Удар в сердце

Музыка заполнила зал, обволакивая всё вокруг. Это была "Young and Beautiful", и под её меланхоличные, чарующие звуки Настя и Дэвид закружились в танце. Лёгкость её движений и его уверенная поддержка создавали идеальную гармонию, но где-то в глубине души, в самом сердце этого упоительного мгновения, росла тревога. «Тебе нравится?» — воскликнул Дэвид, его глаза светились восторгом. «Да, музыка очень красивая, — ответила Настя, но её голос был чуть тише, чем обычно. — Просто…» В потоке танца, между взмахами шёлкового платья и блеском люстр, её взгляд невольно метнулся к углу зала. Алан сидел один. Он выглядел задумчивым, его высокий силуэт выделялся на фоне золотистых обоев. Неужели у него нет пары? — эта мысль, словно незваная гостья, проникла в её сознание. Дэвид, внимательный, как всегда, заметил её внезапную отрешённость. «Чего ты такая задумчивая?» Настя быстро вернулась из своих мыслей: «Да ничего. Так, мысли ни о чём…» Но Дэвид, который знал её слишком хорошо, понимал, что она думает об Алане. Желчь ревности уже начала разъедать его изнутри, но он решил промолчать, не желая портить вечер. Они дотанцевали до конца, их финальный поклон был безупречен, и, обменявшись формальными улыбками, они разошлись к своим местам. Сев за стол, её взгляд немедленно встретился с его. Алан, заметив её, одарил искренней, тёплой улыбкой, которая заставила сердце Насти дрогнуть. Затем он перевёл взгляд на Дэвида. Дэвид был настолько взбешён этой немой беседой, этим мгновенным, но ёмким обменом эмоциями, что, не замечая себя, сминал в руке льняную салфетку, лежавшую на столе. Ткань хрустела от напряжения. Настя заметила его напряжённый взгляд и сжатую ладонь. «Дэвид, что с тобой?» «Ничего!» — фыркнул он, слишком резко, чтобы это звучало убедительно. «Ладно, — проговорила она, чувствуя, как атмосфера вокруг них сгущается. — Здесь немного тихо». Как по волшебству, в этот момент официанты внесли десерты, расставляя на столах хрустальные вазочки с воздушными муссами и ягодами. Настя воспользовалась паузой. «Я отойду, хорошо?» «Да, конечно», — сказал он, но его согласие прозвучало неестественно напряжённо, словно струна, готовая лопнуть. Подойдя к организатору, мистеру… она смущённо спросила: «Извините, а где находится дамская комната?» «Второй этаж. По лестнице, затем направо, дверь в самом конце коридора»,. «Спасибо». Настя, закрыв за собой массивную, богато украшенную дверь зала, поднялась на второй этаж. Пол был из холодного, отполированного до зеркального блеска мрамора, отражающего тусклый свет бра. Двери были белые, с золотыми, искусно выгравированными ручками, которые холодили ладонь. Закрывшись в туалете, она начала поправлять макияж. Тушь немного потекла, щёки пылали. Ей нужно было всего лишь несколько минут, чтобы собрать мысли и вернуть себе прежнюю невозмутимость. Тем временем внизу Дэвид не мог найти себе места. «Извините, куда направилась та девушка?» — спросил он, обращаясь к ближайшему официанту, его голос был сух и требователен. «В уборную, сэр. Второй этаж, справа, прямо по коридору». «Спасибо», — бросил Дэвид, его лицо было напряжено маской ярости. Алан, наблюдавший за ними издалека, заметил неприкрытую злость, которая исказила черты Дэвида. Его это насторожило. В воздухе запахло бедой. Алан немного напрягся, его инстинкты кричали об опасности, но он не успел отреагировать. Дэвид, стремительный, как хищник, поднялся на второй этаж. Он влетел в туалет, даже не постучав. Настя стояла перед зеркалом, припудривая нос. Не успела она сказать и слова, не успела даже обернуться, как он пригвоздил её к холодной стене, его тело стало непреодолимой преградой. «Какого чёрта?! Что с тобой?!» — она смотрела на него с нескрываемым испугом. Её зрачки расширились. «Почему ты смотришь всё время на него?! — его голос был глухим рычанием. — В мыслях ты думаешь о нём! Я тебя пригласил! Я! Ты его даже не знаешь» «Но…» — начала она, пытаясь вдохнуть. «Не нужны мне твои "но"! — он перебил её, и в его глазах вспыхнуло безумие ревности. — Я хочу внимания! Твоего!» Со злостью, которую он больше не мог контролировать, он начал сдавливать ладонью её плечо. «Ай! Мне больно!» — воскликнула она и, собрав последние силы, оттолкнула его. В его глазах, помутневших от ярости, вспыхнула последняя, испепеляющая искра. В следующий миг он ударил её по лицу. Звук был глухой и страшный. Её глаза мгновенно наполнились слезами. Прикоснувшись к щеке, которая мгновенно запылала от боли, она не могла поверить, что человек, с которым она танцевала минуту назад, способен на такое. «Ты…» — проговорила она дрожащим, едва слышным голосом. Опомнившись от своего чудовищного поступка, он отшатнулся. Он посмотрел на свою руку, а потом на её лицо. Ужас медленно вытеснял ярость. «Прости… дурака… — прошептал он, его голос был сломлен. — Что со мной? Это любовь… по тебе…» Он потянулся к ней, чтобы поцеловать, но она оттолкнула его с такой силой, что он пошатнулся. Она выбежала из туалета. Её лицо было алым от стыда и пощёчины, слёзы текли ручьями, и рука прижималась к ноющей щеке, словно пытаясь унять боль. Она буквально влетела в зал. Не тратя ни секунды на объяснения, она схватила свою маленькую сумочку, забыв про всё, и бросилась к выходу. Все в зале были ошарашены. Шелест разговоров оборвался. Алан, который больше всех чувствовал приближение беды, вскочил. Они столкнулись в дверях. Он успел увидеть её заплаканное, искажённое болью лицо. «Прости меня…» — начал он, но она его оборвала. «Отстань!» — воскликнула Настя, её голос был полон отчаяния. Схватив свой плащ, накинув его на плечи, она выбежала во двор. Ей нужен был воздух, тишина, место, где она могла бы собраться с мыслями. Она направилась в задний сад, расположенный рядом с домом, где, по слухам, цвели самые редкие розы. Только тогда Алан понял, что между ними вспыхнула не просто ссора, а что-то ужасное и непоправимое. Он, не медля ни минуты, отпросился «погулять», схватил свой плащ и выбежал. Его сердце сжималось от предчувствия: он должен был найти её. Он должен был убедиться, что с ней всё в порядке.