Глава 1. Дар и маска

POV. Люси

Я снова проснулась с ощущением чужой жизни под кожей. Простыни пропитались влагой, а сердце колотилось так, будто я только что бежала через лес, а не лежала в своей мягкой постели в поместье. Посмотрела на руки перед собой: пальцы всё ещё были тонкими и чистыми, но я чувствовала на них грубые мозоли — следы тяжёлого труда. Шелковистые волосы, доходящие до поясницы — тоже на месте. Мужчина из снов снова не показал лица, оставив лишь жар своих рук на моей талии и запах дыма вокруг. Я стремилась понять природу этого явления и невыносимой тяги к тому человеку. Изрядно пугало желание слиться с ним воедино. С тем, кто не являлся мне ни то, что мужем — даже знакомым. Слишком реалистично для миража, который доводил до исступления по-настоящему. Внутри всё горело: налитая грудь ныла, а бёдра непроизвольно сжались, стремясь продлить сладостные ощущения. Это продолжалось уже год. Он снился мне примерно раз в месяц, но сегодня… всё изменилось. Ведь последний раз был две недели назад. Я откинулась на подушки и закрыла руками лицо. Мама впервые поведала о том, что происходит у мужа и жены в супружеской постели, когда мне минуло шестнадцать. Но я и подумать не могла, что можно так… упиваться друг другом. Из головы никак не выходил тот неизвестный. По крупному силуэту и натренированному телу можно было легко догадаться, что он — не конюх или каменщик. Тем не менее, незнакомец оставался лишь плодом моего воображения. И это немного успокаивало. Оставалось всего лишь загасить эти странные чувства, зарождающиеся к мужчине, которого никогда не встречу. А если и посчастливится, то я просто не узнаю об этом. — Миледи! — окликнула служанка, стучась в дверь. — Вы проснулись? — Да, Грейс, можешь входить. Она зашла в спальню и поставила неподалёку серебряный таз. Я медленно поднялась, и это действие лишь обострило тягучее ощущение пустоты, что пульсировало во мне, настойчиво требуя наполнения. Быстро подошла к ёмкости и омыла прохладной водой сначала лицо, потом шею и руки. Несколько минут тёрла глаза, ожидая, когда же это, наконец, закончится. Грейс, которая уже успела поменять простынь, встала возле меня, склонив голову набок и недоумевая. — Что с вами? Не выспались? — Да так… голова побаливает, — скорчила гримасу, вытираясь предложенной сухой тканью. — Это всё потому, что засиживаетесь с книгами допоздна, — назидательно произнесла она, доставая из платяного шкафа платье изумрудного цвета. — Ну, что скажете? Это или то, голубое? Вам пойдут оба. Грейс добродушно улыбнулась. Она жила у нас вот уже двадцать лет. Мама привезла её с собой из своего дома, когда вышла замуж за отца. Помню, как после ссор с родителями именно эта дородная, простодушная женщина с мудрыми глазами утешала меня, прижимая груди. Как пела колыбельные, играла в куклы в саду, даже плавать учила, когда мы бегали на речку. Она была для меня няней, наставником, просто родным человеком. И одной из немногих, кто знал мой секрет. Я кивнула на то платье, что предложила Грейс. — Наступил День Праотцов, миледи. Четыреста второй год по новому летоисчислению. Говорят, в столице будут большие торжества, — сообщила она, потуже затягивая шнуровку на корсете. — И правда! Ох! — воскликнула, сморщившись от боли. — А я и запамятовала! Ну, раз в столице будут праздновать, то чем мы хуже? Накроем столы и закатим пир! — Леди Лейла уже распорядилась, — сказала Грейс, принявшись за причёску. — Вечером и у нас будет праздник. — Мама не говорила, — задумчиво пробормотала я. — Потому что не видела вас уже два дня, миледи! — укорила Грейс, заплетая локоны в длинную косу. — Вы же не выходите из своей пыльной обители! Я промолчала и пожала плечами. Действительно, я проводила в библиотеке почти всё свободное время, изучая историю и врачевание. Знания о приготовлении снадобий всегда меня интересовали, а искусное умение их применять стало довольно востребованным даже за пределами поместья. Бывало, люди приезжали даже из соседних селений. Однажды заявился наш сосед — виконт, упавший с лошади неподалёку. Я быстро избавила его от страданий с помощью примочки с травами, и с тех пор при каждом недомогании он отправлял к нам слугу за лекарством. Так слава о моих способностях разнеслась по округе. Когда видела, что обычные способы не пройдут, а человеку нужно помочь прямо сейчас — я применяла свой дар. Чёрные нити, что оплетали поражённую область, вытягивались из организма за пару мгновений. Но потом, для меня самой, это оборачивалось… сущим кошмаром. — Ладно, не ворчи, — я встала и обняла няню за плечи. — Такой хороший день и погода ясная! — Эх, миледи, смотрю на вас и нарадоваться не могу, — в уголках её глаз проступили слёзы. — Не знаю, как без вас тут все будем… помрём, наверно, от всяких ран, да заноз! — Что ты имеешь в виду? — переспросила я. — Как это — без меня? Она закрыла рукой рот, шагнула назад и осела прямо на низкий стул перед зеркалом. — Вы… не знаете, что ли? — О чём, Грейс? — нетерпеливо проговорила, теребя кружевную оборку. — Милорд, — сдавленно начала няня, — распорядился отправить вас в Альтирию. Послезавтра на рассвете. Я перевела взгляд на окно, потом на потолок и на миг зажмурилась. Открыла рот, судорожно выдыхая накопленный воздух. Кулаки непроизвольно сжались. — Так быстро?! — возмущённо выпалила, не в силах сдерживаться. — Мне исполнилось восемнадцать всего три дня назад! — Миледи… — пролепетала Грейс, бессильно опустив руки. Я выскочила из спальни и слетела вниз по лестнице. Мама с папой уже сидели в столовой, но к еде не притронулись. Видимо, ждали меня. — Доброе утро, Люси, — приветливо сказала Лейла. — Явилась? — недовольно спросил Джуд, откладывая в сторону лист пергамента. Он скрестил пальцы и положил на них подбородок. — Дорогой, — мама покачала головой и положила руку в перчатке на его плечо. — Не стоит. Давайте просто позавтракаем. — И обсудим, почему я уезжаю из дома сейчас, — выдавила я, перетягивая её внимание на себя. — А не в конце лета, как мы договаривались! — Не повышай тон, — мягко попросила графиня, указывая глазами на мой стул. — Сядь и поешь. Я цокнула, но присела. Даже попыталась взять себя в руки несмотря на гнев, кипящий внутри. — К чему такая спешка, отец? — На границе участились налёты, — кратко пояснил он. — Изгой снова взялся за своё. Я опустила глаза вниз. Взяла салфетку и положила на колени. Ковырялась в тарелке для вида, но не ела — кусок в горло не лез. Изгоем в Аэрии называли лишь одного человека — принца-отступника. Его ненавидели, презирали и… боялись. Каждый, от мала до велика, знал о том, что он совершил два года назад — напал на столицу с войском, но вынужден был отступить в Ашгард, расположенный на границе трёх государств. — Ты отсылаешь меня из-за Нацу Драгнила? — спросила я. — А что, если это разбойники устроили, а не… Граф громко хлопнул по столу. Приборы и посуда подпрыгнули, и я вместе с ними. Матушка даже не шелохнулась, продолжая завтракать. — Это имя, — процедил Джуд, — запрещено называть в моём доме! А если ты с кем-то обмолвишься своими глупыми мыслями, тебя повесят! Люди давно привыкли считать младшего сына короля Игнила злом. Все грехи вешали на него без разбора и суда. Я слышала о причинах восстания: поговаривали, что принц возжелал трон отца, собрал армию и напал на столицу. Только благодаря наследнику престола — Зерефу и его безупречной стратегии, мятежников удалось изгнать из Альтирии. И теперь они засели в укреплённой крепости и не показывали оттуда носа, опасаясь вновь быть разгромленными могучими воинами Аэрии. Только вот это не соответствовало действительности. Мы жили неподалёку от границы с Пустошью и графство часто подвергалось нападениям. Воры угоняли скот, жгли поля, иногда нападали на деревни. Чаще всего наши воины успевали отбить атаки, но не всегда обходилось без жертв. Отец утверждал, что за этим стоит Изгой и никто иной. Что именно он калечит и убивает мирных селян. И совершенно пренебрегал тем, что ему рассказывали сами жители — всадники из Ашгарда не тронули ни одного человека. Ни одного. В отличие от мародёров, которым было наплевать, кто перед ними — мужчина, женщина или ребёнок. — Хорошо, папа, — тихо согласилась я, вставая. — Как вам будет угодно. Пока не найду то, что мне нужно — не склонюсь пред вашей волей, папочка. А если будете давить, то устрою такие смотрины, что Праотцы в гробах перевернутся! Я вышла из дома и ненадолго остановилась. Запрокинула голову, позволяя тёплому весеннему ветру ласкать кожу. Не торопясь прошла в сад, чтобы проверить растения. В теплице по-прежнему всё цвело и приятно пахло. Я сорвала несколько сорняков и отправилась за лейкой. Набрала воды и полила свою драгоценную рассаду. Так и провозилась до обеда под палящим солнцем. — Госпожа. Повернулась на знакомый голос. Улыбка озарила лицо. — Локан, доброе утро. Он подошёл ближе. Затем достал из-за пазухи цветы и протянул мне. — Ландыши? — вдохнула чудесный аромат. — Их же в такое время не отыскать… — А я нашёл для вас, — с гордостью произнёс парень. Локан, сын главного конюха, был моим ровесником. Высокий, коренастый юноша с острым подбородком и синими, словно бурное море, глазами. Мы росли вместе, часто играли во дворе и много болтали. Я учила его грамоте, а он взамен обучал верховой езде. Несколько лет назад он спас меня от смерти. Именно тогда дар проявился впервые. Во время сбора трав неподалёку от леса, я услышала дикое рычание за спиной. Когда обернулась, то медленно осела на землю и выставила вперёд ладони. На меня шёл крупный волк с серой, густой шерстью. С клыков на землю крупными, вязкими каплями текла слюна. Голод вывел его к людям, и именно я попалась ему на пути в тот злополучный вечер. И тут появился Локан. Он встал спереди, загораживая меня собой. У него в руках была лишь небольшая дубинка. Когда волк прыгнул, конюх не убежал, а бесстрашно сразился с ним, но получил травму — хищник успел укусить за голень. В ответ Локан ударил его по морде со всей силы, и животное отлетело к дереву. Волк поднялся, оскалился и, хромая, покинул окрестности наших земель. А я, испугавшись, что мой спаситель умрёт, охваченная неведомым доселе инстинктом, положила руки на его рану и каким-то образом залатала её. Но радовалась недолго — после этого я не могла наступать на ногу целый месяц. Пришлось соврать родителям про вывих лодыжки. С того дня он ходил за мной по пятам, куда бы я не отправилась. Тот случай сблизил нас. И Локан стал не просто другом, а отважным героем, которым я украдкой восхищалась. — Спасибо, — ответила, принимая подарок. Конюх поморщился и схватился за плечо. Я обеспокоенно оглядела его. — Что случилось? — Опять этот демон разбушевался, — пробормотал Локан. Я приспустила его рукав и увидела на плече след от копыта. — Аргус… — шепнула, глядя в сторону конюшни. Этого жеребца мы купили несколько месяцев назад, но никто пока так и не смог его обуздать. — Попрошу отца продать его. Я отложила собранный пучок зелени в сторону и положила обе руки на ушибленное место, пока он не начал протестовать. В груди закололо, как только чёрная нить влилась в моё тело. — Нет! — выкрикнул конюх, хватая меня за руку. — Хватит! Не надо, Люси! Но я уже втянула её, а после упала на мокрую от росы траву, застонав от жгучей рези. Правое плечо пронзило такой острой болью, будто лошадь лягнула меня саму. — Чёрт возьми! Ну что ты натворила? — причитал он, поднимая меня. — Прекрати применять это к каждому встречному! Локан закинул мою руку на своё плечо и повёл в сторону дома. — Ты не… встречный, — слабым голосом возразила я. — Какая разница? — шикнул он, пнув входную дверь. — Ты подвергаешь себя опасности! Неизвестно, какие последствия… — Т-с-с, — я приложила палец к своим губам. — Сейчас выпью отвар и… — Это не выход! — рявкнул конюх, остановившись у лестницы. Я взялась за перила и тихо сказала: — Встретимся на празднике. Спасибо, что… помог. — Это ты помогла, — отмахнулся Локан, глядя мне в глаза. Он смотрел так, будто хотел сказать что-то важное, но когда со стороны коридора донёсся стук каблуков, подошёл к двери и исчез за ней. — Миледи! — воскликнула Грейс. — Вот вы где! Пойдёмте скорее, надобно собирать вещи, да по сундукам укладывать. Ещё и к гуляниям готовиться, голову намыть… — Иду! — Опять в земле швырялись? — проворчала она, глядя на мои руки и испачканный подол. — Негоже, леди, негоже! — Не могу я без этого, нянюшка… Мы занялись сборами. Пока Грейс аккуратно складывала одежду, я незаметно выпила снадобье. К счастью, оно быстро подействовало — уже через четверть часа я бегала из спальни в библиотеку в поисках нужных рукописей. Всё набирала и набирала, пока книги не валились из рук. — Ну куда вы столько? — вздохнула служанка. — У графа карет не хватит! Я рассмеялась и посмотрела на то, что успела притащить. Весь этот ворох бумаг был ценнее золота: каждая заметка, каждая страница, каждый скопированный мной лист. Ведь уже почти год я пыталась найти хоть что-то о тех загадочных снах, а заодно и природе своего дара. Но чем дальше копала, тем больше запутывалась. Особенно удручала древняя книга, которую я обнаружила в самом дальнем углу библиотеки пару месяцев назад. Её мне было не под силу прочесть: те язык и письменность канули в Лету более полувека назад, когда закончилось правление Закира Жестокого. А, может, и раньше… Но я чувствовала, что в ней сокрыто что-то важное. То, что поможет понять. Поэтому решила оставить всё, кроме этой старинной семейной реликвии, пары любимых книг и своих записей. Я надеялась найти в Альтирии переводчика или, на худой конец, толкование и сделать перевод самой. Наткнуться на те свитки, о которых читала в указателях. Отыскать, наконец, ответы на свои вопросы. А заодно проверить, упоминались ли когда-то случаи, похожие на мой, в королевской библиотеке. Однако, планы отца висели над моими дамокловым мечом. Ведь он отправлял меня в столицу не столько из-за опасностей приграничья, сколько для выполнения основной миссии — найти жениха. И выйти замуж я должна была за того, кто не ниже нас по положению. Я не мечтала об этом, скорее принимала, как неизбежность. Меня воспитывали с убеждением, что выгодный союз — цель, к которой нужно стремиться изо всех сил. И что таков долг девушек из благородных семей. Всё это казалось чуждым и далёким. Я не выносила, когда кто-то вторгался в моё пространство. Любила по много часов к ряду корпеть над книгами, ухаживать за растениями, гулять по просторам своего графства, лечить недуги жителей, помогать матери с вышивкой гобеленов, отцу — с подсчётами запасов. Очень хотелось остаться свободной, но я понимала… что лишусь этого, как только безымянный палец окажется в плену обручального кольца. Мне было хорошо здесь, в окружении близких людей, которых знала с ранних лет. Тут я чувствовала себя в безопасности, в отличие от мира за пределами наших владений — непредсказуемого и жестокого. