Глава 1:начать все с чистого листа

Предупреждаю!Это моя первая работа критику принимаю только в мягкой форме!Приятног чтения(⁠人⁠ ⁠•͈⁠ᴗ⁠•͈) "__"-косой текст это мысли В спокойном городке Литтл уингинг штате англии в доме 4 на Тисовой улице жила по мнению всех идеальная семья которая состояла из четырех человек:верная, добрая жена и мать по имени Петунья Дурсль,муж владелец фирмы по производству дрелей и прекрасный семенин "немного" (ага немного *сарказм*) полноватый мужчина по имени Вернон Дурсль и двое детей первый сын Дадли пошедший полностью в отца и племянник Гарри Поттер, для всех Вернон и Петунья Дурсль были хорошими и добрыми людьми которые не смотря на то что у них уже есть сын взяли под опеку своего племянника но никто не знал настоящую правду...

***

В доме царила теплая и спокойная атмосфера в гостиной комнате тихонько потрескивали дрова в камине а огонь отбрасывал мягкие причудливые тени,за окном уже было далеко за полночь почти все обитатели дома уже давно спят в своих кроватях и видят уже 10-й сон,все, кроме одного мальчика лет 11-ти на вид что свернувшись калачиком на потрепоном временем матрасе тихо всхлипывал от ноющей боли во всем теле после избиения, вы спросите что же случилось? Сейчас расскажу... Утро того дня не предвещало беды. Вернон Дурсль, пыхтя как паровоз, натягивал свой самый широкий галстук, готовясь к важной сделке по оптовой продаже дрелей. Петунья, тощая и длинношеяя, как цапля, в последний раз поправляла причёску Дадли — её «золотце», которое уже с трудом влезало в школьный пиджак. — Мы вернёмся к вечеру, — отрывисто бросила Петунья, натягивая перчатки. — К нашему приходу ты, мальчик, должен сделать следующее: вычистить кухню до блеска, пропылесосить всю гостиную, вымыть окна на первом этаже, помыть машину, и — да — перекопать клумбу с розами. Ту, которую разворотил Дадли своим трёхколёсным велосипедом. — Но… тетя Петунья, я вчера уже копал эту клумбу, — тихо подал голос Гарри. Его большие зелёные глаза смотрели из-под вечно спадающей на лоб чёлки и круглых очков. — Может, дождь её размыл? Вернон, который уже взялся за дверную ручку, мгновенно побагровел. Его лицо приобрело цвет спелой свеклы — признак того, что сейчас начнётся извержение вулкана. — Ты смеешь пререкаться? — прорычал он, нависая над тощим племянником как гора. — СМЕЕШЬ? Мы берём тебя в этот дом, кормим (по большим праздникам, мысленно добавил Гарри), одеваем в обноски нашего Дадли, а ты ещё позволяешь себе пререкаться?! — Милый, не трать нервы на эту неблагодарность, — ледяным тоном отрезала Петунья, беря под руку сына. — Если работа не будет сделана, он останется без ужина. На неделю. Идём, Дадлик. Дадли, который только что доедал свой третий завтрак (пончик с джемом), оскалился, показав жирный подбородок: — Пока, чучело. Смотри, не протри мою машину до дыр. Дверь захлопнулась с гулким эхом, и дом погрузился в тягучую тишину. Гарри постоял секунду, прижимая к груди худые руки, затем вздохнул и пошёл за ведром. Работа кипела до самого вечера. Гарри работал как заведённый: мыл, тёр, пылесосил, оттирал жир с плиты. Розы на клумбе, назло всем, оказались с колючками, размером с гвозди, и искромсали ему все пальцы, но мальчик лишь закусил губу и перевязал раны грязной тряпкой — пластырей в доме для него не держали. К пяти часам вечера он рухнул на тот самый продавленный матрас в чулане под лестницей. Тело ломило, но совесть была чиста: всё сверкало. Вернулись Дурсли раньше. — Ну-ка, проверю, — прогудел Вернон, проходя по кухне белым носовым платком. На платке осталось серое пятно. На самом верхнем шкафу. Который Гарри честно протёр, но из-за своего маленького роста просто не дотянулся до дальнего угла. — НЕБРЕЖНОСТЬ! — взревел Вернон. — ЛЕНЬ! НЕБЛАГОДАРНОСТЬ! Ты специально! Ты сделал это назло, грязный маленький врун! — Дядя Вернон, я правда пытался, я встал на табуретку, но… — Молчать! — Петунья поджала тонкие губы. — Дадли, иди в свою комнату, милый. Сейчас будет… грязно. Дадли ухмыльнулся и, нарочно громко топая, удалился, сунув на прощание Гарри кукиш. Вернон, пыхтя, снял ремень. Петунья демонстративно повернулась к плите, включила радио погромче. У Гарри был выбор: кричать или терпеть. Кричать он перестал годам к девяти — бесполезно. Соседи были слишком далеко, да и кто поверит идеальной семье Дурслей? Он просто свернулся в клубок, закрыл голову руками и считал удары, пока боль не стала просто фоном, а слёзы — горячими дорожками на пыльных щеках. Когда всё кончилось, Вернон, застегнув ремень и отдуваясь, бросил: — В чулан. И без ужина. Ты опозорил этот дом.

***

…И вот теперь, далеко за полночь, Гарри лежал на матрасе, обнимая старого истрепанного плюшевого мишку, которого нашел на помойке два года назад. Ныла спина, гудела рука, на которой наливался синяк. Сквозь щель в двери чулана пробивался лунный свет, рисуя на полу серебряную полоску. Гарри смотрел на этот свет и думал — не о боли, нет. Он привык к боли. Он думал о том, как в прошлом году на уроке природоведения миссис Хитч рассказала, что по ночам звезды — это просто далёкие солнца. «Интересно, — подумал Гарри, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, — у тех солнц есть свои планеты? И есть ли на тех планетах мальчики, которых никто не любит? И если есть… то почему?» Он вздохнул, боль утихала, превращаясь в тупую пульсацию. И где-то на грани забытья ему показалось, что на той самой лунной дорожке, на пыльном полу чулана, кто-то тихо прошелестел: «Потерпи, Гарри. Скоро всё закончится». Но Гарри уже не слышал этого проваливщись в такой желанный для него сейчас сон перед этим пожелав скрыться от Дурслей и никогда не возвращаться. Пока Гарри спал магия решила исполнить желание своего хозяина и медленно его тело начало распадаться на тысячи цифр и кодов, которые пробрались в комнату Дадли и впитались в его компьютер... Фух! Наконец то я дописала! Надеюсь вам понравится эта глава и оставьте пожалуйста хотя бы один отзыв мне интересно ваше мнение. Всем до свидания!