Часть 3 тОтальная тревога

Появление незнакомца в капюшоне словно на секунду заморозило время на выцветшем поле. Sadly всё ещё возвышался над Марком, источая удушливые волны тоски, но земля под коленями Марка больше не уходила вниз. Чёрная грязь перестала затягивать его тело.Memoriester действовал молниеносно и невероятно ловко. Он проскользнул за спину рыдающего великана, запустил длинную костлявую руку в карман своего поношенного плаща и выудил оттуда старую, покрытую царапинами кассету для магнитофона. На пластиковом корпусе Марк успел разглядеть выведенную от руки Тайлера надпись: «Лето, 2018».С тихим щелчком Memoriester прокрутил плёнку пальцем и с силой швырнул кассету в противоположную сторону поля.Как только пластик коснулся сухой травы, из него, словно из разбитого флакона духов, вырвался оглушительный, яркий звук. Это был смех. Громкий, искренний, заливистый смех Тайлера из какого-то старого, давно забытого дня, перемешанный со звуками бьющихся о берег речных волн и гитарным перебором. Этот звук обладал невероятной физической силой: он прорезал свинцовый туман, как раскалённый нож — масло.Sadly мгновенно замер. Черные слёзы перестали литься из его пустых глазниц. Издав глухой, растерянный звук, Хранитель резко развернулся всем своим огромным дымным телом и медленно, шатаясь, побрёл на этот звук. Он тянул свои прозрачные руки к источнику старого счастья, полностью забыв про Марка. Его обдурили самым жестоким и эффективным способом — отвлекли осколком того, чего у него больше не было.— Быстрее, пока он не понял, что это просто эхо, — раздался в голове Марка сухой, шуршащий голос.Это говорил не Кларк. Голос звучал прямо внутри черепной коробки Марка, напоминая шелест переворачиваемых страниц старой книги. Memoriester уже стоял рядом с ним. Проводник подхватил Марка под мышки и с удивительной силой рванул вверх, выдергивая его ноги из вязкого болота.Марк тяжело дышал, хватаясь за воротник плаща своего спасителя. Из-под глубокого капюшона на него по-прежнему дружелюбно и немного безумно подмигивал один неоново-синий огонёк.— Кто ты такой?.. — прохрипел Марк, чувствуя, как к лёгким возвращается способность вдыхать воздух.— Я — то, что он ещё не успел сжечь, — шуршащий голос Проводника принёс с собой странное успокоение. — Я храню каталоги. Я помню, каким он был до того, как заперся в этой чёртовой коммуналке. Нам нужно уходить. Sadly скоро вернётся, а за ним придёт Ненависть. Но сначала... нам нужно пройти через гостиную. Иди за мной и смотри только под ноги.В наушниках снова прорезался голос Кларка. Связь стабилизировалась, как только они отдалились от болота тоски:— Марк! Чёрт возьми, твои показатели выравниваются! Пульс прыгнул до семидесяти. Что там произошло? Кто это рядом с тобой? Я вижу на мониторе аномальный всплеск активности в левом полушарии Тайлера!— Это помощник, Кларк. Осколок его памяти. Он вытащил меня, — быстро на ходу бросил Марк, едва поспевая за длинными шагами Memoriester’а.Проводник уверенно вёл его сквозь высокую сухую траву, которая теперь послушно расступалась перед ними. Спустя пару минут бескрайнее поле резко оборвалось. Прямо посреди блекло-жёлтого луга, словно вырезанный из реальности кусок, стоял дверной косяк. Без стены, просто одинокая деревянная дверь. Memoriester толкнул её, и они снова оказались внутри квартиры.Но это была уже другая комната. Гостиная. И она выглядела пугающе странно.