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. И мой наступит послезавтра. Когда вещи уложили, слуги занесли в комнату чан и натаскали вёдер. Я попросила Грейс расшнуровать одеяние, а затем отправила её восвояси. Опустилась в горячую, дымящуюся воду и откинула голову назад. Закрыла глаза и лежала так до тех пор, пока не шевельнулась и не ощутила новую волну рези в плече. Взглянула на него и поёжилась. Теперь несколько дней будет ныть, а то и всю неделю… Локан прав — я совершила глупость, но как иначе? Не могу просто смотреть на страдания тех, кто мне дорог… Я выпрямилась и опустила волосы в воду. Намылила и их, и тело, избегая поражённого участка, потом смыла ароматную пену ковшом. Благодаря добавлению соцветий из роз запах получился почти неземным. И это, хоть и ненадолго, помогло забыть о боли. Медленно поднялась и укуталась в льняную ткань. Подошла к полке со снадобьями, взяла нужную склянку и смазала ушиб, плотно сжав челюсти. Другого способа лечить себя я не знала. Не умела избавляться от чужой хвори, предавая её земле, воде или огню, как в легенде о вестральской целительнице Хван, что жила на свете ещё до эпохи Огненного расцвета. Люди прозвали её Проводницей. В книге говорилось, что шаманка одним прикосновением избавляла человека от любой, даже самой тяжёлой болезни, а потом возвращала эту черноту в исконное русло. Якобы природная энергия без труда усваивала человеческие недуги, сочащиеся из бренных тел. Там же прочла, что этим даром женщину наделила богиня Альтер — покровительница ключей и звёзд, за многолетнюю службу в храме и добросовестную помощь всем тем, кто обращался. К моему огорчению, записей о том, как именно шаманка делала это, я не нашла. И это стало ещё одним веским поводом явиться в столицу. Хоть отец и привозил после каждой поездки гору книг вместо платьев, этого всё равно было недостаточно — до разгадки я так и не добралась. Пока что. К тому моменту, как вернулась Грейс, я уже сидела на постели в нижней сорочке, любуясь последними лучами заходящего солнца. Даже издалека виднелся дым от костра, восходящий к небу — праздник начинался. — Посмотрите, что я принесла, — служанка показала изящный гребень, который я прежде не видела. В центре красовался камень лазурного цвета. — Он достался мне от матери, а ей — от её матери. Сапфир, по преданиям, защищает от злых духов, — она начала неторопливо расчёсывать мне волосы. — Его опасались даже Первородные. Я содрогнулась. Первородные Драконы — так называли мифических предков семьи Драгнилов. Считалось, что их кровь даёт силу, но несёт с собой безумие и ярость. Неизвестно, на самом ли деле они вели свой род от гигантских ящеров, что обернулись людьми, но от любого упоминания об этих грозных созданиях всегда становилось жутко. — Отец Ульрика в двести десятом году, — продолжила Грейс, — поразил одного из таких священным мечом с тремя сапфирами на рукояти. — Разве он победил не с помощью огненной магии? — спросила я, вспоминая сказку, что рассказывала служанка ещё в детстве. — Король и тот Первородный бились три ночи и три дня. Так появилась Пустошь — они выжгли всё живое в ходе сражения. — Верно, но это не конец, миледи, — сказала она, умело заплетая длинные пряди в косу. — У всего есть предел. Когда магия иссякла, королю Рединору явился меч, которым он и отрубил голову зверю. — Явился? Откуда? — с интересом уточнила, впитывая каждое слово. — Поговаривают, что с небес. Благословение самой богини Альтер. Когда Грейс закончила, то протянула мне гребень. Я повернулась и коснулась её руки. — Спасибо, но оставь его себе. Это же память о твоей семье. — Хочу, чтобы он был у вас, — настаивала Грейс, и я приняла подарок. — Да помогут вам боги, леди Люси. Я трепетно сжала в ладонях деревянный предмет, понимая, как он для неё дорог. На глазах выступили слёзы благодарности. Служанка тоже заплакала, и мы обнялись. — Я буду… беречь его, — пообещала, прижимаясь к её полной груди. От Грейс пахло тестом и свежей листвой, и этот запах всегда вызывал в голове образ дома. Места, где тебя любят и ждут. Где не обидят, где выслушают и примут, что бы ни случилось. — Что-то мы с вами чуток раскисли, — она вдруг щёлкнула меня по носу, а потом вытерла лицо подолом. — Идите и повеселитесь до упаду. Тёмно-синее шерстяное платье я надела сама. Ткань была простой и грубоватой, но не сковывала движения в отличие от дорогих нарядов со множеством нижних юбок. В нём я могла дышать и наслаждаться жизнью. Я спустилась вниз, взяла приготовленную корзину с угощениями и вышла на улицу. Локан уже ждал. Он обернулся на скрип двери, и я застыла на крыльце. Смотрела на него, как завороженная. Друг явно подготовился — надел белоснежную рубаху, распустил чёрные волосы, которые обычно держал собранными на затылке, а в зубах торчал… маленький букет бледно-розовых незабудок. Ветер беззастенчиво трепал одежду и локоны юноши, придавая ему необъяснимый шарм. Когда Локан подошёл, то протянул мне цветы и молча взял ношу из рук. — Своровал из моего сада? — поддела я, когда мы вышли на дорогу. — Одолжил. Тон показался холодным. Я взглянула на него и по каменному выражению лица поняла, что Локан чем-то расстроен. — Что-то случилось? — спросила с беспокойством. Ладонь легла на его плечо. — Да, миледи, — он остановился, и я тоже. — Ты уезжаешь. Открыла рот, чтобы ответить, но передумала. Взгляд метнулся в сторону деревьев, потом переместился к тонкой струйке дыма от костра, а затем поднялся к полумесяцу, сверкающему на тёмном небе. — Отец… волнуется. Да и я уже… выросла. — Он хочет продать тебя! — выкрикнул конюх, пнув лежащий рядом камень. — Неужели не понимаешь? — Я понимаю, — уверенно произнесла, затем добавила: — Кажется, это ты не понимаешь, что у меня есть обязанности перед семьёй. — Стать товаром? Вещью? — выкрикнул он, хватая меня за руку. Локан дёрнул на себя, и у меня перехватило дыхание от такой близости. — Ты значишь гораздо больше, чем все эти проклятые брачные договоры… — Для кого? — подняла на него глаза. — Для… — он осёкся, отстраняясь. — Для мира. Я это нутром чувствую. Твой дар — промысел богов. И я не хочу, чтобы ты… пострадала. — А если это промысел дьявола? — вкрадчиво поинтересовалась, начиная злиться. Ведь даже мой друг решил, что сможет посчитать стоимость «породистой кобылы». Прямо как граф. Он тоже смотрел как на нечто, а не как на кого-то. Словно не видел… меня саму, а только оценивал пригодность. — Люси… — Локан побледнел и сжал корзину так, что побелели костяшки пальцев. — Я не это имел в виду. Ты… мне… — Госпожа! Госпожа! — раздался девичий крик. Выглянув из-за его спины, я увидела приближающихся к нам девушек. — Наконец-то! Мы уж испугались, что вы не придёте! — проговорила Энн — дочь кухарки. — Да-да, — кивнула портниха Хелен. — Мы вам не помешали? — она стрельнула глазами в Локана. Тот кашлянул в кулак и прошёл вперёд. — Он такой милый, — шепнула Энн, взяв меня под локоть. — Не то слово, подруга, — вторила Хелен, примостившись с другой стороны. — А вы что думаете, миледи? — Э-э, ну… — пробормотала, запинаясь. — Только глянь, какая крепкая… задница, — Энн дерзко обвела ягодицы Локана указательным пальцем в воздухе. — Уверена, он хорош… — Перестань! — прикрикнула на неё Хелен, заметив, что я покраснела, как помидор. — Негоже при госпоже так выражаться! — Миледи тоже женщина, — отметила Энн, не оставляя попыток меня растормошить. — Скажите же? — Наверно, — выдохнула я, растирая на ходу пальцы. — Меня больше привлекает… ум. Девушки одновременно расхохотались, а я растерялась пуще прежнего. Вскоре они утихомирились, вытирая глаза от выступивших слёз. — Вы просто пока не знаете, о чём мы толкуем, госпожа, — загадочно произнесла Энн. — Да отстань уже! — одёрнула её Хелен. — Прицепилась, как репейник! И тут я внезапно выпала из происходящего и перестала слышать их голоса. Передо мной возник он — силуэт в полутьме, что дарил небывалые ощущения. Тот, кто страстно сжимал в объятиях, опалял губами кожу, вбивался в тело, разгоняя волны блаженства до кончиков пальцев. Я обхватила себя руками, пытаясь прогнать непрошенное видение. Но оно не уходило, а всё сильнее заставляло хотеть этого в реальности. В горле будто пересохло. Жар нарастал, затягиваясь внутри тугим узлом. — Ну вот, ты расстроила леди Люси! — проворчала Хелен, обращаясь к Энн. — Простите, госпожа, — виновато проговорила та. — Может, домой вас проводить? — Не… не надо, — помотала головой, продолжая идти. — Давайте скорее, до деревни рукой подать. Мы прибыли в самый разгар праздника. Девушки тут же затянули меня в хоровод, а потом все танцующие запели известную песню о процветании Морвена и богатом урожае. Вдоволь напрыгавшись вокруг костра, мокрые и растрёпанные, мы подошли к столу. Я взяла куриную ногу, откусила и запила пуншем, услышав от Энн: «Так держать, госпожа!» Пока ела, искала глазами Локана. Когда, наконец, наткнулась, отложила еду. Он смотрел на меня, стоя в окружении местных мужчин. Не отрываясь. Задумчиво. С тоской. Что же он пытался сказать? И хочу ли я вообще… это услышать? — Эй, Хелен, — громко позвал кузнец по имени Дарл, поднимая вверх кружку, — затяни-ка нам свою колыбельную. Портниха расположилась за столом и кивнула своему младшему брату с лютней. Заиграла незамысловатая мелодия, которую я узнала сразу — трагическая аэрийская баллада о любви принца Ульрика и леди Дженны. Люди расселись вокруг неё плотным кольцом. Великолепное владение Хелен голосом поражало воображение. Песня лилась плавно, как горный ручей, скользящий по гладким камням. Горел Ашгард, как факел смоляной, Обрушились стены в утробу земли, И там, под обломками, под чёрной луной, Вместо принца и девы нашли лишь угли… Я задрожала, хотя стояла близко к пламени. Эта песня всегда казалась просто приукрашенной небылицей. Но теперь, когда я сама стояла в шаге от мира, где правят Драгнилы… она звучала, как горькое пророчество. — Позвольте, миледи. Локан протянул руку, и я вложила в неё свою. Он осторожно обхватил мою талию и повёл танцевать. — Я дала тебе всего три урока, а ты уже так умел, — усмехнулась, поражаясь его ловкости. — Нет, я всё ещё похож на неуклюжего медведя, — улыбнулся друг, и я ответила тем же. Другие молодые люди тоже встали в пары и начали двигаться вслед за нами вокруг огня. Спокойный, размеренный темп позволял обрести внутреннюю гармонию, прислушаться к себе, пропуская сквозь душу завораживающий мотив древнего мифа в исполнении Хелен. Внезапно Локан потянул в сторону, вырывая нас из круга. Я хотела возмутиться, но он прижал указательный палец к губам. Я выдохнула и последовала за ним, придерживая подол платья. Оно постоянно цеплялось за ветки, но любопытство оказалось сильнее неудобств. Через пару минут мы остановились на поляне. Конюх уселся на голую землю и похлопал рукой на место рядом с собой. — Что ты вытворяешь? А если кто-то заметил? — выпалила я, садясь. — Никто не заметил, — уверенно сказал он. — Почти все напились, им не до нас. Локан опустил голову на скрещенные руки и смотрел куда-то вдаль, а мне стало неловко. — Я буду писать тебе письма, — тихо произнесла, глядя на него. — А ты… будешь отвечать? Он сжал в руке стебель колоска и сцепил зубы. — Я бы поехал с тобой, если б мог, — угрюмо изрёк Локан. В его голосе сквозило отчаяние. — Но отец… стар. Ему нужна моя помощь. — Я и не прошу тебя об этом… — А я хочу, Люси! — рявкнул он, вскакивая. — Хочу тебя защищать! Я нервно сглотнула. Локан прежде не вёл себя так настойчиво, но я понимала, что в нём что-то безвозвратно надломилось, когда он узнал о моём скором отъезде. — Я буду иногда приезжать, — пожала плечами, оставаясь на месте. — И мы ещё станцуем. Может, на чьей-нибудь свадьбе или дне рождения… — Скорее на костях, — тихо съязвил, но я расслышала. — Не говори так… Я поднялась. Хотела подойти, коснуться его плеча, успокоить, но не успела — позади раздался голос матери. — Что ты тут делаешь, Люси? Конюх тут же почтительно склонился. — Простите, леди Лейла… — У меня закружилась голова, и я попросила Локана отвести на свежий воздух, — торопливо объяснила, подходя к ней. Выглядела она, как всегда, бесподобно: бардовое парчовое платье, драгоценности и высокая причёска. Только выражение лица было хмурым. Не трудно догадаться, почему — графиня не поверила. — Пойдём, нам нужно поговорить, — потребовала мама и зашагала прочь, ожидая, что я пойду за ней. — Да, хорошо. — Я повернулась к нему, чтобы попрощаться. Локан взирал так, будто из него черти лезли. Он не смирился, не принял и не понял, но я ничего не могла с этим поделать. — До завтра. По дороге шли молча. Нас сопровождали лишь шелест листвы и скрип металла на латах. Я удивилась, что она добралась до деревни пешком, а не распорядилась подготовить карету. Это означало одно — предстоит серьёзный разговор. — Оставьте нас, — приказала Лейла, обращаясь к двум стражникам. Когда они выполнили распоряжение, графиня свернула в пролесок. Я последовала за ней. Через пару минут мы остановились на небольшом песчаном пляже у реки Харт — так её нарёк наш дальний предок в честь семьи. — Люси, — робко начала она. Мамины руки опустились вниз, ладони сомкнулись. Взгляд был прикован к противоположному берегу — туда, где качались от ветра стволы дубов и каштанов. — Я понимаю, как тебе нелегко. Знаю, что ты чувствуешь. Возможно, даже ненавидишь нас с отцом… — Нет, я… Графиня подняла руку вверх, прерывая меня. Я покорно опустила голову. — Когда-то я находилась в таком же положении, — продолжила Лейла. — А теперь счастлива, что всё сложилось именно так, — она повернулась и указательным пальцем приподняла мой подбородок. — Уверена, что доброта и искренность, что живут в твоём сердце, по достоинству оценят при дворе. Там ты найдёшь свою судьбу. — Никто не захочет связываться с ведьмой, мама, — усмехнулась, но губы предательски задрожали. — Я стану посмешищем. — А ты помалкивай о своих способностях, — мягко посоветовала она. — Отец считает, что всё это выдумки и людям помогают отвары, но он не прав. Я верю тебе, — графиня сделала короткую паузу, а потом вдруг уселась на землю в своём шикарном наряде. — Ты знаешь, в нашем роду были знахарки. Лечили они и простой люд, и господ. Поэтому у Мавис, супруги наследного принца, тяга к этому есть. Ваша общая прабабка обладала даром и стала последней его носительницей. Ни бабушка моя, ни мать, ни сёстры не получили его в наследство, но ты… Именно тебе досталось это бремя. Мне жаль, — мама опустила глаза. — Старая сила оживает. Грядут перемены. И для Аэрии, и для всего континента. — О чём ты? — я встала на колени и взялась за её заледеневшие запястья. — Что ты знаешь?! — Тебе… снятся какие-нибудь пророческие сны? — тихо спросила графиня. Мы обменялись взглядами. Я быстро отвела свой и услышала её протяжный вздох. Поняла. — В поместье… — сбивчиво продолжила она, — …здесь нет нужных тебе записей. Когда станешь фрейлиной своей троюродной сестры, попроси у неё помощи. Надеюсь, в столице ты получишь ответы, дочка. Лейла подалась вперёд и поцеловала меня в лоб. На её глазах показались слёзы. Сначала я растерялась, а потом прижалась к ней и тоже заплакала. — Расскажи, матушка… — Я знаю только, что… — она запнулась, — …рождение одарённой предвещает перемены. Но, какие… тебе предстоит выяснить самой. Понимая, что больше от неё ничего не добьюсь, я просто сидела на месте и цеплялась за неё руками. Боялась, что уйдёт и оставит меня тут одну. Хотя они с отцом и так уже решили бросить единственную дочь в пасть к альтирийским львам. Ночью не сомкнула глаз. Ходила с подсвечником по комнате, трепала косу и чесала голову, раздумывая над словами графини. Мавис, прабабка, бремя, перемены… и при чём здесь я? Конечно, я знала о том, что прабабушка была очень талантлива во врачевании. Именно по её книгам, привезённым Лейлой из своего дома, я и училась. Мама, наблюдая за мной, часто подмечала, что ни ей, ни её родственницам это искусство так не поддалось. И всегда в её взгляде читалась грусть. Теперь я понимала, чего на самом деле она опасалась. Умела ли предыдущая обладательница дара лечить без вреда для себя? Какой стихии отдавала черноту? Или же мучилась также, как я? И сны… мама упомянула о них, но почему назвала пророческими? За всё время, что мне снился этот… мужчина, я с ним так и не встретилась. Может, у прапра и были видения, которые сбывались, но у меня скорее… странные фантазии. Неужто и вправду замуж пора? Я нервно хихикнула и подошла к окну. Солнце озарило землю первыми лучами. Сегодня граф вернётся из поездки, вещи погрузят в кареты, а завтра я отправлюсь в своё первое путешествие. Да поможет мне Альтер.

