Бонусная глава 2: Рождество с демонами

….В которой выясняется, что демоны празднуют Рождество, Драко делает подарок, а Гермиона звонит родителям.

      — Рождество, — объявил Люцифер двадцатого декабря, — это единственный маггловский праздник, который я уважаю. В нём есть стиль. И никаких взрывающихся хлопушек. Хлопушки — это вульгарно.       — Хлопушки — это весело! — возразил Левиафан, заворачиваясь в блестящую бумагу. Бумага порвалась, блёстки разлетелись по гостиной. Подготовка к Рождеству превратилась в соревнование. Сатана требовал живую ёлку, Вельзевул настоял на искусственной, Маммон подсчитал, что аренда живой стоит три бутылки эльфийского вина. Бельфегор предложил повесить гирлянду на диван. Его предложение отклонили, но гирлянду всё равно повесили. К сочельнику компромисс был достигнут: искусственная ель, украшенная золотыми сиклями (Маммон), лавровыми листьями (Вельзевул), маленькими бейсбольными битами (Сатана) и брошью с изумрудами вместо звезды (Люцифер, потому что «звезда — это банально, а изумруды — вечно»). Гермиона и Драко сидели на диване. Барни лежал у камина в красном ошейнике с бубенчиком.       — Ты праздновала Рождество в детстве?       — Да. Мама пекла имбирное печенье. Папа читал Диккенса вслух. — Она помолчала. — Я не звонила им уже два месяца.       — Ты не можешь контролировать то, что они почувствуют. Но ты можешь позвонить. Просто чтобы сказать «С Рождеством».       — Ты говоришь как Асмодей.       — Я научился у лучших. Кроме того, я сам написал отцу. Просто «С Рождеством». Ответа не было. Но я написал. И этого оказалось достаточно. Гермиона подошла к телефону. Гудки. Один. Второй. Третий.       — Алло? — Голос матери был таким же, как прежде.       — Привет, мам. Это я. Гермиона. Пауза. Потом:       — Гермиона? Ох, милая... Мы так давно не созванивались. Как ты? Её мать не знала. Не помнила. Для неё Гермиона была просто дочерью, которая редко звонила. Никакой войны. Никакого стирания памяти. Только дочь, которая наконец-то позвонила.       — Я в порядке, мам. Я просто хотела сказать «С Рождеством».       — С Рождеством, дорогая. Папа передаёт привет. Он тут пытается собрать ёлку, и у него, как обычно, инструкция вверх ногами. — В трубке послышался смех отца. — Ты приедешь к нам на каникулы?       — Я постараюсь, мам. У меня тут работа. Но я постараюсь.       — Хорошо. Мы скучаем. Береги себя, милая. Она повесила трубку. По лицу текли слёзы — не горькие, а очищающие. Драко притянул её ближе и поцеловал в висок. — Они не помнят очень многое. Но они счастливы. И я могу с этим жить. Вечером был ужин. Вельзевул превзошёл себя: индейка, ростбиф, три вида пирогов и плум-пудинг, который искрился в темноте. Собрались все: демоны, Гермиона, Драко, Барни и несколько пациентов, которым некуда было идти. Аврор Грейвз обсуждал с Сатаной сравнительные достоинства биты и кузнечного молота.       — Подарки! — объявил Левиафан. Асмодей дарил массажные масла. Вельзевул — специи. Сатана вручил Гермионе маленький молоток «Для экстренных случаев», а Драко — набор ножей. Люцифер подарил шарфы и лекцию о разнице между бургундским и бордо. Маммон — сертификат на бесплатную финансовую консультацию. Бельфегор — право не мыть посуду в течение суток. Левиафан подарил каждому по зеркальцу: «Я скопировал ваши лучшие версии!» Зеркальце Гермионы отражало её смеющейся. Драко встал, нервничая, и достал из-под ёлки маленькую бархатную коробку.       — Это не то, что ты думаешь. Вернее, это то, но не совсем. Внутри лежало кольцо — тонкое, серебряное, с сапфиром цвета её джемпера.       — Это кольцо моей бабушки. Она говорила, что кольцо должно достаться тому, кто выберет партнёра по душе. Это не обязательно должно означать что-то прямо сейчас. Но я хочу, чтобы оно было у тебя. Гермиона посмотрела на кольцо. Потом на Драко. Потом на семь демонов, которые затаили дыхание.       — Да. Это не обязательно должно означать что-то прямо сейчас. Но оно означает. — Она надела кольцо. — Спасибо.       — Записываю, — прошептал Маммон. — Помолвка. Неофициальная. Но зафиксированная. Свидетели: семь демонов и одна собака. Юридическая сила: спорная. Моральная сила: абсолютная. Аврор Грейвз поднял бокал.       — За Уитшифт. За дом, где даже такие, как мы, могут...       — За Уитшифт, — подхватили демоны хором.       — За круассаны, — добавил Драко.       — За диван, — сказал Бельфегор.       — И за то, чтобы в следующем году было чуть меньше посуды для битья, — заключила Гермиона. — Но это не обещание. Поздней ночью они сидели на крыше. Люцифер наколдовал ясное небо в честь праздника.       — С Рождеством, Грейнджер.       — С Рождеством, Малфой. Знаешь, год назад я лежала на полу и не хотела вставать. А теперь у меня есть центр, семь демонов, собака и ты.       — Неплохой прогресс.       — Это чудо. С демоническим уклоном.       — Лучший вид чуда. — Он взял её руку с кольцом. — Как думаешь, что будет через год?       — Не знаю. Но впервые в жизни меня это не пугает. В доме внизу Левиафан копировал чей-то храп, Вельзевул планировал завтрак, Маммон подсчитывал расходы. Сатана чистил биту. Люцифер проверял гирлянду. Асмодей заваривал ромашковый чай. Бельфегор спал, и ему снилось, что все наконец-то лежат. А на крыше, под звёздами, которые были почти настоящими, два человека, прошедших через ад, сидели рядом. Не спасали мир. Не соответствовали ожиданиям. Просто были. И это было самое рождественское Рождество из всех возможных.