Всё пространство было залито неестественным, ядовито-розовым и мятным цветом, словно кто-то выкрутил контрастность старого телевизора на максимум. На стенах висели праздничные гирлянды, но они не горели, а тускло тлели. Повсюду стояли коробки с подарками, воздушные шары, но все они были покрыты толстым слоем серой пыли и паутины. Посреди комнаты, на старом кресле, раскачивался странный персонаж. Это был Happyer. Марку стало не по себе, едва он взглянул на него. Happyer выглядел как гротескная, извращённая пародия на счастье. Это была фигура человека, одетая в праздничный колпак и яркий свитер, но цвета одежды казались выцветшими, грязными. На лице существа была нарисована карикатурно широкая, застывшая улыбка от уха до уха. Но эта улыбка была фальшивкой: существо мелко дрожало, из-под нарисованных глаз текли редкие слёзы, а изо рта вырывался тихий, замедленный, похожий на зажёванную плёнку смех, от которого по коже Марка побежали мурашки. Это было счастье в глубоком депрессивном стиле — попытка казаться весёлым, когда внутри всё давно сгнило.— При-и-ивет... — растягивая слова, проскрежетал Happyer, безумно раскачиваясь в кресле и протягивая Марку пыльный воздушный шарик. — Нам же ве-е-есело? Мы же должны улыба-а-аться...— Не трогай его и не слушай, — резко оборвал Memoriester, хватая Марка за плечо и увлекая к противоположному выходу из гостиной. — Это тупиковая ветка. Тайлер заставлял себя радоваться, когда ему было невыносимо. Теперь этот бедолага застрял здесь навсегда. Нам дальше.Они выскочили в следующий коридор, и тут Марк почувствовал, как воздух вокруг мгновенно изменился. Он стал сухим, горячим и каким-то... наэлектризованным. У Марка бешено заколотилось сердце, а пальцы начали мелко подрагивать. Чувство беспричинной, дикой паники накатило с такой силой, словно его собирались сбросить с крыши небоскрёба.— О нет... — Memoriester впервые за всё время замер, его синий огонёк под капюшоном тревожно замигал. — Мы вошли в его зону. Ложись!Стены коридора внезапно задрожали. По старым обоям побежали глубокие трещины, из которых с мерзким, сухим шорохом начали вырываться тысячи тонких, дрожащих паучьих лап и тянущихся рук. Воздух наполнился безумным, хаотичным шепотком. Тысячи голосов одновременно затараторили, перебивая друг друга: «Ты не успеешь, ты совершишь ошибку, Кларк отключит тебя, Тайлер умрёт из-за тебя, ты никчёмный, все узнают, ты упадёшь, остановись, беги, беги, беги!»Из вентиляционной решётки под потолком, неестественно извиваясь, вывалилось существо.Это был Anxietier.У него не было постоянной формы. Это был комок из сотен переплетённых, судорожно дёргающихся человеческих пальцев, бритвенно-острых углов и кучи постоянно бегающих, налитых кровью глаз, которые смотрели во все стороны сразу. Существо двигалось с бешеной, неестественной скоростью, дёргаясь из стороны в сторону, словно сломанная анимация в видеоигре. Оно издавало пронзительный, ультразвуковой писк, от которого у Марка из ушей едва не пошла кровь.— Кларк! Контроль! — закричал Марк, падая на колени и закрывая уши руками. Его лёгкие словно сковало невидимым обручем — он не мог сделать ни одного вдоха. Настоящая, полноценная паническая атака, усиленная магией подсознания.В наушниках голос Кларка превратился в истошный крик, едва пробивающийся сквозь писк Anxietier’а:— Марк! Твой пульс сто шестьдесят! Сердце не выдержит! Давление зашкаливает! Я вырубаю систему! Я вытаскиваю тебя, слышишь?! Ты сейчас сгоришь!— Нет! — закричал Марк, хотя из его груди вырвался лишь жалкий хрип. Коридор вокруг него начал стремительно сужаться, стены сдвигались, угрожая раздавить его, как в гидравлическом прессе. Перед глазами поплыли кровавые круги. Ему казалось, что Кларк действительно уже предал его и отключил провода, оставив умирать здесь.Anxietier с жутким стрёкотом метнулся прямо к Марку, его бесчисленные дрожащие пальцы потянулись к лицу парня, готовые запустить панику напрямую в его мозг и навсегда разрушить его рассудок. Memoriester попытался загородить Марка собой, но стены коридора сжались так сильно, что Проводника просто прижало к бетону, лишая возможности двигаться.Марк остался один на один с воплощением чистой, первобытной тревоги. И чтобы выжить, ему нужно было сделать то, чего он никогда не умел — взять свои нервы под абсолютный, ледяной контроль.