***

Проснулась от стука по стеклу. На меня смотрел маленький соловей. Он моргнул, а потом ещё раз ударил клювом. Я поднесла палец к тому месту, где сидела птица и осторожно дотронулась. Я уснула прямо на подоконнике и даже не запомнила, как. Свеча давно догорела, оставив на позолоченном подносе застывшую лужицу воска. Когда потянулась, то сморщилась от боли в плече и в спине. Мышцы затекли и неприятно ныли. Удар копыта, принятый на себя, тоже не спешил проходить. Зевая, подошла к полке со снадобьями. Открыла склянку и нанесла мазь на ушиб. Я поникла, рассматривая себя в небольшом зеркале — покраснение стало светлее лишь на оттенок. — Миледи! — позвала Грейс. Я разрешила войти. — Что-то вы сегодня бледнее обычного, — отметила она, зайдя в комнату. — Тревожно мне, — выдохнула и поневоле содрогнулась. — Конечно, — служанка сдёрнула с кровати постельное бельё. — Помню, леди Лейла тряслась, как заяц, когда мы в Альтирию прибыли. Молодая, красивая, её руки просили сразу несколько лордов. Она выбрала вашего отца. Граф ухаживал красиво, чем и покорил вашу матушку. Я села на низкую деревянную скамейку и обхватила себя руками. — Почему ты не можешь поехать со мной? Одна я не справлюсь… Грейс повернулась и выпрямилась. Её улыбка была тёплой, как летний дождь. В горле застрял ком, а в уголках глаз появилась влага, но я покачала головой, пытаясь сдержаться. — Госпожа моя, — она подошла ближе и взяла мои руки. — Вы же знаете, что я нужна здесь. На мне хозяйство, да поместье! — хихикнула служанка. — Если б графиня думала, что вы не справитесь, зуб даю — отправила бы меня с вами! — Правда? — в голосе мелькнула надежда. — Правда, — кивнула Грейс, поднимаясь. — А теперь пора одеваться и завтракать. Скоро граф пожалует. Не расстраивайте его своим видом. Через полчаса спустилась в столовую. Мама сидела одна. Вместо привычной лимонной воды перед ней стоял кубок с вином. — Доброе утро, — произнесла графиня, поднимая глаза. Похоже, нынешнюю ночь провела без сна не только я. — Здравствуй, — присела рядом. — Спасибо за вчера… — Не бери в голову, — поспешно перебила мама. Она вдруг начала суетиться: сжала салфетку, потом стала мять ткань платья, смотрела куда угодно, только не на меня. — Много мифов и легенд кочует по Морвену. Порой бывает сложно распознать, где истина, а где выдумка. — К чему это ты? — я вопросительно приподняла бровь. — Всё будет хорошо, — графиня потянулась ко мне. Её губы почти невесомым движением коснулись виска, а затем прошептали: — Просто усвой это. День тянулся медленно, при этом в поместье всё кипело: слуги сновали туда-сюда, выполняя поручения хозяйки, во дворе хлопотали оружейники, кучеры и конюхи. Стража стянулась даже с приграничья — их небольшой отряд разбил лагерь за воротами. Только Локана нигде не было видно: я пыталась отыскать его, но так и не нашла. Возможно, отлучился в деревню за покупками. А, может… нарочно избегал меня. До вечера просидела в саду, под старой липой. Много лет назад отец велел соорудить на её ветвях качели, чтобы можно было спрятаться в тени дерева в особо жаркие дни и отдохнуть, отвлечься от насущных дел. С собой взяла красные, спелые яблоки с кухни и книгу о Культе Праотцов. В ней велась хроника той эпохи, когда Культ обрёл могущество. О том времени, когда предательство своей династии стало считаться осквернением памяти Праотцов и очень сурово каралось. Почти два столетия прошло с тех пор, но эта история передавалась из уст в уста, пусть и как сказка о несчастной любви и проклятии. 232 г. от Великого Раскола. Принц Ульрик Драгнил похитил жену своего брата Дуглана — Дженну, и увёз её в крепость Ашгард. Дуглан не смирился с потерей — разъярился так, что содрогнулись небеса. И тогда в жилах его вскипела кровь отцов-прародителей — Первородных. Отправился он туда вместе с войском своим и путём долгой осады и жестоких набегов, крепость разрушил. Участь беглецов ждала незавидная. Погибли оба: она — разбившись об землю, он — проиграв в бою с носителем ярости Первородных. Никто не мог совладать с той силой ужасной: смёл Дуглан всё на своём пути, не проявив ни милосердия, ни пощады. Но за гнев обманутый брат расплатился сполна: леди Дженна, падая с башни, род Драгнилов прокляла… Я оторвалась от чтения, когда услышала за спиной шорох. Перестала качаться и повернулась, только сейчас заметив, как стемнело из-за туч. — Госпожа, милорд пожаловал, — робко произнесла Лиз — молодая служанка шестнадцати лет от роду. — Спасибо, иду. Я расправила складки на одежде и пришла во двор. Лошадь отца стояла в центре и брыкалась, потом встала на дыбы. Локан, крепко держа её под уздцы, нашёптывал ласковые слова и поглаживал по морде. Животное успокоилось и доверчиво прижалось к его ладони. Меня он увидел ещё издалека. Наблюдал, не отводя глаз, в которых ясно отражались печаль и подавленность. Я хотела подойти, но передумала и прошла мимо, прижимая к груди ценную рукопись из своей коллекции. — Здравствуй, папа. Я поприветствовала его лёгким поклоном, но вместо вежливого ответа получила сухое, безразличное заявление. — Твой кузен Локи ожидает в столице, — сообщил отец, расстёгивая пуговицы дублета. — Выезжаешь завтра на рассвете. Как же досадно, что граф видит во мне лишь разменную монету. Только и ждёт, когда его «племенную кобылку» купят подороже… А если… мой муж окажется тираном? Поможет ли отец, вызволит ли из лап монстра? Или холодно ответит, что супруга надобно почитать и любить, даже если он такой?.. — Да… папа, — отчеканила, гордо расправив плечи. Я обвела просторный зал взглядом, полным тоски. Сердце защемило, когда представила жизнь без родных стен. Какие-то несколько часов отделяли от новой жизни, и я всё яснее осознавала, что не хочу никуда ехать. — Ты должна, — хлёстко продолжил он, угнетая меня ещё больше, — найти богатого мужа. Желательно маркиза, но не ниже графа. Присмотрись к тем, кто владеет землёй на юго-востоке от столицы, как мы. — Я постараюсь, милорд, — рука невольно сжалась в кулак. — Прошу простить, мне нужно отдохнуть перед поездкой. Кинулась к лестнице, не дожидаясь разрешения. Даже слушать это было невыносимо. Конечно, я понимала, почему он это говорит — нам требовался союзник в борьбе с налётчиками. Два отряда солдат всегда лучше, чем один, но… ради этого меня приносили в жертву какому-то мужчине. Человеку, которого я увижу от силы пару раз. И если король одобрит союз, нас сразу же поженят. На втором этаже столкнулась с мамой и Грейс. Они что-то обсуждали, выходя из родительских покоев. Я быстрым шагом прошла мимо, даже не глядя на них и скрылась в своей комнате, захлопнув дверь. Приложила ладонь к груди, пытаясь восстановить дыхание, но тщетно. Повторяла одно и то же, как заклинание: «Не унывай, Люси. Не падай духом, Люси. Соберись, Люси!», но это только усугубляло всё. С этими мыслями и уснула, как только поудобнее устроилась на перине. Грейс разбудила ни свет, ни заря. Не успела я разлепить веки, как она тут же начала делать причёску: заплела по бокам две средние по толщине косы и скрепила их сзади гребнем. Остальные волосы остались ниспадать волной до талии. Потом служанка помогла с дорожным костюмом: поверх нижней юбки из льна я надела парчовое коричневое платье. Грейс застегнула пояс, расшитый драгоценными камнями — подарок покойного дедушки, графа Вермилиона. И в конце набросила на мои плечи накидку. Оглядела и поднесла к губам сложенные вместе ладони. — Вы прелестны, миледи. — Обнимемся на дорожку? — пролепетала дрожащим голосом, протягивая руки. Нянюшка подошла, по-матерински отпечатала поцелуй на моём лбу и притянула к себе. Я заплакала. Так сильно, как никогда раньше. Даже чужие раны не отдавались так болезненно, как горечь от расставания. — Пора, — спустя пару минут сказала Грейс, отстраняясь. — Молитесь, миледи. Молитесь каждый день. И тогда богиня защитит вас от невзгод… Родители ждали на первом этаже. Я остановилась возле отца. Взяла его руку, склонилась и приникла губами к фамильному перстню на среднем пальце. Подняла глаза. Он кивнул. Сдержанно, как и всегда. Я повернулась к матери, надеясь хотя бы у неё найти сочувствие и ласку, но тут граф неожиданно прижал к себе. Графиня, до этого момента стоящая неподвижно, прислонилась лбом к моей спине. Папа обнимал нас обеих, а мы заливались слезами. Хоть Джуд Хартфилия и ворчал о том, что «нечего сопли распускать, не похороны», сам шмыгал носом. Стало ещё хуже. Ещё больнее. Если бы они вели себя безразлично, просто помахали на прощание, меня бы сейчас не разрывало на мелкие кусочки. Я осознавала, что больше не увижу свой дом. А если и вернусь, то уже не как прежняя Люси, а совершенно другим человеком: с чужим именем, с иными мыслями и, возможно, с пузом до носа или выводком детей. И ещё связанная брачной клятвой с тем, кого, может, и вовсе не полюблю… На улице шёл сильный дождь. Выйдя наружу, я быстро прошмыгнула за ворота, удерживая в руках накидку, которая грозила собрать всю грязь. Боковым зрением отметила, что во дворе безлюдно. Сев в карету, сняла капюшон и одёрнула шторку. Граф и графиня всё же появились на пороге. Я видела, как мама прикладывает к глазам белый платок, а папа шепчет ей что-то на ухо. Милую Грейс заприметила в окне своей комнаты: она качала головой, вытирая со щёк солёные капли. Кучер стегнул лошадей, и мы тронулись. Отец отправил сопровождать меня целую треть своих солдат. Это внушало уверенность, что поездка пройдёт без происшествий. Ведь вряд ли кто-то осмелится, даже мятежный принц, напасть на такое количество вооружённых людей. Когда проезжали мимо деревни, жители вышли из домов несмотря на погоду. Они встали вдоль дороги и желали мне доброго пути. Мужчины стучали вилами по земле, женщины сыпали цветами из корзин. Дети бежали за каретой и что-то выкрикивали. Я приложила руку ко рту, а потом переместила её к окну. Слёзы застилали глаза, а уши заложило, предвещая срыв. С трудом смогла сдержаться и не поддаться порыву выскочить наружу и попросить у них убежища от злого рока. Наверно, умом всё-таки понимала, что не поможет — граф отыщет, свяжет и силком увезёт в Альтирию. И появлюсь я там с позором, а не с почётом. Так прошло несколько часов: в тоске и раздумьях. Хорошо, что хоть предчувствие не обмануло — всё шло спокойно и размеренно. Днём на пути встретился торговый караван и несколько путников, а позже — фермер, который гнал быков на продажу в одно из наших дальних поселений. К вечеру один из солдат — Мэст, что возглавлял отряд, велел разбить лагерь. Я вышла и вдохнула чистый воздух: после дождя он имел особый запах свежести. Я знала, что мы подошли к границам графства. Ориентиром служил заросший плющом храм богини Альтер. Остриё каменной башенки ещё можно было разглядеть среди деревьев, справа от указателя на развилке дорог. Дальше начинался главный тракт. — Простите, — обратилась к воину, — могу я ненадолго отлучиться? — Куда? — уточнил Мэст. — Хочу посетить святилище. Он усмехнулся. — Заброшено оно, госпожа. Много лет уже. — Знаю, просто… Просто не могу объяснить, почему меня вдруг так потянуло туда… — …хочу посмотреть. Прошу вас. — Мы сначала проверим. Если безопасно, то сходим. Но одно правило: внутрь не заходить. Здание может разрушиться в любую минуту. — Да, хорошо, благодарю! — подпрыгнула я и тут же вспыхнула от смущения. Потом терпеливо ждала, пока Мэст вернётся с разведки, раздаст людям указания и заберёт меня. Наконец, спустя примерно полчаса, я, он и ещё трое человек стояли возле святого места. Тяга усилилась — меня будто обвязали толстой верёвкой и затаскивали внутрь. Шагнула вперёд. Ещё ближе. Дыхание замедлилось, как и ритм сердца. Я открыла рот, ощущая, как быстро пересыхают губы. Рука медленно потянулась к древнему камню. И когда легла на него, по коже словно пробежала сотня искр. — Госпожа! Крик солдата отдавался далёким, глухим эхом, пока я была полностью поглощена своим состоянием. Закрыла глаза и прикоснулась к стене лбом, а потом и другой рукой. Теперь по телу разлился приятный холодок — живой, журчащий, как тихая речка. Наваждение исчезло само собой. Я подняла голову и взглянула на небо. Показалось, что облака сложились в руны, но разобрать я их не смогла, да и не успела бы — Мэст схватил за плечи и развернул к себе. — Уходим, — строго приказал он, озираясь по сторонам. Я не двинулась, всё ещё впитывая отголоски неведомого тепла. Тогда командир встряхнул меня, возвращая в реальный мир. — Идите же! — подтолкнул Мэст. Остальные тоже были встревожены, но причин я не поняла. Вокруг царила тишина, что прерывалась лишь стрекотанием сверчков. Присутствие чужаков не ощущалось, но волнение воинов передалось и мне. Я почти бежала, спотыкаясь о коряги, чтобы поспеть за их широкими и размашистыми шагами. И только когда показался лагерь, облегчённо выдохнула. Позже до меня донеслись обрывки фраз со стороны костра, хоть слова и произносились почти шёпотом. Один из мужчин утверждал, что в тех руинах ожил тотем совы: якобы она на миг повернула пернатую голову и моргнула. Я пожала плечами, а потом поняла — то явление и для них не прошло незамеченным. Они видели воочию то, что я прочувствовала нутром. И решили, будто всё это — проделки злых духов, а дочь графа каким-то образом в них замешана. «Не сгубить ли она нас собирается?» — поговаривали между собой. Тут появился Мэст и пресёк все разговоры. Я же, лёжа на раскладном сидении в карете, мечтала поскорее забыться во сне. Проснулась утром от ржания лошади. Хотелось поспать ещё чуток, но пора было ехать дальше. Я вышла, расправила складки на платье, затем немного размяла затёкшую шею и резко обернулась. Никого. Но готова поклясться — издалека на меня кто-то смотрел. Прогоняя рукой мошек, направилась к кустам. Лиз, которую мама отправила со мной, двинулась следом, но я попросила её остаться. Я пробиралась вглубь пролеска, отодвигая длинные ветви от лица. Мелкие листья сыпались с верхушек, занозы впивались в ладони, царапали дорогой наряд, но я не останавливалась, ощущая острую нужду выйти к тому холму, откуда пару минут назад впивались в спину чужие глаза. Наконец, вышла на большую поляну. Кроме растений, птиц и ящериц здесь никого не оказалось. Я неспешно опустилась на колени, сорвала несколько ромашек, васильков, одуванчиков и втянула сладковатый запах. Потом сплела их них венок и улыбнулась, глядя на свои труды. Прошёл всего лишь день, а я уже неимоверно скучала по дому. По зелёным лугам с такими же цветами, по хвойному лесу, по шумной деревне и по своим людям. Вдруг земля под ногами задрожала. Я положила на неё ладонь и тут же встала — это был стук копыт. Внутреннее чутьё подсказывало, что надо дождаться, а не прятаться или со всех ног бежать к лагерю. Что за глупости? А если это разбойники? Уходи же… Уходи! Появился всадник, облачённый в тяжёлые доспехи и меховую накидку — шкуру зверя. Его крупный вороной конь встал на дыбы, подняв облако пыли, но мужчина с лёгкостью его удержал. В седле он держался грациозно — со статью и мастерством, подобающим высокоранговым солдатам или лордам. Лишь одному человеку принадлежали отличительные черты, которые жители графства описывали не раз: стальная маска в виде черепа и длинный меч с руническими знаками. Мне «посчастливилось» встретить самого Принца-изгоя. Бедствие Аэрии, подобное урагану. Всматриваясь в прорези для глаз, я видела лишь густую тьму и ощущала её в накалённом до предела воздухе. Воинственная поза явно отражала намерение мятежника действовать. Металл блеснул на солнце, когда он поднял оружие и разрубил пространство между нами. А я… по-прежнему стояла, замерев. И даже не пыталась позвать на помощь. Ожидала, что он вот-вот поскачет вниз и разрубит меня пополам, но при этом не могла побороть странное желание протянуть руку, снять шлем и прикоснуться… Ничего плохого, слава богине, не произошло: младший сын короля внезапно развернул скакуна и исчез за бугром. Он не тронул, не напал, даже ничего не сказал. И это лишь укрепило мою уверенность, что не так страшен чёрт, как его малюют. Нацу Драгнил не убивал всех подряд и не был одержим бессмысленной жестокостью. Тем не менее мысль о том, что он будет находиться где‑то рядом во время путешествия, пугала. В этом случае столкновения избежать не получится, ведь солдатам отца велено защищать меня ценой жизни от любого, кто несёт угрозу… А этот человек определённо олицетворял собой опасность. — Госпожа! — Лиз выглянула из-за деревьев с потрясённым выражением. — Вас… вас обыскались! Я обернулась и увидела за её спиной двоих стражников. Они держали мечи наготове, осматривая опушку. Он заметил их, поэтому ушёл… — Всё в порядке, — подошла и надела ей на голову своё творение. — Давай вернёмся. — А что это там? — спросила служанка, указывая пальцем на столбы дыма. Мы поднялись на пригорок и обомлели, увидев горящее ярким пламенем пшеничное поле. Таким способом Принц-изгой лишал провианта не только столицу, но и нас — тех, кто жил в этих краях. Я сжала кулаки и сцепила зубы, бормоча про себя проклятия. Попадись ты мне ещё раз, дьявол! Нас никто не преследовал, но иногда я ощущала незримое чужое присутствие. Словно кто-то наблюдал, как я ем, пью, хожу, даже сплю. И легче не стало даже в придорожном трактире на территории графства Локсар. Мы остановились там на ночь по моей просьбе, хоть Мэст и противился: ему и так порядком надоели моя строптивость и внезапные отлучки. В узкой комнатке на втором этаже, сидя на кровати с гребнем в руках, я смотрела в распахнутое окно. Порывистый ветер морозил щёки, но это не имело значения. Я встала и положила на подоконник обе руки. Ждала, что проявится то или… тот, чей взгляд буравил насквозь. Но никто так и не показался. Разочарованно вздохнув, отправилась в постель. Блаженно обняла подушку и накрылась тонким одеялом. Жар крепкого тела. Манящий, неповторимый запах. Расплывчатые черты лица. Темнота. Прикосновения. Страсть. Мне достаточно и этого. Его рук, что гладят и мнут выступающие участки. Его губ, что переходят от кончика носа к низу живота, даря райское наслаждение. Его голоса, что шепчет о безграничной любви. Он сводит с ума, сплетая свои пальцы с моими. Нежные, плавные движения становятся всё энергичнее, глубже, рьянее. Мир сужается до одной точки. Постепенно в месте слияния что-то нарастает, сокращается и в конце концов взрывается, заставляя меня выгнуть спину и вцепиться в могучие плечи. Он крепко сжимает и врезается в последний раз, изливаясь и тихо рыча в ухо. Наше дыхание, пот и даже эмоции смешиваются в одно целое. В комнате душно, а вокруг витает лишь вязкий и терпкий аромат близости. Я открыла глаза и несколько раз моргнула. Ставни бились об стену, а дверь поскрипывала от сквозняка, так и норовя открыться. Я лениво поднялась и дёрнула задвижку. Снова… снова этот незнакомец… и я или кто-то другой в роли его любовницы. Сны всё откровеннее. Это очень плохо. Ведь я всё чаще мечтаю, чтобы он пришёл ко мне в реальности и… взял то, что мне так хочется отдать. Взгляд упал на стол. Подойдя, взяла в руки небольшой букет и поморщилась от выразительного запаха гари. Кто же его тут оставил? Лиз принесла? Ну, она бы додумалась поставить цветы в вазу или хотя бы кружку с водой… Хозяйка трактира? Но зачем? Может, тут так принято… Медленно повернулась к окну и вновь открыла его. Глянула вниз — неподалёку дежурили двое солдат, пока остальные мирно отсыпались. Нет, не верю. Этого просто не может быть. Я ошибаюсь. Нервно сглотнув, начала собираться. Лишь бы поскорее убраться из этого постоялого двора и отправиться дальше. Тревога не отпускала до конца поездки. Я часто вздрагивала от любого громкого звука или случайного прикосновения, реагировала на каждое изменение в поведении солдат, а иногда бесшумно плакала в карете, пока никто не видит, не в состоянии справиться с напряжением. Когда на тракте прибавилось народу и повозок, я выглянула и убедилась — мы прибыли в Альтирию. Наконец-то. Острые купола дворцовых башен возвышались над всем, даже над вековыми дубами. Длинная, огибающая город крепостная стена на вид казалась внушительной и непробиваемой — такой, что выдержит любое орудие. Вскоре вытоптанную землю заменила вымощенная брусчаткой дорога. Чтобы рассмотреть всё получше, я попросила кучера остановиться и вышла. Мэст подвёл лошадь и помог на неё забраться. Я заворожённо крутила головой в разные стороны, когда наша процессия попала за ворота. Глаза разбегались от увиденного: широкие улицы в классическом стиле, высокие здания с изысканными фасадами и арками, посаженные вдоль улиц деревья с подстриженными кронами. В центре города был установлен фонтан с бьющей вверх струёй воды. Местные дети радостно носились и брызгались возле него, а потом подбежали. — Леди! Леди! Монетки не найдётся? Хотим яблоки в карамели! — окликнула меня ребятня. Четверо мальчишек, мокрые, местами грязноватые, но такие счастливые. — Конечно. Я открыла мешочек, висящий на поясе, и протянула им два серебряника. Бурно выкрикивая слова благодарности, они скрылись в толпе. На подходе ко дворцу нас встретили королевские солдаты. Они распахнули тяжёлые дубовые ворота, впуская гостей из провинции. Я въехала на территорию и ахнула — вблизи шедевр архитектуры оказался ещё выше, больше и изящнее. Всё отдавало богатством и блеском: позолота на шпилях башен, витражные окна, переливающиеся всеми цветами радуги, мраморные ступени и штандарт с гербом, виднеющийся за несколько миль. У входа, по обе стороны, были установлены статуи драконов, а над ними высечено изречение на древнем языке. Я тут же вспомнила свою книгу и воодушевилась. Сомнений не осталось: я найду того, кто поможет расшифровать её. От окружающей роскоши кружилась голова. Сойти с лошади и даже просто ровно дышать оказалось непосильной задачей. Я списала это на усталость и излишние переживания, но в душе признавала: такие масштабы не для меня. Я никогда не привыкну. Не смогу. Рано или поздно теснота богатых комнат, величие столицы и суровые правила задушат и проглотят, не оставив ничего. Мэст протянул руки, и я взялась за его плечи. Он ловко стянул меня с кобылы и поставил на землю. — Госпожа, мы задержимся здесь ещё на день, а завтра отправимся назад в графство. Если есть, что передать, можете сделать это сейчас. Я боюсь, очень боюсь… Не бросайте меня… Заберите обратно… — Спасибо вам, — выпрямилась и тепло улыбнулась. — Передайте родителям, что я всем довольна и желаю им процветания и здоровья. Пусть не тревожатся. Развернувшись, как солдат по команде, и скрывая за плотной накидкой трясущиеся руки, двинулась вверх по ступеням. Челюсть подрагивала, словно у ягнёнка, которого вели на заклание. Я даже отдалённо не смахивала на благородную девицу, ликующую от одной только мысли о развлечениях в высшем обществе. Осталось поблеять и картина маслом, Люси… Высокие двери с искусной резьбой отворились. Я вошла в просторный зал и оторопела. Первыми бросились в глаза расписной потолок и три огромные золочёные люстры в форме колеса. Алые и лазурные стёкла окрашивали пёстрыми бликами пол и стены. Справа и слева висели два гобелена: мужчина и женщина, что смотрели друг на друга и тянулись руками. Волосы с розоватым отливом, острый подбородок и высокая корона свидетельствовали, что на полотне изображён отец короля Игнила — Закир Жестокий. Похожий рисунок я видела в одной из книг по истории Аэрии. А рядом с ним, конечно, была его жена — королева Лирин. Любовь, что началась с войны… — Добро пожаловать, леди Люси, — произнесла Мавис, появившись в зале. — Прости, что заставила ждать. Августу не здоровится. — Ничего, Ваше Высочество, — я присела в реверансе. — Благодарю, что согласились принять меня. — Ну, что ты, — она подошла и взяла меня за руку. — Семейные узы — это не пустой звук, дорогая. Вермилион подмигнула, а я сдержанно кивнула. — Ты, наверно, устала, сестрёнка, — тихо шепнула Мавис, чтобы слуги и стража не услышали. — Проводите леди в её покои, — велела она им. — Встретимся вечером за ужином. Родственница беззаботно махнула рукой, улыбнулась и скрылась в правом крыле дворца. Меня же отвели в спальню, что находилась на втором этаже. Убранство сразу же покорило: массивная кровать под балдахином, мягкий вестральский ковёр, старинные часы над зеркалом. В камине потрескивали дубовые поленья, от чего в комнате было тепло. Сундуки уже принесли. Я сняла накидку, встала на колени и открыла нужный. Рукопись находилась на своём месте — поверх других, обёрнутая тканью. Бережно прикоснулась к твёрдому корешку и взяла увесистый том в руки. — Я узнаю. Скоро всё узнаю. Время пролетело быстро. Я успела принять ванну, разложить некоторые вещи с помощью Лиз и даже немного вздремнуть. Ровно к шести часам стояла посреди комнаты полностью готовая. Служанка вычесала и заплела волосы в одну толстую косу, помогла одеться в лёгкое платье небесного цвета и благоговейно проговорила: — Госпожа! Вы словно с картины сошли, ей Богу! Я не смогла сдержать улыбку, но при этом окинула себя в зеркале критическим взглядом. Какое впечатление произведу я, девушка из приграничья, на именитых особ? Не опозорю ли свой род? Смогу ли задержаться тут и довести задуманное до конца или буду изгнана из столицы?.. Покачала головой, прогоняя из головы всякие глупости. Подошла к порогу и обернулась. — Спасибо, — ответила я. — Ты свободна до завтра, Лиз. Я сама переоденусь, когда вернусь. Она кивнула, а я вышла навстречу к дворцовой служанке. Та дошла со мной до столовой и откланялась. Пажи открыли двери, впуская внутрь. От разнообразных запахов свело желудок, а во рту скопилась слюна. Длинный стол ломился от яств: жареное мясо, пироги, сладости, хлеб и фрукты. В дальнем конце зала менестрель перебирал струны лютни, а слуги торопливо разносили дымящиеся блюда. — Проходи, Люси! — воскликнула Мавис, подзывая к себе. — Его Величество с принцем ещё не явились. Я тут одна скучаю. — Добрый вечер, — поклонилась и села на предложенное место. — Тебе страшно? — вдруг спросила она, поднеся к губам хрустальный кубок. — Я… немного волнуюсь, — призналась, опустив глаза вниз. Пальцы ковыряли и тянули вышивку на платье, грозя распустить жемчужную нить, но прекратить не получалось. — Понимаю, ведь это, — сестра очертила в воздухе круг, — действительно пугает, но только по началу! — затем подняла палец вверх и широко улыбнулась. — Поверь, я сделаю твоё пребывание здесь поистине незабываемым! — Благодарю, — мои губы дрогнули. — Это… очень щедро с вашей стороны. — Наедине можешь обращаться ко мне на «ты», сестра, — её рука легла на мою и сжала. Лёгкий, но такой важный жест, который мгновенно приободрил. — Кстати, бал состоится через четыре дня, к концу недели. — Бал? — переспросила я. — Да. В твою честь. Заметив моё замешательство, она снова мило улыбнулась: — Не переживай. Я выдала замуж под сводами этого дворца двух кузин. И тебе мужа найду! О, нет, так скоро?.. Я ещё даже не начала поиски… Целый день потратила на отдых. Надо действовать… сейчас! Не успела я открыть рот, как двери отворились. В столовую вошёл высокий молодой человек с тёмными, как смоль, волосами и карими глазами. Он был одет в чёрный камзол с крупными золотыми пуговицами. Эта аура… так схожа с той, что веяла на поляне. Все Драгнилы… настолько притягательны? Кончики пальцев и лоб покрылись влагой. Я отвернулась, а потом вспомнила о приличиях и неловко встала, уронив на пол серебряную вилку. Поклонилась с убеждением, что лицо осыпало пунцовыми пятнами от стыда. — Зереф, дорогой! — Мавис грациозно поднялась и протянула к супругу руки. Разница в их росте поражала — она была почти на две головы ниже его. — Познакомься — это леди Люси Хартфилия, моя сестра. В этом году у неё первый сезон. Надеюсь, ты найдёшь время и поможешь нам составить список кандидатов на её сердце? Принц с нежностью обнял её и поцеловал в макушку. Затем взглянул на меня. Его голова склонилась набок. Дыхание перехватило от этого изучающего взгляда, который словно считывал каждую деталь и предугадывал будущее. Почему он кажется мне… таким опасным и загадочным одновременно? Наследник подошёл и навис надо мной, как грозовая туча. — Конечно же я помогу леди Люси. Голос… такой низкий, ровный и властный. Привыкший отдавать приказы и распоряжаться чужими судьбами. — Приятно познакомиться, Ваше Высочество, — пролепетала, снова приседая в реверансе. На этот раз удачно. — И мне, — он смахнул мешающую прядь с лица и расположился справа от центрального кресла. Жена присела рядом с ним, а подле неё — я. — Дорогой, Его Величество почтит нас своим присутствием? — спросила Мавис, накалывая на вилку кусочек мяса. — Нет, — ответил он кратко. — Отец занят. — Очень жаль, — сестра повернулась ко мне. — Не расстраивайся. Уверена, завтра король будет чуть свободнее. Когда трапеза закончилась, мы распрощались. Я так и не осмелилась попросить разрешения пользоваться библиотекой. Точнее, посчитала это неуместным в первый вечер. Уснула полностью вымотанная и расстроенная, поклявшись добиться своего во что бы то ни стало.

