Джайна (стихотворная версия)

На холме у города огромного, что овевал войны весенний ветер сидела Джайна и смотрела: на город, улицы, дома, и знала, что где-то там чума уж обращает людей в нежить незаметно, медленно, а после… в один миг на месте человека – нежить! Что может в клочья разорвать отряд! «Выбор прост» думала она «решится – вот что сложно!» И восседая перед городом, с посохом своим, её глаза налились Тьмой, что всегда приходит вместе с Выбором, и зло карать, и в ад идти, «Но можно ведь идти по-разному!» Сказала… вслух? Иль были мысли то… одни? «С мечом и магией, давя всех этих демонов, что станут на моём Пути!» Крикнула она в своих лишь мыслях, а в глазах пылало Пламя! И магия была тут ни при чём «Иль посыпая пеплом голову, становясь одной из них!» Встала, скинув все сомненья, окинув взором армию солдат, глядя на землю и на город, как просыпается от сна и как весна приносит бурю, и бурей будет здесь война… «Нет… резня!» Подумав, сменила имя и в мысли ворвались кровавый вихрь тех картин, что хуже смерти, несколько скелетов, вурдалаков, которых не убить мечом, а даже светом нужен сильный паладин, когда таких лишь горстка, по стране да орденам рассеяна, а все дороги здесь в грязи, а телепорт не вечен, её силы… тоже, а промедление грозит превратится в гибель всех! В глазах пылал огонь, а Тьма стояла за спиной, и на её ужасном фоне пылало Пламя ярче и казалось адским, взорвавшимся огнём! «Я всех убью, кто станет на моём Пути! И все, кто могут обратиться в нежить… сгорят! Пусть даже адским тем огнём, что сожрёт Меня… со всеми… ними…» думала она, решившись, а придя к Артасу, видела его, и как он слабел, и как осунулся и взгляд его был затуманен, сказала: — Я с тобой, — и голос свой, — Артас! так и не узнала! Больше… никогда! За ней смотрели пары глаз: того, с кем разделить желала бремя, того, кто смотрел на них двоих и не делал ничего, и те ужасных глаза два, что проливали зло в тот мир, что презирали, ненавидя сам факт его существования!