Часть 1

Марат медленно разлил чай по простым белым чашкам, отодвинув в сторону сценарий финальной речи. В гримерке пахло пылью, старым гримом и тяжелым парфюмом Череватого, который, кажется, пропитал здесь стены. — Выпей, Илья. У тебя лицо такое, будто ты сам на себя порчу навел, — Башаров пододвинул чашку к краю стола. Ларионов сидел на низком диване, ссутулившись так, что казался вдвое меньше своего роста. Он долго молчал, глядя на пар, а потом глухо произнес: — Ты видел, как они ушли? — Видел, — просто ответил Марат. — Влад его под локоть держал, Артем улыбался. Обычное дело. — Для них — обычное, — Илья наконец поднял глаза, и Марат внутренне вздрогнул от того, насколько они были воспаленными. — А я каждый раз стою там, в свете софитов, и пытаюсь вспомнить, как дышать. Я же фокусник, Марат. Я знаю всё о том, как отвлечь внимание. Но почему я не могу отвлечь собственное сердце? Марат тяжело вздохнул и сел напротив, отставив напускную веселость. — Потому что Артем — не карта в рукаве, Илья. Его нельзя подменить или заставить исчезнуть по щелчку пальцев. — Он смотрит на него так, будто Влад — это центр вселенной, — голос Ильи сорвался на шепот. — А когда Артем случайно касается моей руки, обсуждая задание… он даже не замечает этого. Для него я просто коллега. Скептик. Функция. А я в этот момент умираю и воскресаю по десять раз за минуту. — И ты решил, что лучший выход — это плакать в моей гримерке? — Марат постарался сказать это мягко, но прямо. — А куда мне идти? — Илья закрыл лицо руками, и его плечи мелко задрожали. — К ним? Сказать: «Влад, подвинься, я тоже хочу его любить»? Череватый меня в порошок сотрет, и даже проклятия не понадобятся. Просто взглядом уничтожит. — Жизнь — это не шоу, Илья. Здесь нет сценария с хэппи-эндом для каждого. Иногда твоя роль — просто вовремя выйти из кадра. — Я не могу, — прохрипел Илья в ладони. — Я застрял в этом дубле навсегда.