***

Утро выдалось туманным — под стать моему настроению. Я ощущала себя неуютно, как не в своей тарелке. Да ещё и тревога никак не отступала, оплетая так крепко, будто сжимая рёбра в невидимых тисках. Объяснить это я не могла, поэтому поднялась и выпила отвар шалфея, который приготовила накануне. Надеялась, что это хоть немного успокоит расшатанные нервы. Затем оголила плечо и смазала мазью. Оно почти зажило. Я вспомнила о Локане и опустила голову, кусая щёку изнутри. Мы так и не попрощались по-человечески. Это тяготило, заставляло испытывать вину и корить себя. Но что я могла сделать? Оставалось лишь уповать на то, что его жизнь в поместье сложится хорошо… В дверь постучались. — Госпожа! — вошла Лиз после разрешения. — Доброе утро! Вы не представляете… Она полчаса без умолку пересказывала местные новости и сплетни, пока помогала собираться. Я молча слушала и иногда отвечала короткими фразами — меня не особо волновали люди, с которыми ещё даже не довелось пересечься. — А ещё… — продолжила служанка, заговорщически склонившись к самому уху, — …все только и говорят о том, что правитель наш страдает от какой-то хвори уже несколько зим и никто не может вылечить его… — А что лекари? — заинтересовалась я, наблюдая, как Лиз делает на голове ровный пробор. — Что, что, — она пожала плечами. — Разводят руками. Я слышала, как кухарка сказала своей дочери, что некогда сильный «огненный» король угасает. — И что это значит? — спросила скорее у себя, нежели у неё. — Ты только не болтай об этом ни с кем, а то проблем не оберёмся. — Конечно, миледи, — Лиз кивнула. — Готово. — Очень красиво, — похвалила, глядя в зеркало. — Удачной прогулки! — пожелала она, выходя из комнаты. Интересно, смогла бы я помочь королю? Насколько тяжела эта болезнь? Какие у неё симптомы? Неплохо бы осмотреть Его Величество по возможности… Теперь ясно, почему он не пришёл вчера. Может, если я поделюсь с Мавис секретом, мне позволят хотя бы взглянуть?.. А что, если сочтут сумасшедшей? А вдруг не смогу справиться и неизвестный недуг сведёт меня в могилу?.. Я вошла в главный зал, на ходу надевая тонкие перчатки. Подняла голову и заметила мужчину с рыжими волосами. Он обернулся на звук шагов и поправил монокль. — Кузина, добро пожаловать! — Приветствую, барон Норвуд, — искренне улыбнулась я. — Давно не виделись. — Ох, ну могла бы и без этих формальностей, — усмехнулся Локи. — Да, года… три? — Пять лет, — поправила его, поднимая ладонь. Мы обнялись и направились во двор. — Как граф поживает? — Радуется, что избавился от меня, — развела руками, а кузен рассмеялся. — Как можно даже подумать о том, чтобы избавиться от такого очаровательного создания? — Ты мне льстишь, — прикрыла рот, сдерживая смех. На улице к нам сразу же подвели лошадей. Мы выехали за ворота и отправились на конную прогулку, попутно осматривая достопримечательности. Локи рассказывал разные истории о местах, что мы проезжали: старинной часовне, которую поджигали ровно десять раз и столько же раз отстраивали; центральной площади, где сейчас располагался рынок, а раньше — тренировочное поле для армии; храм Культа, что обнесли каменной стеной и запечатали, запретив приближаться всякому, кому дорога голова. Некоторое из услышанного я уже читала в своих книгах, но не всё. Поэтому с нескрываемым любопытством слушала и уточняла, заставляя его почёсывать затылок и вспоминать подробности. — Нынче в столице неспокойно, — барон неожиданно стал серьёзным. — Тебе следует быть осторожной. — На что ты намекаешь? — нахмурилась я. — Побыстрее найди мужа, Люси, и уезжай, — Локи повернулся. Судя по взгляду, он не шутил. — Политическая ситуация нестабильна. Враги всё чаще пересекают границы, заходят дальше, становятся ближе. Ты сама знаешь это — графство Хартфилия чаще других подвергается набегам. — Да, — не стала я отрицать. — Но здесь же войско, король и его преемник… Тут безопаснее всего. — Ты ошибаешься, — с напором произнёс он. — Проблема не только вне этих стен, но и внутри. Культ Праотцов что-то замышляет. Есть большая вероятность, что скоро всё здесь вспыхнет, — Норвуд приблизил свою лошадь вплотную к моей и снял монокль. — Я волнуюсь за тебя. Ты — моя единственная кровь помимо дяди. Никому здесь не доверяй, кроме меня, слышишь? И не веди откровенных разговоров. Скоро сама увидишь… какие змеи ползают в чертогах Альтирии. Барон резко ударил шпорами и поскакал вперёд, оставив меня в смятении. Я едва смогла угнаться за ним и даже не заметила, как мы оказались у небольшого озера. Вода имела серый оттенок — в ней отражались такого же цвета тучи, что плыли по небу с большой скоростью. — Спасибо за советы, — положила руку ему на плечо. — Я обязательно им последую. — Я желаю тебе только добра, сестрица, — ответил Локи. — Не попади в переплёт. — Не попаду, — заверила, борясь с нарастающим волнением. — Посмотри, — он указал вперёд. — Есть поверье, что на дне этого озера лежат руины святилища богини Альтер. Когда-то вода поднялась и затопила его. Некоторые говорят, что раньше, во время праздника Великой жатвы, стоя здесь, можно было увидеть голубоватое свечение. Правда, возраст рассказчиков — за шестьдесят, — усмехнулся Локи. — Те, кто ещё застал магию, — тихо сказала я. — Её отголоски, — барон развернул лошадь. — Это байки. Не впечатляйся ими. Просто почтительно кивай, если кто-то пристанет с россказнями. — Хорошо, — хихикнула я, хотя не посчитала это выдумкой. Может, в той книге упомянуто это озеро? Хотелось бы узнать его подлинную историю. — Скажи, а в Альтирии есть человек, который знает древний язык? У меня есть кое-что и… нужна помощь с переводом, — на выдохе протараторила, пока мы ехали обратно. Локи воззрился на меня с подозрением. Он прищурился и выдал: — И для чего я всё утро распинался, госпожа? Не лезьте в эти дебри! — Но это просто рукопись… историческая хроника, — начала оправдываться я. — Один человек, — после короткой паузы проговорил кузен. — Я знаю лишь одного. Принц Зереф. Мои глаза расширились. Разные мысли роем проносились в сознании в поисках решения. Слишком высоко. Недоступно. Как мне вообще попросить об этом наследника королевства? Это же… дерзость! Да и ему с чего заниматься толкованием какой-то книжки по просьбе девушки, которую он видел лишь один раз? Что же делать? Времени так мало… — Неужели больше никого? — с надеждой спросила я. — Может, хозяин какой-нибудь книжной лавки или учитель… Ну хоть кто-то! — Зерефа обучал сам Игнил, — твёрдо произнёс Локи. — Люди уже давно утратили эти знания, Люси. — Получается, все принцы его знают? — предположила вслух, а потом с опаской глянула на кузена. Не сболтнула ли лишнего? Он вновь бросил на меня взгляд, но уже полный недоумения. — Возможно, — наконец ответил Норвуд. — Я знаю об этом только потому, что мы с Его Высочеством иногда ездим на охоту вместе. И однажды, следуя за дичью, мы наткнулись на какие-то развалины. На одной из стен была высечена надпись. Он прочёл её, но значение не сказал. На следующей встрече поведал, что разгадал эту тайну. — И о чём там говорилось? — осторожно, почти не дыша, уточнила я. — Что-то про «силы небесные» и «Искру» какую-то… Между кровью и пеплом… Или между миром и смертью? — Локи закатил глаза. — Не помню точно. Зереф тогда нёс какую-то тарабарщину, я не вникал. Если хочешь знать — спроси у него. — Ну хотя бы примерно… — попросила с мольбой в голосе. — Как пить дать знал, что спросишь! — воскликнул он, хлопнув одной ладонью об другую. — Кажется… как же… «Kroth… Irra… Daan». Тьфу ты, чуть язык не сломал об эту ерунду! — барон сдул со лба прилипшую прядь и насупился. Хоть кузен и спотыкался на каждом чуждом слове, я вслушивалась так внимательно, как будто от этого зависела моя судьба. Мы остановились у ступеней дворца. Он сошёл с лошади, затем помог мне. Пока прощались, пока возвращалась в свою комнату, пока снимала костюм для верховой езды — думала обо всём, что узнала сегодня. Другого выхода, кроме как выяснить детали у первоисточника, не существует. Но для этого надо выбрать удачный момент и хоть немного сблизиться, завоевать доверие. Тогда, возможно, Его Высочество и поможет… — Миледи! — постучала дворцовая служанка. — Её Высочество желает вас видеть. Отличный шанс! — Уже иду! Я быстро ополоснула лицо и руки в тазу с водой, вытерлась чистой тканью и выскочила в коридор. По дороге кое-как пригладила выбившиеся пряди, поправила подол платья и болтающийся лиф. Заметив мои мучения, женщина средних лет в переднике прямо за углом затянула шнуровку потуже и привела в порядок волосы. Я поблагодарила её и вошла в покои жены принца. — Как прогулка, сестра? — тихо спросила Мавис, качая колыбель, где лежал маленький мальчик. — Столица великолепна, — едва слышно ответила я, боясь разбудить ребёнка. — А компания пришлась по вкусу? — добродушно поинтересовалась она, поворачиваясь. — О, да, — кивнула, подходя поближе. — Спасибо, что пригласила моего кузена. Мы душевно пообщались. — Я рада. Убедившись, что сын уснул, Мавис махнула рукой, приглашая в смежную комнату. Там мы сели на большие кресла, обитые красным бархатом, и принялись пить медовый отвар с пряностями. — Ты же знаешь о договорённости наших семей? — спросила она, поставив кубок на стол. — О том, что ты станешь моей фрейлиной. — Да, Ваше Высочество. — Если в этом сезоне не выйдешь замуж, то останешься ею, — пояснила Вермилион. — Если выйдешь — я сниму тебя с этой должности и отправлю в новый дом. — Да… — подавленно повторила, отводя взгляд к окну. — Тогда решено, — деловито заключила сестра. — Завтра познакомлю тебя с ещё одной своей фрейлиной. Её зовут леди Джувия Локсар. Мы говорили почти четверть часа. В основном об общих родственниках, о моей жизни в графстве, о её — в королевском дворце. Впервые я услышала подлинную историю о том, как у Мавис и Зерефа завязались отношения. Её отец, маркиз Вермилион, некогда важный человек при дворе, через друга семьи — герцога, что приходился королю племянником, договорился о браке дочери с наследным принцем. Игнил, выслушав мнение доверенного лица, согласился на помолвку. Мавис, с раннего детства грезящая стать принцессой, была счастлива. Но Зереф, одержимый жаждой знаний, а не любви, почти не замечал её: не звал на прогулки, не поддерживал светские беседы, думал о чём-то своём. Когда Мавис поняла, что её мечта висит на волоске, то решила действовать по-другому и поделилась тем, что знала лучше всего: поведала ему о редких травах, о легендах, о древних техниках врачевания, что ныне уже позабылись. Однажды Его Высочество повредил кисть на тренировочном поединке, и тогда сестра изготовила лекарство, что мгновенно избавило от боли. После этого Зереф, наконец, проявил к ней интерес. Постепенно Мавис удалось расположить его к себе и влюбить без памяти. Она с улыбкой вспоминала те времена, но мне это не казалось романтичным. Наоборот — создавалось впечатление, что чувства родились искусственным путём. Но лишь до той поры, пока на пороге не появился старший из трёх сыновей короля. Он прислонился к косяку и посмотрел на свою жену так, словно Мавис — луч света в тёмном царстве. Мы поднялись одновременно. Я поклонилась, а сестра подошла к нему и повисла в объятиях. Зереф даже приподнял её и покружил. Я поняла, что ошиблась и зареклась не судить о других поспешно. Раздался громкий плач, и мы дружно перешли в соседнюю комнату. Принц взял на руки сына и прижал к груди. Мавис положила голову на его плечо и стояла, медленно перебирая в руке маленькие пальчики ребёнка. Я чуть не расплакалась от вида этой идиллии. Посчитав себя лишней, бесшумно шагнула к выходу из их покоев. Мавис заметила и слегка кивнула, когда я закрывала дверь. Вот бы и мне так повезло с мужем… Но где же такого найти? И опять не уличила момента для разговора о библиотеке! Да что ж ты за разиня такая, Люси! Вечером я снова спустилась в столовую, надеясь, что сегодня мне хватит духу поговорить с членами королевской семьи. Король вновь отсутствовал. И так даже лучше — в компании Мавис и Зерефа, которые приняли меня, как родную, с каждым разом становилось всё легче. Я уже могла искренне шутить в ответ, не испытывала неловкости, твёрдо держала в руках приборы и не краснела так часто, как раньше. Поэтому, когда ужин закончился, я попросила их ненадолго задержаться и озвучила свою просьбу. Мавис почему-то закусила губу, а потом посмотрела на Зерефа. Тот сказал: — Вы можете бывать там, когда захотите. Если вам нужны конкретные свитки или рукописи, то я покажу, где их найти. — Но… — начала сестра, дёргая его за рукав. — Дорогой! — Библиотека — мой рабочий кабинет, — продолжил принц, глядя на меня. — Вы должны соблюдать тишину, — с улыбкой добавил он. — Конечно, Ваше Высочество! — воскликнула я. — Обещаю, что никак вам не помешаю! Буду тише воды, ниже травы! Вермилион бросила в мою сторону недобрый взгляд — осмотрела сверху до низу, а потом демонстративно сплела пальцы мужа со своими. Они вышли, а я осталась, чтобы глотнуть вина и немного отдышаться. Её реакция удивила, да так, что по телу пронеслась дрожь, словно в кожу впился десяток иголок. Мавис приревновала. И всё потому, что я ненадолго попросилась в личное пространство её драгоценного Зерефа. Теперь оставалось только гадать, как наши отношения сложатся в дальнейшем. Обидится? Начнёт ставить палки в колеса, а в конце вовсе оклеветает и изгонит из столицы? Ну что за чепуха?! И правда, как это выглядит со стороны? Так, будто я к нему клинья подбиваю? Я должна объяснить ей. Хотя бы попытаться. Иначе, если принц согласится сделать перевод, всё станет ещё хуже… Хорошо, я сделаю это. Утром следующего дня, как только умылась и оделась, помчалась к покоям сестры. Она пустила, хоть и сидела на кровати в одной нижней сорочке, только закончив кормить Августа. — Что-то случилось? — уточнила она, зевая. — Прости, что так рано… Маленький светловолосый наследник протянул ко мне ручки, щебеча что-то на своём детском языке. Мавис долго моргнула, выражая согласие, и я взяла его. Этот ребёнок пах молоком, чистотой и… любовью. Он словно пришёл в нашу раздробленную войной страну из заморских сказок. Моё сердце ёкнуло — настолько прелестного, славного малыша нужно было ещё поискать. — Август, — прошептала его имя, присаживаясь на ковёр. — Желаю, чтобы ты вырос добрым, как твоя мама и сильным, как твой папа. И главное — здоровым. Краем глаза заметила, как улыбка тронула губы Её Высочества, но она ничего не сказала, а продолжила расчёсывать волосы. — Так что ты хотела? — через пару минут спросила она. — Я хочу кое-что прояснить, — ответила, протягивая принцу его игрушку в виде коня. — Одной из причин, почему я согласилась покинуть дом, стал сбор недостающих знаний. К сожалению, моя коллекция в поместье не такая… обширная. И есть вопросы исторического характера, на которые мне интересно получить ответы, — я намеренно сделала паузу, пощекотав живот Августа. Тот засмеялся и рухнул мне на колени, требуя ещё. — Ты ведь уже поняла, какая я… зануда, — невинным тоном закончила, наблюдая за ней. Мавис повернулась. Её взгляд вдруг потеплел — льды оттаяли. Она поверила и перестала видеть во мне конкурентку. Или просто притворилась. — Ты могла обратиться с этим ко мне, — мягко упрекнула она, подзывая сына. — Просто я… очень волнуюсь за Зерефа. Он ведь часами сидит в своём «логове», порой засиживается до самой ночи, а я тут одна… В этом мы, кажется, с ним похожи… — …он пытается найти лекарство от болезни короля, но его не существует… — тут она осеклась и впилась в меня глазами. — Думаю, ты наверняка уже осведомлена. — Слышала, когда выходила подышать, — соврала, даже не моргнув. Ещё не хватало, чтобы Лиз наказали. — Так вот, я просто не хочу, чтобы он засел в этом пыльном месте ещё на неопределённое время, — Мавис говорила довольно спокойно, но в голосе слышалось недовольство. — А какие симптомы у Его Величества? Опасный вопрос. Зря я это… Интуиция не обманула — сестра вдруг сжала пальцы и вонзила их в сидение. Глаза её потемнели, будто я спросила о чём-то запретном. — Лекари уже всё проверили, — отмахнулась она, вмиг собравшись. — Я тоже пробовала много чего, но всё бестолку. Пока не родила, сидела с мужем часами в библиотеке — мы искали вместе, а потом… меня заняли хлопоты с Августом. И теперь уже я считаю это безнадёжной затеей. Однако, — Её Высочество подняла вверх указательный палец, — снадобье, что я сварила по рецепту из одного ветхого свитка, неплохо помогает от болей в суставах. Благодаря ему король чувствует себя сносно и может править государством не выходя из покоев. Почему кажется, что сестрица что-то скрывает? Для меня это — шанс задержаться в столице, но она явно не хочет, чтобы я вмешивалась. Интересно… — А что, если нам с тобой объединить усилия? — без задней мысли предложила я, полная веры в наш с ней фамильный талант. — Я могла бы осмотреть его… — Люси, — прервала Мавис, выставив вперёд ладонь. — Лучше займись своими делами — просвещением и замужеством, пока есть возможность. — Да, миледи. Я покорно склонила голову, решив не лезть на рожон, но дотошные вопросы из головы никуда не делись. Сестра посылала довольно ясные сигналы, и я понимала, что начинаю её раздражать. Поэтому, когда она объявила о