение». Потом: «Прибыли двое спасителей извне». Потом: «Космическую сущность победили древние принцессы». И, наконец, к вечеру уже весь нижний город с удовольствием пересказывал версию, в которой: Принцесса Луна в кастрюле лично запугала чудовище; Принцесса Селестия победила его армейским пододеяльником; Твайлайт прочитала запрещённое заклинание «Кринжикус Максимус»; а Найтмер Мун и Дейбрекер довели тьму до нервного срыва песней про пустоту и рюмку. Некоторые детали были неточны. Но, по мнению Пинки, «в целом — художественно честно». * * * Во второй половине дня в одном из малых залов проходило «совершенно неофициальное и абсолютно не подлежащее распространению совещание». За столом сидели: Селестия, Луна, Твайлайт, Каденс, Каэл, Орион, Найтмер, Дейбрекер, и остальные. Перед ними лежал отчёт. Селестия читала его молча. Слишком молча. Потом подняла взгляд. — Магистр Орион. — Да, Ваше Высочество? — Почему в пункте «методы нейтрализации сущности» стоит фраза: «согласованное лишение противника психологического превосходства через акт коллективного саморазоблачения»? Орион выпрямился. — Потому что так и было. Селестия пролистнула дальше. — А ниже приписка: «в просторечии — затравили морально». Орион кашлянул. — Это уже Каэл. Все повернулись к нему. Каэл не моргнул. — Я настаиваю на ясности формулировок. Найтмер уважительно кивнула. — Солдат. Луна забрала отчёт и помрачнела ещё сильнее. — Почему приложение Б называется «Инцидент Принцессы Кастрюли как ключевой пример самоинтеграции через социальную травму»? Орион немного смутился. — Потому что это правда очень хороший кейс. Каденс тихо сползала под стол от смеха. Твайлайт выхватила у него второй лист. — А это что ещё?! Пинки заглянула ей через плечо. — О! Список тайников с алкоголем! Луна мгновенно вскочила. — ЧТО. Орион поднял руку. — Только для полноты психологического профиля! — Уничтожить, — ледяным голосом сказала Луна. — Уже поздно, — шепнула Пинки. — Я запомнила ножку дивана. Луна посмотрела в потолок. — Почему я вообще вернулась из изгнания. Дейбрекер лениво подняла палец. — Чтобы вырасти как личность. — И чтобы мы все это увидели, — добавила Найтмер. * * * К вечеру Каэл и Орион собирались отбывать. Во дворе уже ждал астральный транспорт — серебристая платформа с рунами, которая должна была вернуть их к внешнему рубежу. Все вышли проводить. Каэл стоял уже снова собранный, в доспехах, с тем самым лицом героя, только теперь в его взгляде было что-то человеческое. Слишком человеческое для прежней легенды. Орион тоже выглядел спокойнее. И, кажется, теплее. Селестия подошла к ним первой. — Эквестрия в долгу перед вами. Каэл поклонился. — Справедливее сказать — мы перед Эквестрией. Не каждый день учишься, как побеждать тьму, наблюдая семейную катастрофу. Луна сухо заметила: — Мы предпочитаем термин «динамическая эмоциональная операция». Пинки ахнула. — О! Звучит как название вечеринки! Твайлайт нервно дёрнулась. — Пинки, нет. Орион посмотрел на Твайлайт. — Я пришлю отредактированную научную часть. — Отредактированную в каком смысле? — быстро спросила она. — Без слова «кринж» в заголовке. — В заголовке?! Орион впервые за всё время позволил себе почти улыбнуться. Каэл посмотрел на Луну. — Ваше Высочество. Луна настороженно кивнула. — Командор. — Я не скажу никому про кастрюлю. Пауза. Луна даже немного смягчилась. — Благодарю. Каэл подумал и добавил: — Если только не будет стратегически необходимо. Луна снова окаменела. Пинки уже хохотала. Селестия подошла к Ориону. — И вы, полагаю, тоже никому не расскажете про пододеяльник? Орион выдержал достойную паузу. — Как учёный, я обязан беречь истину. Селестия закрыла глаза. — Понимаю. Дейбрекер шепнула Найтмер: — Они оба быстро учатся. — Горжусь, — ответила та. * * * Когда астральная платформа поднялась в воздух и двое спасителей Галактики исчезли в серебряном свете, во дворе на секунду стало тихо. Настояще тихо. Без смеха. Без ужаса. Без позора, превращённого в оружие. Просто тихо. Твайлайт выдохнула. — Ну всё. Закончилось. — Ты правда так думаешь? — спросила Каденс. — Очень хочу. Рэйнбоу потянулась. — Знаете, а было круто. — Нет, — сразу сказала Рэрити. — Было травмирующе. — Но круто, — повторила Рэйнбоу. Флаттершай тихо улыбнулась. — Немного. Селестия посмотрела на Луну. Луна — на Селестию. После такой ночи между ними уже не осталось привычного торжественного расстояния. Только усталость, нежность и общее понимание: да, вы обе катастрофы, и да, это почему-то тоже форма любви. Селестия вздохнула. — Лулу. Луна поморщилась. — Только не начинай. — Я просто хотела сказать… спасибо. Луна замерла. — За что именно? Селестия слабо улыбнулась. — За то, что вчера ты не дала мне снова спрятаться за роль. Луна несколько секунд молчала. Потом тоже едва заметно улыбнулась. — И ты мне. Пинки тут же высунулась между ними. — А ещё вы обе теперь официально легенды! — Нет, — одновременно сказали они. Найтмер Мун и Дейбрекер стояли чуть в стороне. Уже спокойнее. Уже бледнее. Как тени после бури. Твайлайт подошла к ним осторожно. — Вы… останетесь? Найтмер посмотрела на неё с обычной полунасмешкой. — Пока нужны — да. Дейбрекер пожала плечами. — И пока здесь наливают. Селестия закатила глаза. — Разумеется. Луна вздохнула. — Мне уже страшно, что будет на следующем семейном празднике. Пинки радостно вскинула копыто. — Тематическая вечеринка «Пододеяльник и Кастрюля»! — НЕТ! — рявкнули сразу несколько голосов. Пинки довольно улыбнулась. — Значит, идея хорошая. * * * Через неделю в одном книжном магазине Кантерлота появился анонимный сатирический памфлет. Назывался он: «Маршал Пододеяльник и Принцесса Кастрюля против Безликого Кринжа» Его официально запретили. Трижды. После чего продажи выросли в семь раз. Селестия делала вид, что не знает о его существовании. Луна утверждала, что сожгла все экземпляры. Твайлайт купила один «для анализа культурного ущерба». Каденс — два. Пинки — ящик. Рэйнбоу потребовала подпись автора. Рэрити обозвала обложку чудовищной, но сюжет — «непозволительно захватывающим». Эпплджек просто сказала: — Ну хоть на этот раз никто не подорвал замок. И в этот самый момент где-то в дальнем крыле дворца глухо прогремел взрыв. Все медленно повернулись к Луне и Селестии. Луна прищурилась. — Это не я. Селестия подняла бровь. — Даже странно. Из коридора донёсся голос Дейбрекер: — Всё под контролем! А сразу за ним — голос Найтмер: — Технически башня уже была повреждена раньше! Селестия очень медленно закрыла лицо копытом. Луна уткнулась лбом ей в плечо и начала смеяться. И, возможно, в тот момент это было лучшим доказательством того, что мир действительно спасён. Конец.