Часть 1

Как у бога на подушке разложился серый кот: на хвосте усы и ушки, ну, а рот наоборот. У кота сегодня вторник, а у бога — выходной. Он доволен, сыт и дорог, рот с медовою слюной, перекормленной болезью мира имени себя. Кто-то скажет: бесполезно, остальные: бя-бя-бя. Кто-то скажет: это плохо. Остальные: хо-ро-шо. Этот умник и пройдоха нынче в ад уже пошёл. Там, в аду, тепло и сухо, есть горилка у чертей, закусон — свиное ухо, пачка вяленых идей, плошка душ, сменивших профиль, но оставивших анфас, лук, сосуд греха, картофель, а в сосуде — кислый квас. Здесь, в аду, уже спокойно, ведь из ада — никуда. В ад не влезут моры, войны, плач болезней и стыда. Мы в аду чисты весенне, как тяжелая вода, — мы свободны от спасенья — нам его уже не дать. И просить уже не надо, проверяться на прогиб — мы уже не испытадо, их пройдя не с той ноги. Быть не надо смирным, кротким, преданным — уже начхать. А котлы и сковородки — на земле привыкать, — там у бога понедельник, он опять творит добро. Он не тюха, не бездельник, ну и пусть медовый рот, из кровавой кожи кофта, пуговицы из огня. Мне в аду на это пох-то — не достанет он меня.