времени сбора в главном зале, я ушла, сославшись на мигрень. Нельзя больше заводить эту тему. Раз Мавис способна облегчить состояние короля, то пусть так и будет. Дальнейшая назойливость может обернуться неприятностями, и тогда я покину дворец с пустыми руками, без перевода книги… Ближе к обеду ко мне в комнату пришла другая служанка. На вопрос о том, где Лиз, она ответила, что у той боли в животе. Я нахмурилась, но значения не придала — это могли быть просто женские дни. Когда девушка с каштановыми волосами закончила свою работу, я попросила её передать, что жду Лиз у себя вечером за настойкой. В назначенный час я явилась в главный зал, где уже поставили столы с едой. Люди всё пребывали, заполняя огромное помещение, но я не замечала их — гобелены вновь приковали внимание. Каждый узор словно оживал в свете пляшущих огней. Я гадала, какими король и королева прошлого могли быть при жизни. Он — величественным и жестоким деспотом, а она — безропотной жертвой обстоятельств? Их раз и навсегда связало древнее проклятие или всё же… настоящая страсть? — Добрый день! — обратилась подошедшая незнакомка. Её платье тёмно-синего цвета прекрасно сочеталось с такими же глазами. Бледная кожа и длинные волосы выдавали принадлежность к высшей знати. — Я — леди Джувия Локсар, фрейлина Её Высочества. А вы — леди Люси Хартфилия, так? — Приятно познакомиться, — ответила поклоном головы. — Да, это я, миледи. — О, я так счастлива! — она взяла мою ладонь и сжала. — Наконец-то у меня появилась напарница! — Благодарю, — натянуто улыбнулась я. — Скорее всего, это ненадолго. Локсар вдруг отвела меня в сторонку. Мы встали у белой колонны, пока гости лениво прогуливались вдоль рядов с ещё горячими блюдами. — После той истории с Мираджейн Штраусс леди Мавис никому не доверяет и никого к себе не подпускает. Я стала исключением, и то потому, что матушка замолвила словечко, — шептала фрейлина мне на ухо, а я кивала, будто взаправду имела понятие, о чём речь. — Кстати, вот она! Мама! К нам подошла высокая, худощавая женщина лет сорока. Её чёрные длинные волосы с необычайным синим отливом были распущены, хотя дамы в её возрасте предпочитали причёски поскромнее. То же самое относилось и к наряду: смелое декольте с открытой шеей, обилие украшений, кричащих о богатстве и платье жёлтого цвета, с переходом в золотой. Я поёжилась, когда аристократка смерила меня высокомерным взглядом, а затем подчёркнуто фыркнула. — Пройди на своё место, Джувия, — холодно произнесла она. — Леди Хартфилия, полагаю? — Верно, госпожа, — присела в реверансе. — Леди Амалия! — её окликнули ещё несколько леди. Мать Джувии не отозвалась, и тогда они присоединились к ней сами. Одна женщина охнула, лишь взглянув на меня, вторая схватилась за грудь, третья нарочито прислонилась к колонне и замахала веером. Я стала разглядывать себя, чтобы понять, что не так. Дотронулась до лица, волос, повернулась к Джувии, но та только пожала плечами и растерянно смотрела на старшую родственницу. — Ошибка природы или насмешка судьбы? — леди Локсар приподняла мой подбородок двумя пальцами. В этот момент я почувствовала себя безгласным изваянием на площади. Хотела нарушить этикет и скинуть её руку, но оторопела от тихого, едкого замечания: — Боги отыгрались на дочери Лейлы за все мои страдания. Пожалуй, помолюсь сегодня на ночь. — Что вы делаете? — раздался голос Её Высочества. Она стояла сбоку, а позади неё возвышался Зереф. Женщины одновременно низко склонили головы. Потом очнулась Джувия, и следом я, едва сдерживая слёзы. Леди Амалия сказала что-то обидное, но я не улавливала скрытого смысла. И спросить было не у кого — все, кто мог прояснить ситуацию, остались в поместье. — Приветствую в столице леди Хартфилию, — мать Джувии расплылась в фальшивой улыбке. — Она несказанно красива, не находите? Отыщет самую выгодную партию на первом же балу. — Вам следует проявлять уважение к гостям, — вступилась Мавис, шагнув к ней. Очевидная разница в росте ничуть не смущала Вермилион — её голос звучал решительно. — В особенности, если они принадлежат к моему роду. Губы леди Амалии сжались в тонкую линию. Она смотрела вниз, прямо в глаза сестры, вынужденно терпя унижение, хотя пару минут назад без колебаний сыпала колкостями. Теперь понятно, о чём предупреждал Локи. Но в чём причина? — Я поняла, Ваше Высочество, простите мою дерзость, — она ещё раз поклонилась. — С вашего позволения, мы с дочерью займём свои места. — Идите, — холодно бросила жена принца. Когда все отошли, Мавис обратилась ко мне: — Что она тебе наплела? — Ничего особенного, — вздохнула я. — Сказала, что знает мою маму и передаёт пламенный привет. Ухмылка отразилась на лице Зерефа. Он кашлянул в кулак, чтобы её скрыть. Понял, что я солгала, но говорить вслух не стал. Обед прошёл отвратительно. Я сидела рядом с королевской четой. Они представили меня высокопоставленным лицам и их семьям, а потом подали знак приступать к трапезе. Люди вроде бы соблюдали правила приличия, выражали радушие и приветливость, но я замечала, как все смотрят: украдкой, исподтишка, даже осуждающе. Слышала шепотки и обрывки фраз о своей внешности. Совсем недавно я начала привыкать, и вот сейчас снова замкнулась в себе, не осмеливаясь даже поднести ко рту кубок или кусок пирога. Руки, спрятанные под столом, тряслись. Спина гудела, как перетянутая струна, — ломота разливалась от шеи до поясницы. Принц рано покинул главный зал. Я всё ждала, когда встанет Мавис, чтобы пойти за ней. Удушливая атмосфера вызывала тик и ужасно давила: я чувствовала, как к горлу всё настойчивее подкатывает ком, как урчит пустой живот, как в любой момент сознание покинет, погружая в черноту. Несмотря на всё это, старалась держаться и не показывать этим лицемерам свою уязвимость. Прокручивала в голове, как уйду отсюда с гордым видом и никому не позволю себя сломить. В реальности же споткнулась и чуть не упала, когда Её Высочество собралась уходить. Она остановилась и подождала, пока я верну равновесие и только тогда продолжила идти. — Спасибо, сестра, — поблагодарила, когда мы поравнялись. — Спасибо… — За что? — спросила она, вглядываясь в меня. — Люси, ты такая… бледная. С тобой всё в порядке? Может, позвать лекаря? — За то, что не дала… растоптать меня. И тут выдержка дала трещину. Я прижалась к стене в коридоре, сползла вниз и расплакалась. Мавис присела рядом и медленно водила по плечу, ничего не говоря. Но и этого вполне хватало. Когда немного пришла в себя, Её Высочество проводила до комнаты. У двери ещё раз спросила, не нужен ли лекарь, не сварить ли отвар, но я отказалась. Она дотронулась до моего запястья и на прощание выдала: — Скажу честно, дворец — не место для таких, как ты. Я не со зла, просто такова истина. Здесь ведутся тонкие игры, а правилам учатся годами. Благородные девы и мужи готовы перегрызть друг друга, если это будет отвечать их интересам. В конце выживает сильнейший. Такая… — она замолчала, подбирая слова, —…наивная леди, как ты, им на один укус. Я хотела оспорить это утверждение, но не стала — лишь шмыгала носом, вытирая лицо платком. — И чтобы не кипятиться в этом грязном белье, — с улыбкой добавила Мавис, заправляя прядь волос мне за ухо, — тебе нужно найти хорошего мужа. Достойную пару. Человека, что встанет за твоей спиной, как гора и защитит от любых невзгод: и злых языков, и острого клинка, если понадобится. До вечера просидела у себя в покоях в полном одиночестве. Часто подходила к зеркалу, всматривалась в отражение, пытаясь отыскать тот самый изъян, за который меня невзлюбили придворные. На лбу не написано, что обладаю даром. Не уродка, не калека, даже веснушек на коже нет! Так что я им сделала? Чем так насолила? Леди Амалия упомянула маму. Может, у них был конфликт? Я кинулась к столу и начеркала письмо. Быстро, коряво и кое-где перечёркивая. Описала, как прошёл путь, как впечатлила столица, с кем познакомилась, что нового узнала. Аккуратно, как бы вскользь, спросила о графине Локсар. И надеялась, что леди Хартфилия даст если не ответ, то хотя бы подсказку, чтобы я… не считала себя ущербной. Отложив перо, подошла к окну. Солнце село, но Альтирия не погрязла в темноте — звёзды сияли ярко, и Луна освещала улицы, давая немного рассмотреть то, что происходило в городе. В разных его частях мелькали огни, слышались звуки музыки, танцев и песнопений. Вспомнился последний праздник в поместье. Жар костра, шум голосов, хоровод и легенды. Родители, Грейс и Локан… Медленно положила руку на прохладное стекло. Одинокая, горькая слеза скатилась по щеке. Я никогда не стану своей. Нигде. Никто не сможет принять меня такой… Люди словно ощущают, что со мной что-то не так. Чуют подвох, но не знают, в чём он заключается. Но как быть, если я и сама этого не знаю? Изгои… Я никогда не задумывалась, как им живётся. Они отличались от других вовсе не внешностью, а поведением: бунтовали против существующих устоев, нарушали священные каноны, совершали преступления против государства. Нацу Драгнил… каково ему в шкуре отступника? Хочет ли он вернуться домой и быть прощённым? Или же… действительно желает получить только корону? Как же понять, что правильно? Как отыскать верную дорогу? И кто же я… на самом деле? В дверь постучали. Вошла служанка, что приходила утром. А Лиз так и не явилась. Я заподозрила неладное и уже собралась спуститься к ней сама, но женщина убедила, что моя горничная отлежится и придёт завтра — просто съела что-то не то и не хочет, чтобы её беспокоили. И ещё просила передать, чтобы госпожа не тратила на неё свои отвары. Я кивнула, но подумала, что если утром не увижу Лиз, то слушать никого не стану — соберу свои склянки и найду её. И пусть сплетничают хоть до следующего Дня Праотцов. С помощью служанки переоделась в простое льняное платье без пояса и лишних украшений. Пока расправляла ворот, узнала у неё, как пройти в библиотеку. Со смутным предчувствием взяла свою книгу и отправилась туда, надеясь немного побыть в тишине и покое. Бесшумно вошла и в изумлении застыла. Огромные стеллажи вздымались на три этажа — не меньше. Бесконечные ряды тянулись вдоль стен, теряясь в полумраке. Большие окна от пола до потолка днём заливали помещение светом, но сейчас лишь факелы да пара свечей на столе, за которым сидел принц, разгоняли тьму. Я сразу же двинулась в противоположную от него сторону, чтобы ненароком не помешать. Осматривала одну полку за другой, разглядывала корешки, но безрезультатно. Когда совсем отчаялась, то позади раздались шаги. Я обернулась, когда он коротко произнёс: «Спрашивайте». Я так устала, так вымоталась, что не стала увиливать, а выпалила ему всю подноготную. Зереф взял протянутую мной книгу, развернулся и позвал к рабочему месту. Я поплелась следом, упрекая себя за неудобства, что доставила, хотя обещала не путаться под ногами. — Что тут у нас, — принц отодвинул все свои пергаменты и в центре расположил увесистую рукопись. — Этим трудам, возможно, больше пятидесяти лет. А то и шестидесяти. — Если вы подскажете, где найти человека, который знает язык или где взять записи с толкованием, я справлюсь сама… — Подождите, — прервал Зереф, а потом трепетно провёл пальцами по плетению и открыл первую страницу. — У этой книги есть первый том. — Что? — Откуда она у вас? Он выпрямился. Чёрные глаза встретились с моими, взирая с нескрываемым интересом. Я же растерялась, будто украла её прямо отсюда. — Отец привёз. Купил у какой-то торговки на тракте. — Почему её? — допытывался принц. — Почему? — вдумчиво переспросила. — Просто знал, что я много читаю и скупал всё подряд по пути домой… Я слукавила. Побоялась признаться, что такая важная для королевской династии вещь много лет пылилась в одном из домов приграничья. Зереф снова склонился к книге и несколько минут молчал. Затем произнёс, не отрываясь: — Оставьте её мне ненадолго. Я сам переведу. — Ваше Высочество, это большая честь, но мне бы не хотелось беспокоить вас… — Я прошу, потому что книга принадлежит вам, — обозначил он. — Если бы она была моей, я бы начал переводить немедля. — Буду очень признательна, — искренне поблагодарила, опустив голову. — Мне… очень неловко. Прошу извинить за то, что бесцеремонно влезла… — Вы даже не представляете, какой реликвией владеете, — его взгляд вернулся ко мне. — Не каждый может похвастаться таким экземпляром в своей библиотеке. — А в чём её ценность? — полюбопытствовала я. — Я считаю ценными все книги на забытом языке, — серьёзным тоном проговорил принц. — Они — память о предках, что основали род Драгнилов. — О Первородных? — В это почти никто не верит, — Зереф усмехнулся. — Лишь в нашей семье до сих пор передаются знания о том, с чего всё началось. — А вы… верите? В то, что Драгнилы когда-то были драконами? Я задержала дыхание, ожидая ответа. Первенец короля определённо знал многое о цивилизации, истоках и сказаниях. Спросить о том пророчестве сейчас или пока повременить? — Есть вера, а есть факты, — отметил принц. — Это подтверждено записями. Пусть люди не помнят или делают вид, что забыли — правду не сотрёшь. Она здесь, — Зереф положил обе руки на книгу, — она дышит и живёт. И готова открыться каждому, кто захочет знать. В глазах сверкнул азарт, в интонации угадывалась увлечённость, в движениях — ярое нетерпение, но это не отталкивало, а, напротив, завораживало. — А первый том находится… здесь? — продолжила расспрашивать я. — К сожалению, нет. Этот цикл считался давно утерянным. Я узнал о нём из старого путеводителя, когда искал кое-что… — он запнулся, — …для своих целей. Принц вытащил из стеллажа один из торчащих свитков, положил его на стол и раскрыл. — Тут говорится, что три тома хранились в трёх королевствах. Правящая семья каждого государства отвечала за сохранность своей рукописи. Первый том — Вестралия, как начало, где зародилась магия, второй — Аэрия, как сердце континента, третий — Крагор, как вершина и конец. Здесь также сказано, что в книгах содержится предание, которое определит будущее. И что создавались они Слышащими — служителями Культа Праотцов, что могли слышать голоса забытых богов. — Чьё будущее? Так ли можно доверять этим источникам? И откуда же последователи Культа знали древний язык? — рассуждала вслух, ничего толком не понимая. — Они не знали, — пояснил Драгнил, складывая свиток. — Им диктовали, а они записывали. Вот и всё. Я задумалась. Всё это походило на один гигантский клубок из тайн и загадок, переплетённых нитями из событий прошлого. Я ни на шаг не приблизилась к ответам, а лишь получила новую порцию головоломок, в которых ещё предстояло разобраться. Наберись терпения, Люси. Верь, что ты проделала не зря такой путь… — Спасибо, что взялись за перевод, Ваше Высочество. И за то, что рассказали. Это было увлекательно. Я медленно склонила голову в знак почтения. Потом развернулась, чтобы уйти, но его слова будто прибили к месту: — Вы умная девушка, леди Люси. — Я услышала скрип и шорох — принц обошёл стол. — Вам не следует слушать всяких самовлюблённых дам вроде Амалии. — Я… — слегка повернулась, тяжело дыша, — …не знаю, что её так разозлило. — Всё просто, — Зереф встал напротив и окинул меня странным взглядом. — И вовсе неудивительно… ведь вы так похожи на жену моего младшего брата-отступника. Я вздрогнула от воспоминаний о маске-черепе, о ночи на постоялом дворе, о своей зацикленности на преследовании. И почему-то нутро сжалось, словно кто-то бесстыдно прикоснулся ко мне, как во снах… С трудом прогнав будоражащий морок, я посмотрела ему в глаза. — Как это… понимать? — …но в лицо вам этого никто не скажет, конечно, — продолжил принц невозмутимо. — И… причина лишь в этом? — хрипло выдавила я. — Думаю, нет, — предположил он. — Но это довольно веский повод превратить вас из почётной гостьи в отщепенку. — А жена вашего… жена Изгоя, — поправилась я. — Она… Вдруг Драгнил прошёл мимо меня и сел в кресло. Подвинул свечу и раскрыл несколько пергаментов. — Можете идти. Приходите завтра после обеда. — Да, Ваше Высочество… — пролепетала, покидая библиотеку. Ноги едва несли меня по коридору. Почему я так взволнована? Потому что задело сравнение с женой Нацу Драгнила? Насколько мы похожи? Видимо, достаточно, чтобы показывать на меня пальцем и шушукаться… Может, поэтому… мятежный принц тогда отступил? Вероятно, так и есть. Ночью приснился сон. Я видела светловолосую девушку с корзинкой в руке. Она шла по Пустоши, а я семенила за ней. Незнакомка кончиками пальцев дотрагивалась до колосьев, мимо которых мы проходили, иногда поднимала голову и рукой прикрывалась от солнца. Я хотела увидеть лицо, сказать что-то, но не могла даже рта открыть. Вдруг она остановилась и указала на небольшой участок выжженной земли неподалёку. Я взглянула туда, на пять цветков, пробивших себе путь на поверхность из сухой почвы. У них были ярко-оранжевые лепестки, а в центре — жёлтая пыльца. Девушка повернулась, но я так и не рассмотрела её. Яркий свет заливал каждый уголок от лба до шеи — всё, кроме невероятной зелени глаз…

