Часть 1 - Ожидая бесконечно на загрузочном экране

ПРОЛОГ:

В одном из бесчисленных миров, которые система Gameoverse порождала и пожирала, стояла таверна. Не самая лучшая, не самая известная, не та, где останавливаются герои. Обычная таверна в обычной деревне, где пахло деревом, пивом и потом. Там работал бармен. У него не было имени, которое стоило бы запомнить. Никто не запоминал барменов. Они были частью фона, как стулья, как кружки, как трещины на стенах. Он наливал, убирал, слушал болтовню, улыбался, когда надо было улыбаться, и прятал усталость за привычной вежливостью. У него была семья - не героическая, не трагическая, просто семья. Жена, которая ворчала на него, когда он возвращался поздно. Дети, которые играли на улице и не думали о том, что их мир может рухнуть. У него был дом. У него была жизнь. Она не была яркой. Она была его. Он не жаловался. Он не мечтал о большем. Он просто жил. Смена за сменой. Кружка за кружкой. Разговор за разговором. Иногда в таверну заходил тот, кого называли героем. Красивый, уверенный, с холодным взглядом. Сумрак. Он заказывал что-то крепкое, садился в углу и смотрел в одну точку. Иногда они перекидывались парой слов. Ничего важного. Погода, дороги, слухи о злодеях. Сумрак был вежлив, но всегда на расстоянии. Бармен не знал, что этот ГЕРОЙ однажды перевернет его жизнь на 180 градусов. Он просто наливал ему и убирал пустую кружку. В один из дней Сумрак отправился на битву с главным злодеем того мира. Он победил. Он всегда побеждал. Но когда злодей пал, мир начал рушиться. Так всегда бывало в Gameoverse. Победа над злом не означала спасение - она означала конец сценария. Бармен не знал об этом. Он просто стоял за стойкой, когда стены начали трескаться, а пол пошёл волнами. Он не успел никуда выбежать. Он просто выпал. Не в смерть, не в пустоту - в промежуток между мирами. Он оказался на загрузочном экране. Бесконечном чёрном пространстве, где было только одно направление - вниз. Первое, что он почувствовал - точнее, не почувствовал - было отсутствие. Отсутствие всего. Он открыл рот, и его собственный голос прозвучал в пустоте сбивчиво и жалко: - Г-где я? - спокойно, монотонно отозвалось эхом. Язык не слушался. Мысль спотыкалась о невидимые преграды. Он попытался подвигать руками, ногами, пальцами - и не смог: - Даже собственное тело не чувствую… - прошептал он на выдохе. Он, всю жизнь стоявший за стойкой, державший кружки, вытиравший столы, устававший в ногах после долгой смены, вдруг лишился себя. Попытался вдохнуть - и не обнаружил воздуха: - Ничего не чувствую, - повторил он удручённо. Ни тепла, ни холода, ни ветра, ни прикосновения. Пустота была абсолютной: - Здесь ничего… нет? - спросил он сам себя, уже по привычке попытавшись оглядеть себя. Вокруг была лишь тьма, он сам и не понял, повернул ли голову, ощущений не было, ни единого. Он ещё надеялся, что ошибается. Он проверял реальность, как проверял бы замок на двери таверны - привычно, методично, с верой в то, что мир устроен понятно. Но замка не было. Двери не было. Мира не было. - Пустота такая тяжёлая… она д-давит… - выдохнул протяжно он, вновь запинаясь. Это было не физическое ощущение, а психическое. Он задыхался в отсутствии всего. А затем вдруг понял: - …или… это я падаю? - ощущал бы он свои глаза, они бы точно приоткрылись от осознания. Он наконец идентифицировал ощущение. Не пустота давила - он двигался. Вниз. В никуда: - Но куда? - спросил он, и это был детский, беспомощный вопрос. Если есть «куда» - может быть, есть дно. Может быть, можно остановиться: - И будет ли дно?.. - прошептал он, и в этом шёпоте уже звучал ответ. Он уже всё понял: - Неужели это конец? - спросил тихо он у самого себя. И это было первое столкновение со смертью. Он ещё не знал, что не умрёт. Он думал, что это конец. Обычный человеческий конец. И он попытался принять его - но не смог: - Я просто… перестану быть? - эти слова вырвались из него, как будто их выплюнули, с ужасом и отвращением. Не «умру», не «исчезну» - «перестану быть». Он боялся не боли, не смерти - он боялся небытия. Того, что его не станет как факта. Он был, но был ли он настоящим? И теперь он перестанет быть даже тем, чем был: - Нет, пожалуйста… - прошептал он, и это была мольба без адресата. Он не знал, кого просит. Систему? Бога? Пустоту? Ему было всё равно. Он просто просил. Это была первая стадия торга - но торговаться было не с кем. Пустота не отвечала: - Эй!.. - сменил он тон, от мольбы к окрику. Он попытался привлечь внимание. Может быть, кто-то есть. Может быть, его просто не замечают. Он пробовал другой подход: не просить, а звать: - Кто-нибудь?! - снова крикнул, ответа не последовало. - Я не хочу исчезать! - выкрикнул он. Это была первая чёткая формулировка желания. Он наконец понял, чего именно боится. Исчезновения. Стирания. Того, что станет его главным страхом и главной движущей силой: - Не хочу… умирать, - добавил он тише, с паузой. Он выдохся. Он осознал, что именно происходит, и это осознание придавило его сильнее пустоты. А потом он собрал все силы, которые у него оставались - силы не тела, потому что тела не было, а силы духа, силы того крошечного огонька, который теплился в нём, - и закричал: - Я НЕ ХОЧУ! Он кричал в пустоту не потому, что верил, что кто-то услышит. Он кричал, потому что это было последнее, что он мог сделать как человек. А потом наступила тишина. И падение продолжилось.

