Глава десятая. Эпилог

Вернувшись в академию, Лина ожидала, что между ней и Адель что-то изменится. Но нет. Они по-прежнему обменивались колкостями в коридорах, спорили о тактике на лекциях и ни за что не садились рядом в столовой. — Ты сегодня опоздала на разминку, Хейл, — сказала Адель, проходя мимо с идеально завязанным хвостом. — Расслабилась после лабиринта? — А ты слишком рано пришла, Фарроу, — парировала Лина, завязывая кеды. — Нечем заняться? — Есть чем. Например, следить, чтобы ты не позорила нашу группу. Их одногруппники уже привыкли. Кто-то закатывал глаза, кто-то улыбался в кулак. Кира как-то шепнула Соне: «Они ненавидят друг друга так, что это похоже на флирт». Соня пожала плечами: «Не наше дело». Кое-что произошло в четверг. После тренировки Лина выходила из раздевалки и услышала голоса. Адель и Винсент - её жених - стояли у выхода. Он держал её за локоть слишком крепко. — Ты избегаешь меня, — говорил он, не повышая голоса, но с нажимом. — Вчера не ответила на сообщения. Сегодня перенесла ужин. Что происходит? — Ничего, — Адель попыталась высвободить руку. — У меня много тренировок. Ты знаешь. — Тренировки важнее меня? — Я не говорила… Лина не стала слушать дальше. Она подошла и встала рядом с Адель, скрестив руки. — Винсент, отпусти её, — сказала она ровно. — А ты кто? — он не убрал руку. — Та, кто сделает тебе больно, если ты сейчас же не уйдёшь, — Лина улыбнулась, но глаза у неё были злые. — Она сама разберётся с личными делами. Без твоих рук. Винсент посмотрел на неё, потом на Адель. Та молчала, но её плечи расслабились. — Ещё увидимся, — бросил он и ушёл. Адель потёрла покрасневший локоть. — Я бы и сама справилась, — сказала она, не глядя на Лину. — Конечно, справилась бы, — Лина пожала плечами. — Но я была рядом. Не благодари. — И не собиралась, воробушек. Они пошли к выходу вместе. Через три шага Адель тихо добавила: — Спасибо. — Не слышала. — И не услышишь больше. Адель почти улыбнулась. Лина отвернулась, чтобы не заметили её собственной улыбки. --- В субботу у Лины был первый показательный бой после лабиринта. Она готовилась к нему как к экзамену - повторяла выпады, пересматривала записи, не спала ночью. Но главное волнение было не из-за боя. Приехала мама. Лина увидела её на трибуне за полчаса до начала - в старой куртке, с пакетом домашних булочек и такими же уставшими глазами, как всегда. — Мам, ты что, с ночной смены? — Лина подбежала к ней. — Успела на поезд, — мама, пахнущая больницей и родным домом, обняла её — Я же обещала посмотреть на твою игру. — Бой, мам. Фехтовальный бой. — Ну, бой, — мама улыбнулась. Лина заметила, что Адель стоит у входа в зал. Та смотрела на них, на обнимающихся мать и дочь, и в её глазах было что-то странное. Тоска? Зависть? Лина не успела понять: Адель отвернулась и ушла в раздевалку. Бой Лина выиграла. Не идеально - соперница была сильной, - но она сделала три точных укола и не пропустила ни одного. Мама хлопала с трибуны так громко, что тренер обернулся. После боя, в коридоре, Лина столкнулась с Адель. — Неплохо, Хейл, — сказала та. — Особенно вторая атака. Но третья была слабовата. — Ты смотрела? — Проходила мимо. Лина хотела пошутить, но заметила, что Адель смотрит в сторону трибун, где мама Лины всё ещё сидела, записывая что-то в телефон. — Твоя мама приехала, — сказала Адель. Не вопрос - утверждение. — Да. Впервые на моём бою. — Она пахнет больницей, — тихо сказала Адель. — У моей мамы такие же духи. — У моей не духи. Она медсестра. Адель кивнула. Помолчала. — Передай ей… что она молодец. — Передай сама, — Лина улыбнулась. — Она булочек привезла. Домашних. Адель подняла бровь. — Ты приглашаешь меня на булочки, Хейл? — Я приглашаю тебя не воевать пять минут, Фарроу. Булочки - бонус. Адель сделала вид, что раздумывает. — Ладно. Но только потому, что твоя мама испечёт их лучше, чем наша столовоя. Они засмеялись. Негромко, почти шёпотом. И пошли к трибуне вместе. Мама посмотрела на них и вдруг улыбнулась так, как будто поняла что-то, чего они сами ещё не поняли. — Это твоя подруга? — спросила она. — Нет, — сказала Лина. — Враг, — одновременно с ней сказала Адель. Мама переводила взгляд с одной на другую. Потом взяла пакет с булочками. — Значит, враги, которые вместе едят домашние плюшки? — она протянула булочку Адель. — Приятно познакомиться. Адель взяла. Её пальцы чуть дрожали. — Спасибо, — сказала она тихо. Лина смотрела на них и вдруг поняла: эта странная, колючая, неудобная «вражда» - она и есть то, что их держит вместе. И что менять её ни на что другое она не хочет. Даже если никогда в этом не признается. — Ну что, золотая рыбка, — сказала она. — Идём отдыхать? — Идём, воробушек, — ответила Адель. Лина и Адель вышли из спортивного зала вместе. Солнце светило ярко, и длинные лучи ложились на асфальт. — Твоя мама вкусно печёт, — сказала Адель, не глядя на Лину. — Скажешь ей сама в следующий раз. — А будет следующий раз? Лина остановилась. Посмотрела на Адель - та тоже замерла, но смотрела в сторону. — Фарроу, — Лина усмехнулась. — Ты что, боишься, что я исчезну? — Боюсь, что не исчезнешь, — парировала Адель, но в голосе дрогнула нотка. — Тогда не бойся. Я буду доставать тебя вечно. Адель наконец повернула голову. В её глазах плясали блики солнца. — Вечно — это долго, Хейл. — А ты попробуй выиграть у меня бой, тогда, может, отстану. — Вызов принят, воробушек. Они развернулись и пошли к общежитию. Поднявшись, каждая своей дорогой. И только через минуту Лина, не оборачиваясь, крикнула: — Фарроу! — Что? — Булочки были для всех. Не только для тебя. — Я и не думала, что для меня, — донеслось в ответ. Лина усмехнулась. Адель соврала, и они обе это знали. Но вслух говорить не стали - незачем.