***

Проснулась на краю кровати вся в липком поту. Ноги так окоченели, что я едва могла ими двигать. Одеяло и подушка валялись на полу, огонь в камине потух. В тот миг, когда миры сомкнулись, я почувствовала жгучую, рвущую напополам душевную боль посторонней женщины. Встала, всматриваясь в свои ладони. Изгиб каждой линии был знаком, но и чужд одновременно. Руки тряслись, как и плечи, пока я беззвучно плакала, беспомощно сжимая кулаки. Я хотела, чтобы всё это исчезло, оставило меня в покое. Эти чёртовы сны с ним, с ней, с нами всеми. Этот проклятый богами дар, который приносил носителю лишь невыносимую муку. Эти страдания, тяга, морок — чужие, не мои, пропади они пропадом! Забудь. Больше никогда не применяй дар. Не копайся в прошлом. Зарой все эти секреты поглубже и живи также, как остальные. Давай же… Срочно понадобилось кое в чём убедиться. Я метнулась к сундукам и упала на колени. Порылась в одном, затем перешла к следующему. Из третьего вытащила один из свитков. Богиня отвернётся от тебя, Люси, за самообман, так и знай… То растение. Я никогда не видела его вживую, но встречала описание. «Lumos vulpis — Лисье око или Лисий глаз. В руках человека, что желает причинить другому вред, является оружием смертоносным. Сок его вызывает сначала слабость, потом потерю сознания. Поражённый ядом не возвращается, навсегда оставаясь в грёзах своих…» Неужто её отравили? Но кто?! — Хватит! — выкрикнула в пустоту, сжимая виски. Голова так раскалывалась, будто по ней били молотом. — Прошу… — Госпожа! Госпожа! В покои вбежала Лиз. Она поставила таз на скамейку и подошла ко мне. Попыталась поднять, но тщетно — конечности словно окаменели. А через пару минут всё закончилось, словно ничего и не было. — Госпожа! — служанка постучала по щекам, проверяя, в себе ли я. — Вы слышите? Позвать лекаря? — Нет, — глухо ответила и направила палец в сторону полки. — Подай вон тот настой, пожалуйста. После выпитого лекарства стало получше. Всё тело словно успокоилось разом, а вместе с ним и разум. Я открыла глаза и оглядела Лиз. Она, оказывается, выглядела гораздо хуже меня — крупные синяки под глазами, бледная, почти прозрачная кожа и розоватые бугристые пятна на предплечьях и шее неизвестного происхождения. — Что это? — кивнула на них. — Да, это… — неуверенно пробормотала служанка. — Вы ж знаете, что с детства я чернику не переношу. А тут кухарка пирог с ней испекла, да угостила… И накрыла меня хворь: живот скрутило, да вот прыщики эти повыскакивали, — Лиз смущённо спустила рукава. — Простите, госпожа. — За что ты извиняешься? В болезни нет твоей вины. Я поднялась и взяла одну из склянок. — Зря не пришла ко мне. Вот, держи, мигом вытянет всё, — заверила, протягивая пузырёк. — Миледи, вы так добры… и щедры… Спасибо! — поблагодарила она. — Выпей и приляг отдохнуть, — сказала я, когда Лиз помогла одеться и заплела косу. — Как прикажете, — откланялась служанка. Вскоре за мной послала Её Высочество. Она велела спуститься вниз и ждать в главном зале, что я и сделала. На лестницу вышла целая армада слуг. Каждый что-то или кого-то нёс: принца Августа, зонты, шляпы, покрывала, корзины с едой, детские вещи. Мавис выпорхнула, как ангел: в платье нежного кремового цвета, воздушном, как облака. Фарфоровая кожа и длинные пепельные волосы делали её моложе своих лет. Казалось немыслимым, что сестра на восемь лет старше — она выглядела моей ровесницей. Они с Зерефом внешне удачно контрастировали, как свет и тьма или день и ночь. — Доброе утро, — поклонилась я. — Как ваше здоровье? — Могло быть и лучше, — вежливо ответила она и подала слугам едва заметный знак. Те обогнали нас и вышли на улицу первыми. — А ты как? Почему глаза опухшие? Плакала? — Вы так проницательны. Ничего не скрыть, — тихо проговорила я. — Расстроилась поди, — догадалась сестра. — Я вот тоже. Мавис окинула меня взглядом, похожим на тот, в столовой, — огорчённым с примесью ревности. — Прошу простить, что доставила столько хлопот. Скоро я уеду… Вермилион фыркнула и смягчилась. Видимо, я смогла угодить ей. — Зереф не пришёл ночью. Горничная сказала, что он опять просидел до утра в библиотеке. Кажется, скоро я её сожгу. Она рассмеялась, и я поддержала шутку лёгкой улыбкой, но внутри будто что-то царапнуло. Возможно, тон, в котором я уловила тщательно скрываемую злобу. Её Высочество предложила осмотреть дворец и прилегающую территорию. Я согласилась. Мы вышли и почти сразу попали в рощу, двигаясь вдоль аккуратно выстриженной изгороди. По обеим сторонам тропинки были высажены цветы — их обилие радовало глаз. Я вдыхала сладковатый запах, останавливаясь возле каждого: и пышных розовых пионов, и крупных лиловых клематисов, и бархатистых ирисов с фиолетовым отливом. — Осторожно! — предупредила Мавис, когда я протянула руку к следующему цветку. — Это «Золотой шип». На стеблях длинные колючки, поранишься ещё. Я это знала, но промолчала и пошла дальше. Сестра проявляла заботу, и я не собиралась встревать со своими познаниями. — А это моя личная оранжерея! — с гордостью произнесла Вермилион, указывая на большой стеклянный купол. — В ней собраны самые редкие виды со всего Морвена. — Можно взглянуть? — взмолилась я, сложив ладони вместе. Она на мгновение заколебалась, но потом кивнула. Мы подошли к двери, оставив слуг позади. Пока я топталась возле неё в предвкушении, сестра достала небольшой серебряный ключ из потайного кармана и вставила в скважину. Глаза разбегались от количества дивных растений. В тёмном углу росли: «Тихая роса» с полупрозрачными лепестками, «Вдовьи слёзы» с каплевидными цветами, светящиеся «Лунные розы» из Вестралии и алые «Драконья кровь», похожие на языки пламени. Считалось, что последних давно не существует, но я их видела… здесь и сейчас. — Они тебе не знакомы? — снисходительно поинтересовалась Мавис. — Хочешь, расскажу? Тут её окликнула служанка — Август стал плакать и звать маму. Её Высочество вышла, а я оглядела оранжерею ещё раз, чтобы запомнить все детали. Когда взгляд упал на посадку Лисьего ока, спрятанную за густыми гроздями колокольчиков и вьюна, сердце забилось сильнее. Я резко шагнула назад и втянула в себя побольше воздуха. О, богиня… сон оказался вещим? Впервые сбылся? Дар… развивается? Нет, нет, нет… — Люси, с тобой всё в порядке? — Мавис вернулась и взяла меня под локоть. — Да… — выдавила я. — Просто запах очень… насыщенный. — Ну, да, — согласилась она, закрывая дверь. — Ничего, сейчас отпустит. По дороге обратно Её Высочество поведала про растущие в её «обители» травы. Добавилось лишь одно новое для меня — «Сомния» или просто я знала эти сиреневые цветы под другим названием. Ведь даже не заметила их там, потратив последние минуты на разглядывание оранжевых лепестков. Сестра упомянула, что часто использует Сомнию в отварах для короля. Ведь его главное свойство — погружать в целебный сон. Его Величество, по её словам, чуть ли не каждый вечер просил приготовить чудо-напиток. При этом о Лисьем оке она, почему-то, практически ничего толкового не рассказала. — Если плохо спишь, я могу и тебе сделать, — предложила Мавис уже у ворот. — И дать с собой засушенные травы или побеги из оранжереи. Посадишь в своём саду. — Благодарю, — отозвалась я. — Если тебя не затруднит, с удовольствием приму и то, и другое. — Брось, конечно же нет, — засияла она. — И это не основной подарок на свадьбу, если что! — Вермилион прищурилась и расхохоталась. Я тоже рассмеялась, прикрываясь веером. — Уж надеюсь, — пошутила в ответ. — Некоторые лорды уже интересуются, леди из каких семейств представят на балу в этом году, — разоткровенничалась сестра, прижавшись ко мне вплотную. — Они заваливают приёмную короля письмами. — И что вы отвечаете? — задала вопрос с дрожью в голосе. — Не мы. Обычно этим скучным делом занимается Его Светлость — племянник короля. — Лорд Гилдартс? — Он самый. Такой высокий, мрачный и неразговорчивый тип. Б-р-р, аж мурашки, — Мавис изобразила его, снова вызвав у меня улыбку. — О, тебе везёт, Люси. Кажется, герцог решил почтить нас своим присутствием. Вермилион указала на вход, где стоял мужчина примерно сорока лет с короткими рыжими волосами. Его лицо пересекал длинный шрам, но внешность Гилдартса Клайва, — легендарного воина, — это вовсе не портило. Когда мы начали подниматься по ступенькам, сестра шепнула: — Только не вздумай косо взглянуть на то место, где должна быть рука. Его Светлость очень болезненно реагирует на такие… вещи. Я кивнула, и через пару минут Мавис представила меня герцогу, оставила одну свою служанку, а сама удалилась под предлогом того, что ей нужно кормить ребёнка. Когда я приняла приглашение прогуляться вокруг дворца, мы с Гилдартсом двинулись в правую сторону от входа. Там был установлен небольшой фонтан, располагались беседки, скамейки и, конечно же, много клумб в купе с идеально ровным газоном. — Вчера видел вас на званом обеде, — вдруг начал он. — Достойно держались. Я бы уже прирезал их всех, как свиней, за такое «внимание». — Что? — в недоумении уставилась на него. Герцог там был? Почему нас не познакомили? Гилдартс добродушно приподнял уголки губ. — Шучу, миледи, шучу. Я бы просто насадил их глупые головы на пики. Я остановилась. Он нёс какой-то бред, угрожал аристократам, а я совсем не хотела стать частью чьего-то заговора. — Простите, но мне пора… — Погодите, леди Хартфилия, — Его Светлость вмиг посуровел. — Грядёт война. И это гораздо страшнее интриг придворных. Там, за стеной, никто не скрывает своих намерений — они хотят мстить, кромсать и убивать, но здесь… — он сделал короткую паузу и шагнул ко мне. — Здесь делают вид, что любят. А вы верите, пока не становится слишком поздно. — О чём вы говорите?! — я дёрнулась, как будто обожглась. Отошла назад, увеличивая расстояние. — Говорю: берегите себя, юная госпожа. После этих слов герцог взмахнул краем плаща и ушёл в сторону города. Служанка, крутящаяся неподалёку, робко подошла, поинтересовалась моим самочувствием и проводила до покоев. В этом дворце явно творилось что-то неладное. Я и сама ощущала, что всё здесь словно пропитано скрытой враждой и приторной ложью. Воздух в коридорах спёртый, даже смрадный, а своды облачены во мрак несмотря на внешнюю красоту и благоухающие ароматы. Куда я попала? Куда завели любопытство и жажда обрести знания о даре? В самую бездну… Завтра… уже завтра встреча с потенциальными женихами. Кто-то из них станет моим мужем, увезёт в далёкое поместье и… оборвётся нить, что могла привести к разгадке. Обедала в столовой одна. Аппетит напрочь отсутствовал, но оставаться голодной до вечера было бы не совсем практично. Тихо, как полевая мышь, хлебала суп и думала о своём. Стать незаметной не получилось. Найти способ избавиться от последствий дара не вышло. И понять, что за сны я вижу… тоже. Здесь опаснее, чем на приграничье. И если раньше я наивно полагала, что главной проблемой станет замужество, то теперь очевидно, что нет — меня подталкивают к пропасти, где ждёт нечто куда более страшное. Даже самой себе не могла объяснить, но знала — назревает буря. Она надвигается, как клубящаяся пелена, поглощает горизонт, и вот уже охватывает королевство, сковывая землю холодом. И я была уверена… абсолютно уверена, что боги подготовили для меня тяжкие испытания. Ведь неспроста они даровали способность помогать. Поручили миссию, возложили на плечи священный долг. Но я боялась… раскрыться людям. Гадала, как воспримут: станут поклоняться, как божеству или же сожгут на костре? Полюбят или возненавидят? О, нет. Они не поймут. Достаточно вспомнить ту ночь у храма… А что, если и муж плохо отнесётся к моим умениям? Как я буду жить в его доме? Скрываться до конца дней? Утаивать дар от собственных детей? А если начнётся война, как предрёк герцог, разве столице не понадобится помощь лекаря? Я могла бы развить свои способности и спасать! Могла бы… сократить число жертв. Но кто поверит в добрые намерения? Меня объявят ведьмой, оплюют, осмеют, закидают тухлыми яйцами — и, в конце концов, казнят… Я встала из-за стола и сразу отправилась в библиотеку. Времени оставалось очень мало. Каждая минута до захода солнца должна была пройти с пользой. Открыла дверь и увидела принца. Он мирно дремал на своём кресле, а напротив лежала раскрытая книга. Моя. Уверенным шагом я двинулась вдоль одного из рядов. Доставала рукописи с полок, складывала их в стопку и шла дальше. Набрав пять штук, подошла к окну и разложила их на подоконнике. Книги о травах, хроники Вестралии и Крагора, история Ашгарда и что-то о богах и проклятиях… Я поднесла стул, который заприметила в углу, ближе к источнику света. Усевшись, взяла первую и начала читать. Примерно через тридцать страниц уже клевала носом. — Увлекаетесь природой? — я подпрыгнула на месте и выронила том на пол. — Простите, напугал? Зереф пожал плечами и взъерошил густые волосы. Я приложила руку к груди, чтобы подавить испуг, потом встала и небрежно поклонилась. — Немного, — произнесла на выдохе. — Вы сказали прийти днём, вот я и пришла. — Да, — он замолчал и перевёл взгляд в сторону. — Порадовать особо нечем. Я перевёл некоторые фрагменты, но пока не смог истолковать их по смыслу. Древний язык довольно-таки… оригинальный. Даже можно сказать — неблагозвучный. А некоторые слова и вовсе имеют по несколько значений. — Прошу вас, покажите! Я готова была пасть перед ним на колени и умолять столько, сколько потребуется. Сделать всё, что скажет, лишь бы получить перевод. Такие дикие порывы, совершенно мне несвойственные, мучили. Я понимала, что к этому тянется потайная часть, другая Люси, и не могла ей в этом отказать. — Вот что я смог разобрать, — принц протянул мне пергамент. — Здесь говорится о некой… Искре. Она, якобы, восстанет, когда мир окажется на грани гибели. Это не человек, не бог, не зверь. Искра — это ключ. Или оружие. Зависит от того, в чьей власти окажется. Искра… Мир на грани гибели… Оружие? Всё это смахивает на одну из сказок, что любила рассказывать Грейс в детстве, и никак не похоже на что-то реальное… — Что же имели в виду наши предки? — задумчиво проговорила я, пробегаясь взглядом по строкам. — Если Искра — это артефакт, получается, что её можно отыскать и как-то… использовать? — Пока не знаю, — он скрестил руки на груди. — Возможно, это метафора. Или древнее пророчество, которое так никому и не удалось расшифровать. — Может, в книге найдётся подсказка… — Если так, мы это обязательно узнаем. — Зереф дал следующий лист. — В другом фрагменте сказано: «Лишь от крови Первородных рождённый Искру почует за тысячу миль… но только тот, кто полюбить сумеет, сможет прикоснуться к ней и не сгореть». Я медленно опустила руку и посмотрела на него. Кровь Первородных. Лишь он… Драгнил приведёт к ней. — Узнать бы, что такое эта загадочная «Искра». — И почему я должен её чуять, — усмехнулся Зереф, словно читая мои мысли. Связано ли это с моими снами? Могла ли та девушка быть Искрой? Но здесь сказано, что Искра — не человек… Нет, снова не то. Может… та табличка, на которую наткнулись они с Локи — часть этого же текста? Они ведь по смыслу очень близки… — Думаю, что смогу перевести ещё несколько фрагментов, — сообщил принц. — Но не всё. В процессе я обнаружил, что многие страницы повреждены: вырваны, заляпаны, где-то стёрлись чернила. Я прикрыла рукой рот, а он пожал плечами и вздохнул. — Скорее всего, понадобятся те два тома, чтобы хоть приблизительно сложить всё это воедино. — Ваше Высочество, но… — запнулась я. — Они там, а мы здесь. Предлагаете отправиться в Вестралию и Крагор? — Предлагаю пока обойтись тем, что есть, — Зереф сел за стол. — Хорошо. Наступила пауза. Он делал пометки на чистом пергаменте, а я стояла, не двигаясь. Потом подобрала край платья и направилась туда, где оставила книги. — Вы взяли рукопись о династиях Крагора, — произнёс принц за моей спиной. — Интересует восточное королевство? Я ответила не сразу. — Только то, где в нём отыскать недостающий том, — повернулась к нему, но Зереф не смотрел, а помечал что-то в свитке. — Я слышала, что ваш брат там живёт. В Монтгейте. Перо застыло в мужских пальцах. Он резко поднял голову и хищно прищурился. Бесстрастный голос разнёсся по библиотеке: — В горах сейчас неспокойно. Игния с недавних пор… не разделяет взглядов отца и не спрашивает ни у кого разрешений, — Его Высочество вновь вернул непринуждённый тон. — Но не будем вдаваться в подробности, леди Люси. Вы наверняка устали. Я поняла его намёк. Ответила согласием, присела в реверансе и вышла. О новой встрече мы не договорились, но и так было ясно, что найти его можно здесь почти в любое время суток. Погруженная в свои мысли, добрела до покоев. Открытая дверь насторожила. Я сбавила шаг и прислушалась — тишина. Потом осторожно заглянула. — Миледи, простите, что без спроса, — сказала служанка, завидев меня. — Её Высочество приказала принести вам одеяния к балу. Она ткнула пальцем на кровать, где разложила несколько платьев и нижних сорочек. На столе появилось несколько шкатулок, на полу — три пары обуви. Мавис думает, что мне нечего надеть?.. Ну, хорошо, раз такова её воля… — Можешь идти, — внезапно позади раздался голос сестры. Служанка, кланяясь, мигом прошмыгнула в коридор. — Посмотри и выбери, что тебе по душе. Я кивнула и подошла. Провела рукой по мягким тканям: шёлк и атлас струились между пальцев, вызывая приятное ощущение. Вышивка из драгоценных камней и нитей сияла на лифах, переливаясь на свету. — Пожалуй, это, — указала на платье нежно-розового