***

Я падал… долго падал, я не знал, упаду ли наконец, я… начал терять надежду. Сил барахтаться не было, сказал бы я, но усталости не было, как и других чувств. Я не знал, двигаю ли я руками, ногами, головой, темнота была абсолютной. Я от скуки начал считать секунды, дошёл до тысячи и забросил. Прошёл день или не прошёл, я не знал, чувства времени у меня не было, но знал, что я тут очень давно и всё ещё падал головой вниз. Я стал вспоминать лица своих друзей, лицо жены, лицо детей, снова и снова прокручивал воспоминания в голове. «Ну хоть сейчас наконец покой», - отшутился в мыслях я, нужно было хоть что-то сделать, не могу же я вечно падать. Но небольшой смешок от шутки был очень вялым, я не чувствовал, а именно понимал, что не испытываю эмоции так ярко, как раньше. После… большого количества времени, если можно так сказать, учитывая, где я очутился, я стал чувствовать, да, именно так, мои глаза что-то чувствовали, я видел… какие-то строчки. Может, мне кажется, но они такие реальные, намного реальнее всего здесь. Там были странные слова и комбинации, импуты, елсе, ифы и где-то странные нолики и единицы в случайном порядке. Я не понял, что это, но я знал, этого я раньше точно не видел. С каждым мгновением я видел их всё чётче и дошёл до того, что размыто увидел кого-то. Это женщина? Я сосредоточился, постарался сделать хоть что-то, чтобы увидеть это чётче. И увидел. Какая-то женщина, стоявшая за столом и писавшая что-то, она вся состояла из этих строчек чего-то. Там были написаны задачи и манеры поведения, но тут же видение исчезло. Я не понял, эта женщина не реальна? Почему она состояла из каких-то слов? Может… я посмотрел на свою руку, а именно на примерное место, где я помнил, что она там была: - Что? - вырвалось у меня, когда я увидел, что строчки очерчивали мою руку. Я такой же? Я присмотрелся к словам, там, подтверждая мои самые худшие опасения, описывался мой быт, бар, дом, прогулки. Я отдёрнул взгляд от «руки» и тяжело дышал, как мне казалось, хотя ни чувства, ни звука не было: - Б-боже… - неужели вся моя жизнь - это как сценарий в опере? Но я сам всё это хотел, сам осмыслял свои действия, или… мне просто так казалось, я не помню, я не понимаю. Я дальше падал, опустошённый, я прокручивал мысли в голове, но воспоминания становились всё расплывчатее, я даже лица детей и жены не помнил, а были ли они у них вообще? Моё существование в этой бездне становилось невыносимым с каждой секундой, я постоянно видел строчки, нули и единицы, везде, где-то они плыли как по реке, где-то собирались в конструкции и исчезали. Моё тело, если так его можно назвать, тоже было полностью из этих строчек. Каждая строчка отвечала за что-то, где-то был написан характер, где-то мысли, где-то задачи… даже была прописана моя смерть от туберкулёза, но лучше бы я сдох от него, чем испытывать это. Всё это было невозможно, я не мог делать абсолютно ничего. Я. Один. Всегда. Я перестал испытывать хоть какие-то тёплые воспоминания о моей семье, кажется, мой разум избавился от ненужных эмоций. Зачем мне эмпатия, если я не в социуме. Однажды я смотрел, как обычно, в никуда и заметил кое-что, строчки были более яркие, не призрачными, а чёткими. Я потянулся к ним без всяких мыслей и, к моему удивлению, смог потрогать. Я так опешил, что опустил эти строчки, и они испарились, я был шокирован и одновременно безмерно рад, я почувствовал прикосновение, мимолётное, невесомое, но прикосновение. Я стал ждать, пока не увижу ещё подобные строчки, к счастью, терпения мне было не занимать. И когда мне снова попалась такая строчка, я схватил её с такой силой, будто это был мой последний шанс хоть на что-то. Так и вышло. Ощупывая строчку, я наслаждался чувством прикосновения, и мне пришла в голову идея: «А я могу это разорвать?» Я схватил строчку с разных сторон руками и начал тянуть, думал, что ничего не выйдет и не будет, но строчка начала трескаться, пока окончательно не разлетелась, создав из себя ослепительно белый разлом в этой бездне, всё произошло так быстро, что я даже ничего понять не успел. Меня начало тянуть, я не помнил это чувство и запаниковал: - Что?! Нет! Что это за - АААААААААА - тело пронзила невероятная боль, в моей голове пролетели миллионы мыслей и вещей. Герои, злодеи, система, Gameoverse, всё. Всё это буквально вбилось мне в голову с последующей невероятной болью. Меня выбросило на что-то твёрдое, я не помнил, каково это - стоять или просто чувствовать что-то такое реальное. Я упал на колени и опёрся руками о розовую землю, я тяжело дышал и смотрел на землю, всё тело содрогала боль, тяжкая, острая и постоянная, и закашлялся, но в голове у меня была лишь одна мысль. Сумрак… Я исчез из-за него…