Часть 7 пробуждëные из тьмы

Белый свет подсознания лопнул с оглушительным, беззвучным хлопком, и Марка резко выдернуло обратно в реальность.Он судорожно, со свистом втянул в лёгкие воздух и распахнул глаза. Голова отозвалась дикой, раскалывающей болью. Спиной Марк ощутил жесткий ковёр, а над ним, в полумраке тесной комнаты, испуганно кричал Кларк. Самодельный прибор на столе за спиной Кларка мерзко, непрерывно пищал, а из системного блока повалил тонкий сизый дым — техника не выдержала финального ментального всплеска и просто сгорела.Кларк сорвал с головы Марка пошарпанные наушники и схватил друга за плечи, грубо тряхнув. Его голос был полностью сорван:— Марк! Чёрт возьми, Марк, очнись! Ты дышишь?! Ответь мне!Марк зажмурился от резкой боли в затылке, прижал ладонь к лицу и глухо закашлялся. Его губа в реальности была цела, но фантомная боль от ударов Ненависти всё ещё эхом отзывалась в теле.— Я здесь... — хрипло выдавил Марк, приподнимаясь на локтях. — Я здесь, Кларк. Выруби эту пищалку.Кларк наотмашь ударил по кнопке прибора, и в комнате наконец-то воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гудением сгоревшего ноутбука. Кларк тяжело опустился на пол рядом с Марком, закрыв лицо дрожащими ладонями. Его плечи вздрагивали.— Экран просто погас... — прошептал Кларк сквозь слёзы. — Пульс Тайлера упал до нуля на секунду. Я думал, вы оба остались там. Я думал, всё кончено.Марк не ответил. Преодолевая слабость во всём теле, он медленно поднялся на колени и повернулся к дивану.Тайлер лежал точно в той же позе — свернувшись калачиком под тяжёлым одеялом. Но ледяной туман его депрессии, который раньше, казалось, физически ощущался в этой комнате, исчез. Воздух стал чистым.Марк протянул руку и аккуратно, бережно потянул за край одеяла, приоткрывая лицо друга.Тайлер больше не был синим и застывшим, как в Ядре своего разума. На его бледных щеках медленно проступал слабый, едва заметный живой румянец. Мгновение, показавшееся Марку вечностью, ничего не происходило. А затем Тайлер сделал первый — глубокий, судорожный и настоящий вдох. Его грудная клетка высоко поднялась и медленно опустилась.Ресницы Тайлера дрогнули. Он медленно, с трудом приоткрыл глаза. В них больше не было ни дымной пустоты Sadly, ни ядовито-красного огня Hatred. Это были его собственные, уставшие, но абсолютно чистые карие глаза. Он посмотрел на Марка, затем перевёл взгляд на плачущего Кларка, и на его губах появилась едва заметная, слабая, но настоящая улыбка. Не фальшивая, как у Happyer, а живая.— Эй... — тихо, еле слышно прохрипел Тайлер, и его голос вернул комнате прежний уют. — Чего вы... плачете? Кажется, я долго спал.Кларк издал какой-то задушенный всхлип и первым бросился вперёд, наваливаясь на Тайлера с объятиями прямо через одеяло. Марк улыбнулся, вытирая рукавом куртки непрошеные слёзы со своего лица. Он подошёл ближе, сел на край дивана и крепко накрыл своей ладонью руку Тайлера. Она была тёплой. Настоящей.Они прошли сквозь лабиринты чужого одиночества, сломали стены и победили монстров подсознания, сохраняя веру друг в друга до самого конца. И теперь, в этой тёмной, загромождённой комнате, залитой слабым светом утреннего солнца из окна, они наконец-то были вместе. И они были дома.