цвета, расшитое серебром. Простое, без рукавов, без пышной юбки, с оборками и кружевом белого цвета. — Отлично, — Мавис одобрительно кивнула и подошла к столу. — К нему подойдут сапфировые серьги и колье. О, вот они. А туфли лучше эти. Так, и ленты в волосы… Когда подобрали наряд, я сердечно поблагодарила родственницу. Перед уходом она пригласила к себе, чтобы провести вместе вечер — обещала дать наставления перед первым балом. Я согласилась, но всё это меня не особо волновало. Когда дверь за ней закрылась, подошла к сундукам и потёрла виски, напрягая память. Искра… Искра… Встречалась ли хоть в одном свитке?.. Вспоминай! И что значит «…прикоснуться сможет только тот, кто полюбить сумеет…»? Полюбить кого? А ещё сгореть… то есть Искра опасна. Может, это реликвия, которая несёт в себе древнюю магию? Как меч короля Рединора? Но при чём тут любовь? Почему так… размыто и непонятно? Принц сказал, что это может быть метафорой. Тогда зацепок нет вообще никаких… Кровь Первородных… Зереф от их крови. И он не чувствует никакого мистического зова! Но ведь есть ещё… Игния и Нацу… Я отшатнулась и прижалась к противоположной стене, поражённая собственным безрассудством. Исключено. Забудь об этом. Ставку нужно делать только на наследного принца Аэрии, а не на его братьев-мятежников. Я потёрла лицо ладонями и подошла к окну. Взгляд остановился на очертаниях крепостной стены. Там, впереди, Ашгард. Повернула голову влево — вдалеке, за облаками, проступали пики снежных гор. А в той стороне — Крагор. Сбежать? Что за ребячество, Люси? Ты не выживешь там одна… Может быть, я тоже потомок Драгнилов? Иначе как объяснить пристрастие к какому-то «ключу»? Я негромко хихикнула и взялась за косу, перебирая пальцами туго переплетенные пряди. Прошло два часа. За это время девичья спальня превратилась в жилище сумасшедшего учёного: разбросанные повсюду свитки, открытые книги, листы пергамента, на которых я чертила схемы. И посреди этого хаоса я, леди из благородной семьи Хартфилия, — с перепачканными чернилами руками, заляпанным подолом и горящими глазами. Я занималась тем, что создавала теории. Одна забавнее другой. Для этого копалась в семейном древе, выискивала смыслы в старинных балладах и пыталась найти хоть какую-то отсылку к Искре. Но всё зря, хоть тресни! — Миледи, — поклонилась служанка, когда я разрешила войти. — Где Лиз? — отчеканила, не поднимая головы. — Ей уже лучше, — неуверенно произнесла она. Я с силой сжала в руке перо и оно ожидаемо сломалось пополам. — Сегодня подменю её… Я вскочила на ноги и вылетела в коридор. Служанка бросилась за мной. — Немедленно отведи меня к Лиз! — Но госпоже не место в комнатах слуг… — Молчи! — грубо оборвала, хватая её за передник. — Либо ты исполнишь приказ, либо я позову стражу! Никогда в жизни я не разговаривала с людьми в таком тоне. Мне страшно. Я боюсь… себя. Или того, что поселилось во мне с прибытием в этот дворец… — Да, миледи, — еле выговорила служанка, потупив взгляд. Мы спустились на первый этаж. Там, за кухней, был расположен целый двухэтажный корпус, где жила прислуга. Меня провели к одной из комнат. Когда дверь со скрипом отворилась, я оцепенела. Лиз лежала на соломенном тюфяке и корчилась от боли с кляпом в зубах. Пятна на её теле стали крупнее и расплылись по коже, будто молодая девушка разглагалась заживо. Я подбежала к ней и рухнула на пол. Освободила рот и сорвала рукав, чтобы оценить масштаб бедствия. Затем второй. Лиз горела, заливалась по́том, плакала и молила помочь. — Дорогая, — шепнула, касаясь лба служанки. Затем повернулась к той, что привела меня сюда. — Таз с холодной водой и полотенце. Живо! — Сию минуту, миледи! Та ринулась исполнять поручение. Я же сделала глубокий вдох, сомкнула веки и потёрла ладони друг об друга. Понимая, что рискую раскрыть дар придворным, что свалюсь с тем же недугом, и что меня, возможно, повесят у ворот в назидание другим, я положила руки на грудь Лиз. — Сестра? — звонкий голос Мавис сорвал ритуал. Чёрные нити, что мгновение назад чуть не перешли ко мне, растворились, словно их не существовало. — Что ты делаешь? Резко открыла глаза и воззрилась на неё. Ногти вонзились в кожу до видимых следов. Я медленно встала и потребовала: — Прошу вас, как верноподданная королевства, наказать тех, кто совершил, а также нагло скрыл это злодеяние! — Спокойно, — Её Высочество положила руку мне на плечо. — Твою служанку осмотрит личный лекарь короля. Ей помогут, не сомневайся. К Лиз подошёл мужчина с седой бородкой. Он раскрыл сумку и достал несколько бутыльков, а после… ланцет. — Нет! — кинулась к нему, но тут откуда-то взялись двое стражников и настойчиво поволокли к выходу. — Я не позволяю! Нет! Им удалось выкинуть меня из комнаты. Дверь захлопнулась прямо перед носом, и я услышала… истошный крик, переходящий в визг, когда Лиз пустили кровь. — Ваше Высочество! — вопила я, наплевав на приличия. Занозы драли пальцы с каждым стуком, а слёз было так много, что они мешали видеть. — Оставьте её! Не трогайте! Прижалась лбом к двери, вслушиваясь. В комнате шёл разговор, но я не могла разобрать слова. В этот момент сбоку кто-то вздохнул — та самая служанка, которую я отослала за водой. Обезумев, я схватила её за горло и прижала к стене. — Клянусь ликом Альтер, — процедила сквозь зубы, — если Лиз умрёт, я не оставлю это просто так! Я отпустила. Женщина закашлялась и потрогала рукой покрасневшую область. — Мы не знали… — начала оправдываться она. — Подумали, что у неё лихорадка заразная… Перепугались… — Перепугались? — яростно вскричала я. — Вы бросили её умирать в муках! Никому ничего не сказали, не пытались помочь! Бездушные изверги! — Я позвала Её Высочество! — выпалила служанка. — Разве это не помощь? — Только после того, как я обо всём узнала! А где ты была до этого? — упрекнула, глядя на неё с презрением. — Я предупредила… камня на камне не оставлю! Прошло несколько минут. Дверь открылась — на пороге появилась Мавис. — Леди Люси, можете идти к себе, — приказала она, затем повернулась к служанке. — Тина, принеси из моих покоев все настои, что стоят на самой нижней полке. Да побыстрее. Тина откланялась и скрылась в конце коридора, а я шагнула вперёд. — Простите, Ваше Высочество, но я вынуждена настоять на том, чтобы самой осмотреть Лиз. Негодование в голосе скрыть не удалось. Или я вовсе не старалась. — Она спит, так что пока не стоит беспокоить больную, — прозвучал не менее твёрдый ответ. — Её выздоровление отныне под личным контролем супруги наследного принца. Вам этого достаточно? Железный аргумент словно ударил обухом по голове. Дабы не обострять ситуацию, пришлось отступить. — Благодарю за ваше участие. — Реверанс получился слегка неестественным — я оступилась. — И прошу извинить за проявленную несдержанность. — Я не злюсь, — отстранённо заявила Мавис. Она отпустила стражу и лекаря, всё это время топчущихся за её спиной. — Но запомни вот что: впредь никогда не перечь будущей королеве при подданных. Это плохо скажется на моей репутации. Её слова совершенно очевидно имели двойное дно. Я должна была ещё раз попросить прощения, поцеловать руку, но вместе этого… подбородок вздёрнулся, а плечи расправились. Я ступала на опасную дорожку и прекрасно это осознавала. Поплатиться языком за дерзость казалось пустяком по сравнению с тем, что могло последовать дальше. — Да благословит Альтер тех, чьи помыслы чисты и покарает тех, кто зло задумал, — процитировала я одного странствующего служителя храма, который давным-давно умер. — Надеюсь, виновники будут наказаны, а Лиз выздоровеет. Ещё раз спасибо вам. Едва заметно склонила голову и поспешила в свою спальню. По всему телу, от макушки до пят, пробегали колючие мурашки, под рёбрами гулко стучало сердце, а ноги подкашивались, словно я разучилась ходить. Мою служанку отравили. Намеренно. Очень сильным ядом. Но кто и почему? Чтобы насолить мне? Или мстили лично ей? Первым порывом стало собрать свои вещи и вернуться в родовое поместье, но я не могла бросить Лиз. Поэтому устроила в комнате ещё больший беспорядок — со злости перевернула стол и скамейку, сорвала с кровати бельё и лежащие на ней платья, кинула всё на ковёр и, запрокинув голову, закричала. Потом медленно осела на пол и закрыла лицо руками. Пальцами зарылась в волосы и потянула их до боли. Началась мигрень. Я просидела так до тех пор, пока взгляд не наткнулся на синий отблеск. Подползла к тому месту, отшвырнула в сторону ткань и прижала к груди гребень, что подарила Грейс. Эти люди… их лицемерие и жестокость отравляют сам воздух… С меня хватит! Вот Лиз поправится, найму пару карет и отправимся назад. Если отец начнёт принуждать, то пригрожу, что о проклятом даре узнает вся знать Аэрии! Брак с одним из них мне и подавно не нужен… Вернуться домой — всё, чего я хочу.

***

Утром пришла другая служанка — молодая белокурая девушка с милой улыбкой. Она сказала, что по распоряжению сестры скоро сюда принесут всё для мытья. Я безразлично кивнула и продолжила делать то, что начала ещё час назад: складывать вещи в сундуки. Вскоре долговязый мальчишка занёс в спальню большую лохань, затем натаскал воды. Я отказалась от помощи. Как только за слугами закрылась дверь, то торопливо разделась и наспех помылась. Наслаждаться было некогда. Переодевшись в чистое и немного просушив волосы, взяла свои настои и отправилась вниз. У комнаты Лиз стоял стражник. Он молча выставил вперед копьё, давая понять, что вход воспрещён. Я остановила проходящую мимо кухарку, но она не стала отвечать на вопросы, а сбежала, как ужаленная. Также вели себя и другие, кого встречала по пути. Спрашивать у Мавис не сочла нужным — всё равно бы не услышала ничего нового. Тогда решила пойти в библиотеку, но не для того, чтобы жаловаться Зерефу на его жену. Просто хотелось ненадолго отвлечься и погрузиться в другой мир — честный и безопасный. Ведь со страниц книг не вылезет чудовище и не начнёт травить невинных людей… Я остановилась, услышав голоса на этаже и вжалась в стену, затаив дыхание. — Рекомендую выставить дополнительные отряды стражи на сегодняшний вечер, — сказал Гилдартс. — Разведка доложила, что Изгой планирует наступление. — Пусть планирует сколько угодно, — в голосе Зерефа угадывалась ирония. — Ему до дворца не добраться. Расставь на стене лучников — и довольно. — В прошлый раз мы потеряли пятерых солдат! — герцог перешёл на повышенный тон. — Я не собираюсь хоронить людей из-за твоей беспечности, кузен! — В прошлый раз убили двадцать мятежников, — не сдавался принц. — Возможно, нам повезёт, и мы поймаем самого Нацу. — А ты только этого и ждёшь?! — возмутился Клайв. — Рискнёшь даже жителями столицы ради поимки брата? Громкий хлопок заставил меня вздрогнуть. Осторожно выглянула и быстро вернулась в исходное положение. Секунды хватило, чтобы увидеть, как племянник короля прижал локоть к горлу наследника королевства. — Я не позволю подвергать опасности горожан ради твоих капризов, золотой мальчик. — А ты разве пришёл не рекомендации дать? — огрызнулся Его Высочество. — Ты их дал. Теперь можешь идти, Гил. Ещё один резкий звук. Судя по всему, Зереф отбился. Из страха быть пойманной, я неспеша двинулась назад, а потом скрылась за поворотом. Разговор, свидетелем которого я невольно стала, ещё сильнее укрепил желание сбежать. Пока правящая династия устраивала кровавые распри между собой, страдали их подданные. Шторм приближался, но это, кажется, никого не заботило. Надёжного тыла не существовало — ни здесь, ни на приграничье. В любой момент война могла разгореться с новой силой, сметая на своём пути тысячи жизней. Лучше принять участь рядом с родными, чем тут, в прогнившей столице. Надо спешить… Попрошу помощи у Локи, а после — исчезну отсюда, будто и вовсе никогда не приезжала… Я вернулась к себе и коротала остаток времени за чтением. Шум снаружи указывал на то, что дворец кипел — все готовились к балу. Ранее мы с сестрой договорились, что встретимся у покоев и вместе с Джувией сопроводим её до главного зала. Позже нагрянули сразу две служанки. Одна занялась причёской, другая — нарядом. Последним штрихом стал гребень, который прикололи сзади, на место, где волосы собирались в небольшой пучок. Я подошла к комнате Её Высочества за пятнадцать минут до назначенного часа. Вскоре прибыла Локсар. Мы успели переброситься лишь парой фраз прежде, чем появилась Мавис. Когда спустились в зал, все присутствующие стихли — их взгляды обратились к нам. Я надеялась, что они смотрят лишь на свою будущую правительницу и упорно держала глаза опущенными. На миг моргнула, глянула вперёд и чуть не провалилась сквозь землю — почти каждый не сводил взора с меня. Хотелось спрятаться, вжаться в Джувию или сестру, взлететь и испариться, но заставила себя не двигаться. Теперь, зная причину, я могла защититься от нападок. По крайней мере искренне верила в это. — Добро пожаловать! — громогласно поприветствовала Вермилион. — Сегодня мы открываем весенний сезон. Наслаждайтесь и веселитесь! Людская масса расступалась и кланялась перед ней. Мы с Локсар медленно шли следом и остановились, когда достигли стола королевской семьи. Мавис села на кресло, затем подозвала нас и велела присоединиться к своим родственникам. Сказала, что позовёт, если понадобимся. В этот момент с одной стороны толпы выплыл Локи, с другой — леди Амалия. Они обменялись недружелюбными взглядами, и ловко развели нас с Джувией по разным углам. Через пару минут тяжёлые двери открылись. Вошли Зереф и Гилдартс, а за ними — не кто иной, как король. На его голове сияла массивная золотая корона, а длинная красная мантия волочилась по полу. Трясущимися, морщинистыми руками он опирался одновременно на скипетр и на сына. Всё то время, что Его Величество ковылял к трону, гости стояли, скрючившись. Я обратила внимание, что некоторые протирали лбы платками — им было попросту тяжело долго удерживаться в таком положении. Наконец, к концу пути, король Игнил взмахнул рукой, позволяя всем выпрямиться. Многие не сдержали облегчённого вздоха. Я внимательно вглядывалась, ловя каждую, даже незначительную деталь. «Записывала» в голове его движения, состояние кожи, волос, есть ли помутнение в глазах и тремор. Но сделать это качественно не представлялось возможным: такое откровенное изучение монарха могло привести к скандалу или даже аресту. Ещё одним препятствием стала платиновая маска, скрывающая половину лица. Тем не менее удалось отметить усталый, осунувшийся лик короля. По вздымающейся грудной клетке определялось затруднённое дыхание. Он тоже вытер тканью лоб, на котором выступали крупные капли пота. Его Величество почти не смотрел на гостей. Он опёрся локтем на подлокотник и положил подбородок на руку. Игнил выглядел так, словно его не интересовало происходящее. Принц подал знак. Двери вновь открылись — шумной гурьбой ввалились шуты и музыканты. Заиграла весёлая мелодия. Кузен что-то щебетал мне в ухо: кажется, рассказывал, кто есть кто, но я не вслушивалась, а перебирала в голове все имеющиеся в ней знания о болезнях. — Это лорд Джерар Фернандес… главнокомандующий армией… Погляди, ну как же хорош! — воскликнула женщина справа от меня, обращаясь к другой леди. Я тоже посмотрела. Неподалёку стоял высокий, привлекательный мужчина в чёрном бархатном фраке. Он держал кубок и беседовал с двумя лордами. Те смеялись — видимо, только что прозвучала очередная шутка. И вдруг серые глаза со стальным блеском встретились с моими. Вторую половину его лица пересекала тонкая белёсая отметина, похожая на шрам герцога, но несколько иной формы. Он оставил свою компанию и подошёл, чтобы представиться. Мы обменялись приветствиями. — Милорд, это моя кузина — леди Люси Хартфилия, — обозначил барон. — Она впервые в столице. — Очень приятно, — вежливо ответил тот. — И мне, милорд. Наступило молчание. Джерар пытливо всматривался в моё лицо, но и я не уступала — не отводила взгляд. Всё ждала, что он выкинет колкость о внешности, о сходстве с другой женщиной, как мать Джувии, приготовилась к обороне, но тут заговорил кузен: — Мы бы с удовольствием послушали истории о вашей доблести на поле боя, маркиз Фернандес. Слышал, что вы собственноручно убили предводителя банды разбойников, неуловимого парня по прозвищу «Кобра». Так ли это? — Леди ни к чему засорять разум страшными вещами. Ведь женщины созданы для того, чтобы мы созерцали их красоту, не так ли? — Так, просто… Локи не успел закончить. Главнокомандующий протянул мне руку в перчатке и галантно поклонился: — Окажите мне честь, госпожа Хартфилия. Я глянула на Норвуда, которому явно не понравилось, что его прервали. Несмотря на это, всё же вложила ладонь в руку лорда. Он победно ухмыльнулся и притянул к себе. Мы мгновенно затерялись в толпе, кружась в быстром ритме танца. — Как вам Альтирия? — спросил маркиз, когда мы сошлись. — Сказать правду? — Конечно. — Столица, безусловно, великолепна, — улыбнулась я. — Однако, ничто не заменит то чувство лёгкости и свободы, когда скачешь на лошади по родным просторам. Его брови взмыли вверх, а затем Джерар закатился гортанным смехом. Да так, что другие придворные начали чуть ли не сворачивать шеи, чтобы узнать, в чём дело. Какую же глупость ляпнула! Теперь эти чванливые аристократы наверняка подумают, что я дура! Фернандес поднял вверх свою руку вместе с моей и повёл по кругу. Я смущалась, боялась взглянуть на него, но прервать танец не решалась. — Вы просто бриллиант посреди кучи стекла, — наконец произнёс он, крепче обхватывая талию. Я чуть не упала в обморок. Теперь главнокомандующий взирал с любопытством, ожидая, что ещё диковинного я выдам. — Уверена, здесь есть образцы с более тонкой огранкой, — сказала, когда прозвучал последний аккорд. — Просто нужно получше присмотреться. Джерар задержал, когда я уже хотела уйти. Это смотрелось несколько неуместно на фоне пар, которые уже начали расходиться и освобождать место для других желающих. — Уделите мне ещё несколько минут, миледи. Я заколебалась, видя, что придворные не сводят с нас глаз. Лорд вёл себя фривольно, ставил меня в неудобное положение, даже компрометировал, проявляя такой явный интерес. И всё же осталась на месте. — Если вы настаиваете. — Может, выйдем на свежий воздух? Маркиз решил полностью завладеть моим вниманием? Считает себя отъявленным хищником, что наткнулся на лёгкую добычу? — А, может, принесёте нам ещё вина? Фернандес нахмурился, но пошёл исполнять просьбу. Я лихорадочно забегала глазами по залу в поисках Локи или Джувии, но они будто растворились в небытие. Тогда повернулась к королевскому столу, надеясь найти спасение там, но Мавис за ним уже не сидела, а разговаривала поодаль с двумя девушками. Я сделала выбор в пользу сестры, которую хотя бы видела, поэтому сделала пару шагов в её сторону, но вдруг дорогу перегородили трое молодых людей. — Миледи, позвольте, — один из них бесцеремонно схватил мою руку и прижал к губам. — Я — лорд Рик Холт, виконт Холт. Могу я украсть ваш… второй танец? — Отойди, — второй пригладил чёрные волосы. — Леди, я — лорд Лайам Торнт, рыцарь королевской гвардии, правая рука лорда Джерара… — Замолчите, — встрял третий. Я напряглась и начала оглядываться. Теперь даже маркиз подходил в качестве подмоги. — Миледи, простите их дерзость, мы не хотели вас испугать. Я — лорд Райн Морвуд. Потанцуете со мной? Косые девичьи взгляды не остались незамеченными. Только вот сальные, навязчивые приставания этой троицы не вызывали восторга, как могли посчитать другие молодые аристократки. — Леди обещала ещё один танец мне, — прогремел голос главнокомандующего за спиной. — Так что исчезните. — Просим прощения, милорд, миледи… — юноши быстро ретировались, а я повернулась, принимая кубок из рук Фернандеса. — Вы вовремя, — выдохнула я. — Спасибо. — Не стоит, — маркиз пожал плечами. — Ну, что пойдём? — Куда пойдём? — спросил Локи, появляясь возле нас. — Люси, я хочу представить тебя двум своим друзьям. Прошу позволения украсть свою кузину, милорд, — настойчиво проговорил барон, глядя на Джерара. У того заметно сжались челюсти и заходили желваки. — Я найду вас, — шепнул он, склонившись, а затем развернулся и ушёл. — Локи, — я взялась за его рукав и потянула, — давай куда-нибудь отойдём. Это срочно. Когда мы зашли за колонну, я кратко изложила ему события последних дней, опуская свои домыслы и подозрения. Настаивала, что отбыть нужно сегодня ночью, ссылаясь на болезнь Лиз. — Ты предлагаешь подставиться перед графом? — уточнил кузен, когда я закончила. — Он попросил, чтобы я тебя сопровождал в столице, а не помогал сбежать! — Понимаю, как всё это выглядит, но очень прошу… — взмолилась и даже пустила слезу. — Мне больше не к кому обратиться… — У меня будут проблемы, — буркнул он, скрещивая руки. — Когда я тебя о чём-то просила? — отчаянно продолжила уговаривать. — Локи, пожалуйста… Ты же мой брат! Барон шумно выдохнул и прижался к мрамору плечом. Потом провёл пятернёй по шевелюре и ответил: — Ладно, так и быть. Но только одна карета, Люси. Тебе придётся оставить все свои пожитки здесь и надеяться, что их отправят в поместье, а не сожгут. — Согласна! — выпалила на радостях. — Самое необходимое я возьму с собой. — И ещё — постарайся держаться женщин, когда меня нет поблизости, — предупредил Норвуд. — Я видел, как к тебе прицепились те трое повес, но не успел подойти. — Хорошо. — И тем более не отлучайся ни с кем из зала, даже если это главнокомандующий, — барон окинул меня весьма красноречивым взглядом. — Поняла. Когда мы обсудили план, Локи сказал: — Пойдём, познакомлю тебя с достойными кандидатами. В последующий час я танцевала ещё с тремя лордами. Часто ловила на себе взгляд Фернандеса, который постоянно находился в поле зрения. Что ему нужно? Здесь и правда есть девушки знатнее. А мне… не нужен никто. Как только эта мысль пролетела в голове, следом за ней возник образ незнакомца из снов. Трепет, что я ощутила от одних воспоминаний о нём и близко не мог сравниться с прикосновениями всех этих мужчин. Я что, больна? Безумна? Помешана? Когда очередной танец закончился, я отошла в сторону, чтобы перевести дух. Ко мне подошла Джувия. — Смотрю, весело проводите вечер, — хихикнула она и раскрыла веер. — Кажется, несколько джентльменов объявили на вас охоту. — Да уж, — скривилась я. — Не знаю, куда от них деться. — Так это же хорошо, — произнесла Локсар с ноткой огорчения. — Мне вот так не везёт. — Может, из-за матушки? — кивнула в сторону леди Амалии. Она сидела в противоположном конце зала в окружении дам её возраста и безотрывно наблюдала за дочерью. — Иногда мне кажется, что она коршун, — пошутила Джувия, вызывая у меня улыбку. — Вот-вот вцепится в загривок и унесёт в гнездо. — По правде говоря, я вам завидую, — с грустью призналась. — Если бы и моя мама была рядом… — О, не расстраивайтесь, — Локсар участливо провела руками по плечам. — Дело в том, что леди Амалия обожает всё контролировать. И меня в том числе… — она нервно сглотнула. — Я уже второй год не могу выйти замуж. Ни один молодой человек, что ухаживал за мной в прошлом году, ей не понравился, а слухи… расходятся быстро. Поэтому претендентов в этом году почти и нет. — Мне жаль, — сочувственно проговорила я. — Надеюсь, вы встретите своё счастье. — И я, — усмехнулась Джувия. — Главное не закончить, как Штраусс… Локсар взяла со стола кубок с морсом и скрылась за пределы видимости. Я даже не успела расспросить, хотя уже дважды слышала это имя из её уст. Когда набралось храбрости и подошла к группе ровесниц, они очень скоро свернули разговор и разошлись. Потом я наблюдала, как эти же леди встретились в другом месте и возобновили общение. Что ж, пусть будет так. Я не нуждаюсь в подругах… Только в освобождении. — Леди Люси, как проходит ваш вечер? Я резко обернулась. Вокруг не осталось почти никого, ибо напротив меня стоял сам принц. — Всё… замечательно, — соврала с натянутой улыбкой. И сразу же изменилась в лице, когда увидела за ним Фернандеса. — Я рад, — ответил он и указал на Джерара. — Знаете, мой военачальник все уши про вас прожужжал. Как смотрите на то, чтобы выйти за него замуж? Я опешила. Лоб покрылся испариной, по спине пробежал холодок. Нет — ледяная волна. Рассеянным жестом приложила ладонь к груди, пытаясь успокоить рвущееся на множество кусков сердце. Тело грозило обмякнуть, и в поисках опоры рука инстинктивно ухватилась за ближайший стул. — Это шутка, леди Хартфилия, — сказал Зереф, но его голос звучал уже где-то вдалеке. — Вам дурно? Всё же, не удержав равновесие, я начала падать. И ударилась бы об пол, если бы главнокомандующий не подставил предплечье мне под голову в последний миг. Лет в пятнадцать я читала роман о рыцаре и благородной даме. В нём описывалась похожая сцена — и у героини после неё перехватило дыхание, появилось влечение к благородному воину, а герой влюбился без оглядки. Только вот моя чёрствая душа никак не откликнулась. И была в этом лишь одна причина — я поневоле представила на его месте другого мужчину, лица которого даже никогда не видела. Это злые чары. Ворожба. Чертовщина. Фернандес осторожно поднял меня. С разных сторон слышались охи, шепотки и даже гогот. Осуждающие взгляды, суматоха, сплочённые кучки. Всё это говорило о том, что я всё-таки опозорила себя и свою семью. — Благодарю, милорд, — обратилась к Джерару. — Я… с вашего позволения… — потёрла виски двумя пальцами. — Проводить вас? — любезно предложил Его Высочество, выражая искреннее беспокойство. — Позвать лекаря? — Спасибо, не нужно. — Джер, проводи. Главнокомандующий предложил взять его под локоть. Ничего не оставалось, как согласиться и под разноголосый гомон придворных покинуть главный зал. — Надеюсь, вы не восприняли всерьёз слова Его Высочества? — спросил Фернандес, когда мы добрались до покоев. — Я ещё недостаточно хорошо его знаю, чтобы угадывать, шутит он или нет, — выпалила, берясь за ручку двери. — Простите… я переволновалась. — Постойте, — маркиз резко перехватил моё запястье. — Я спросил не потому, что вы мне не нравитесь. Скорее наоборот. Хотел всё сделать по правилам, но вмешалась леди Мавис… — Джерар почесал затылок, а я заинтересовалась. — Леди Мавис? — Ну да, это она предложила. А принц просто опередил. Она что, готова спихнуть меня первому встречному?! Любому, с кем я обмолвлюсь хоть парой слов?! Хороша сводница, ничего не скажешь! Но вы не на ту напали. Я устала. Я не согласна. Я больше не позволю относиться к себе, как ко второму сорту! — Наверно, Её Высочество тоже сказала это… забавы ради, — предположила я, даже не пытаясь скрыть горечь. — Не обижайтесь, прошу вас, — с раскаянием проговорил Джерар. — Это недоразумение. — Как вам будет угодно, маркиз. Доброй ночи. Я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Когда послышались удаляющиеся шаги, кинулась к постели, взяла простынь и начала судорожно складывать вещи: свитки, несколько книг и пару склянок с самыми нужными лекарствами. Накинула дорожный плащ и переобулась в сапоги из кожи. С кузеном мы договорились, что он найдёт способ отвлечь охрану, а я выведу Лиз на улицу. За воротами нас будет ждать карета и кучер с букетом ромашек. План казался простым, но в любой момент мог сорваться. Меня могли поймать и наказать, служанку — бросить умирать в грязный, сточный ров, Локи — изгнать из города. Но отступать было некуда. Я перекинула поклажу через плечо, приоткрыла дверь и высунулась. Боги мне благоволили, подарив возможность добраться до корпуса слуг незамеченной. Стражник дремал на посту. Я аккуратно переступила через него и вошла в комнату Лиз. Она размеренно дышала во сне, и меня это немного утешило. — Просыпайся, дорогая, — служанка что-то промычала, и я приложила к её рту ладонь. — Тихо, тихо, это я — Люси. Тебе нужно встать, Лиз. Мы уезжаем отсюда. Домой. Кивнув, она с трудом поднялась. Я подставила своё плечо, и мы неторопливо двинулись к выходу. Это здание слабо охраняли, поэтому покинуть его не составило особого труда, но пришлось обойти территорию — карета ожидала со стороны главного входа. — Госпожа… Уходили бы одна… Зачем за мной пришли? — Ты что, с ума сошла? — возмутилась, натягивая капюшон на нос. — Как я тебя тут брошу? — Я стану… обузой, — едва проговорила Лиз. — Не мели чепуху! — Так и… есть. — Матушка учила, что нельзя оставлять в беде людей. Особенно тех, кто в тебе нуждается. — Да благословит вас богиня, госпожа… Мы дошли до угла — до места назначения оставалось рукой подать. Я всячески подбадривала Лиз, хвалила за каждый вымученный шаг и пообещала себе, что вытяну весь яд до последней капли, как только окажемся хотя бы в миле от стен Альтирии. Теперь предстояло из ряда одинаковых карет распознать нужную. Бал заканчивался, гости покидали дворец и сейчас здесь толпилось много народу. Надо было всего лишь улизнуть, не раскрыв себя. Задача не из лёгких — особенно когда стражники так таращились. В тот миг, когда транспорт, наконец, обнаружился, и я затащила в него бормочущую Лиз вместе со свёртком, земля задрожала, а издалека донеслись оглушительный рокот и звон мечей. После боевого клича стали вспыхивать сигнальные костры. Не наши. Началась паника. Лошади вставали на дыбы, люди разбегались врассыпную. Наш кучер спрыгнул и убежал вслед за остальными. Я даже не старалась остановить, а просто заняла его место и потянула вожжи. — Но, милая! Но! На горизонте возникла группа людей. Кобыла тронулась, но почти сразу остановилась и заржала: с вышек посыпались стрелы. Нападавшие оказались в зоне поражения, а мы — случайными заложниками. Чужаки быстро расправились с лучниками и поскакали прямо к нам. К этому моменту вокруг не осталось никого. Я попыталась развернуть повозку, но лошадь упёрлась и не слушалась, отнимая драгоценное время на спасение. Все животные возле нас вели себя также, кроме тех, кто давно привык к обстрелам и огню, — вражеских скакунов. — Давай же… Поехали, молю! — чуть ли не плакала я. Нужно идти обратно. Это единственный выход. Иначе погибнем здесь… Я спрыгнула на землю и открыла дверь. Лиз лежала на сидении почти без сознания, часто дыша, а стук её сердца становился всё глуше. Если начну вытягивать сейчас, мы просто поменяемся местами. И невозможно предугадать, как поведёт себя она — вдруг бросит корчиться прямо здесь, под ногами варваров? Ну уж нет, себе я доверяю больше. — Вставай, мы ухо… Не успела закончить фразу, как прогремел взрыв. Меня откинуло в сторону ворот. Я ударилась, покатилась и замерла рядом с осколками зажигательных сосудов. В глазах двоилось, хлынула кровь из носа, смешиваясь с первыми каплями дождя. Ухватившись за железные прутья, я кое-как встала на ноги. Лоб болел — похоже, там уже вздулась шишка. Капюшон сполз, светлые пряди прилипали к мокрому лицу и рассыпались по плечам. Ветер трепал их и складки моей испачканной одежды. — Во имя богини… что же это?! — вскричал мужчина в шлеме, подъезжая ближе. Остриё его оружия почти упёрлось мне в шею. — Святой дух, — пробормотал суровый голос. Лицо второго воина тоже скрывалось под маской, но длинные алые волосы выдавали в ней женщину. — Девка это, олух, ослеп что ли?! — Впустите меня! — крикнула я, поворачиваясь к ним спиной. — Немедленно! — Лазутчица! — Беглая служанка! — Предательница короны! Обвинения стражников испугали до полусмерти. Ком застрял в горле, не позволяя вымолвить ни слова. Я вздрогнула, но рук не разжала. Меня приняли за шпионку, которая запустит противников внутрь, если получится разжалобить аэрийских воинов. Всё потому, что я находилась по ту сторону. В ловушке. И как назло, поблизости не оказалось никого, кто мог бы подтвердить мою личность. Времени на раздумья не оставалось — в любую минуту меня могли рассечь надвое: или те, или другие. Запредельный ужас набатом стучал в висках, но, невзирая на это, неспеша повернулась к разбойникам и смело вздёрнула подбородок. — Назад, — велела замогильным голосом, будто не своим, но вышло довольно устрашающе. Те двое замешкались, потом переглянулись, натянули поводья и отступили в темноту, но явно не из-за страха. Плевать из-за чего… Это мой шанс! Я кинулась к карете, забралась наверх и снова натянула вожжи. Лошадь, наконец, подчинилась. Я направила её в противоположную сторону и слегка ударила по крупу, но выехать в город не успела. Живой человек с ликом дьявола появился прямо передо мной. На вороном коне, с черепом вместо лица, в тяжёлых латах и с убийственной аурой в придачу. Он выехал из тьмы на свет, крепко держа в руке меч. Испугавшись зверя напротив, лошадь резко дёрнулась. Я потеряла над ней контроль, выронила вожжи и чуть не полетела на землю, но мятежный принц вдруг оказался рядом и подставил плечо, которое на мгновение послужило опорой. Я выпрямилась, села обратно и взглянула в ту самую черноту, что зияла вместо глаз. Также, как в тот раз. Столь незначительный жест открыл одну немыслимую, но простую истину — он не причинит мне вреда. — Огонь! — прозвучала команда с вышек. Я посмотрела туда. Солдаты Аэрии натянули луки и обрушили на округу град горящих стрел. Младший сын короля отбивал всё, что летело в нас, но несколько всё же попало в карету. — Нет, Лиз! — завопила я, бросаясь к ней, но Драгнил ловко перехватил за талию — так, словно я ничего не весила — и посадил на коня впереди себя. — Ей нужна помощь! Остановитесь! Дикарь не слушал. Вместо этого гнал скакуна всё дальше, а я, сжатая в кольце его стальных рук, лишь беспомощно наблюдала, как горит невинная девушка, которую так и не смогла спасти. Слёзы ручьями стекали по лицу, падали на плащ, землю, лошадиную гриву. Из глубин рвался крик, но наружу ничего не выходило, кроме жалкого сипения и тихого воя. — Командир! — Отходим! — Но мы… — Я сказал: отходим, Вейн! — Мы не выполнили задачу! — Молчать, Ярна! Здесь я решаю… Голоса. Чужие голоса. И бескрайнее поле, освещённое лишь факелами в поздней туманной ночи. В какой-то момент стало совсем невмоготу — напряжение скрутило, ломая изнутри, и самообладание покинуло окончательно. Собрав остатки воли, я, наконец, закричала. Так громко и надрывно, как никогда прежде. В ответ природа словно поиздевалась над моей невыносимой болью — грянул раскат грома и сверкнула молния. Несколько десятков всадников вмиг обернулись. Я заранее знала, что они подумают, но переубеждать не собиралась. Охрипнув, я умолкла, обмякла и откинулась спиной на жёсткие доспехи, чьи края неприятно впились в кожу. Последнее, что услышала перед тем, как окончательно сдаться на милость судьбы: — Замри, девчонка. Это конец.