Внеплановый казус

Зайдя в подъезд я споткнулась о порожек, но Феликс успел меня словить. Я вцепилась в его плечи, он в свою очередь держал меня за талию — аккуратней, этот порог как раз для таких пьяниц как ты — он усмехнулся, отпуская меня, а я нахмурилась, хотела как-то возразить, но когда ничего не пришло в голову, то просто рассмеялась беззаботным и легким смехом. Когда мы вошли в квартиру, он помог мне разуться и довел до ванной, хотел умыть меня холодной водой чтобы я хоть чуточку протрезвела. Но доведя меня до ванной, я поняла что он хочет сделать и начала брыкаться и пинаться — НЕТ, Я ТРЕЗВЕЕ СТЕКЛЫШКА — я пнула коленом в его живот и продолжила — Я НЕ БУДУ, У МЕНЯ ТУШЬ — после пинка в живот он даже не колыхнулся, а лишь начал успокаивать — ладно, ладно, только перестань брыкаться… — и повел меня в комнату. Дойдя я плюхнулась на кровать, и по закону подлости алкоголь снова ударил в голову пульсацией и головокружением — тебе вообще не интересно мое желание? — с наигранной обидой сказала я — зря, оно ооочень интересное… — он повернулся и сел на край кровати — ну и какое, помпушка? — он вопросительно приподнял одну бровь и улыбнулся. Я снова улыбнулась, настолько, насколько могла — помнишь что в цирке мы не могли нарушить цензуру, ведь так? — я сделала озадаченное лицо, а он еще больше скривил вопросительное лицо —  и я так подумала, раз мы в реальном мире, и я тебя… — я запнулась — вобщем, я хочу чтобы ты меня целовал до того, пока не онемеют губы, а потом делал со мной все то, что было только в твоих фантазиях — только от того, что я произнесла это вслух уже стало приятно тянуть в животе, а в голову прилила кровь — пом.. ты слишком пьяна, ты уверена? — я чуть посмеялась и села в позу лотоса — если я пьяна, то это не значит что я сумасшедшая, вру или не хочу этого — эту фразу я сказала более тихим голосом  — тем более я знаю, что ты сам этого хочешь, верно? — я провела указательным пальцем по его позвоночнику, отчего он дернулся и начала тараторить — Пом, ты уверена? ты слишком пьяна, ты будешь завтра жалеть, я тоже пьян, я не смогу сдерживаться, мы оба будем жа-… — он не успел договорить. Пока он тараторил, я аккуратно приблизилась и сомкнула наши губы в поцелуе.  Алкоголь снова ударил в наши головы, так резко, насколько это было возможно. Поцелуй был аккуратным и трепетным, долгожданным. Сначала он не ответил на него, но спустя долю секунды он ответил так настойчиво, как будто такого больше никогда не будет. Я удивилась, но подстроилась под его темп. Его руки начали блуждать по бокам, в то время как я двумя ладонями по обе стороны лица держала и гладила большими пальцами его щеки. Его руки были безумно горячими, я чувствовала это даже через одежду. Когда поцелуй разорвался, я посмотрела ему в глаза, говоря этим все то, что было недосказанно. — ты уверена? я не смогу долго держаться — эти слова вышли полушепотом с горячим, даже ошпаривающим кожу воздухом — я не уверена, я мечтаю и даю согласие — сказала я настолько тихо и горячо, насколько могла, и провела пальцем по его шее. Он кинул меня на спину, а сам расположился сверху, поставив ноги по бокам меня, и снова прильнул к губам.  На этот раз поцелуй был намного настойчивее и жарче, наши языки танцевали и проникали глубже и глубже, насколько это было физически возможно.  Он отстранился от моих губ и принялся целовать шею. Когда его губы коснулись моей шеи, то я издала тихое мычание, откинув голову назад, тем самым открывая ему больше места для ласк. Постепенно спускаясь ближе к ключицам, он начал мять мою грудь через комбинезон, отчего я начала вздыхать. Внизу приятно тянуло, что давало небольшое желание и томление, но он не собирался торопиться. Отстранившись он сказал — прости, Пом, я не могу… — я удивилась, и стало даже грустно чтоли, ведь я правда могу здраво принимать решения, тем более я желала этого еще с цирка.  Отдышавшись, я наигранно нахмурилась — ну и ладно, но ты же понимаешь что когда я буду трезвой, мы зайдем дальше? — я улыбнулась и коснулась указательным пальцем кончиком его носа, у него было такое недоуменное и красное лицо, что мне даже смешно стало. Я вынырнула из под него — дашь мне футболку? не особо хочу спать в уличной одежде — после чего он как по щелчку пальца опомнился и подошел к шкафу — эта сойдет? — он протянул мне серую, огромную для меня футболку, на которой было потрескавшееся изображение электрогитары. Я кивнула и пошла в ванную чтобы переодеться и все таки смыть макияж. После "процедур" я вышла из ванной и пошла в комнату, где Феликс уже лежал и листал ленту в телефоне. Я плюхнулась рядом и заснула моментально, первый раз за последние полгода, кажется. … Я проснулась уже в пустой кровати, и услышала звук из кухни. Это кипел чайник, и Феликс, тихо ругавшийся на него. Голова болела ужасно, казалось что она весит больше, чем я и Феликс вместе взятые. С горем пополам я встала и поплелась на кухню — о, недотрога в царстве Морфея проснулась — с привычным ему сарказмом произнес тот — тебе кофе, чай? — я пару секунд потупила, а после ответила — кофе, одна ложка сахара и две кофе, и… есть что-нибудь от головы? — я держала рукой голову, как будто это помогло бы. — конечно, пару сек - он потянулся, видимо, за аптечкой, откуда достал блистер с нурофеном, достал одну и протянул мне. Я протянула руку ладонью вверх, чтобы Феликс вложил таблетки — тебе воду дать, или… — он замер, смотря на мою руку со страхом, или удивлением — а… это что боюсь спросить?… — и меня словно током шибануло, я вспомнила, что не так с рукой. На ней красовались розовые дорожки, недельной давности.  Я резко отдернула руку, все тело резко накрыло холодом — нет! это не то, что ты подумал! —выпалила я, прекрасно зная что это очень палевно — нет, рассказывай, я не буду ругаться — его тон стал спокойнее и мягче, он взял мою руку и начал осматривать: есть белые, тонкие, старые, а поверх них несколько розовых - свежих.  — ну… после того, как я вышла из цирка, то не знала что делать с мыслями и кошмарами, и нашла способ.. — он смотрел мне в глаза и внимательно слушал, боясь прервать — потом я начала ходить к психиатру, на время я и правда держалась, но неделю назад я сорвалась — я говорила это тихо, с ироничной грустной улыбкой, а он гладил мои шрамы. — Если в следующий раз снова захочешь, звони мне, хорошо? — я виновато склонила голову —постараюсь. После этого мы молча пили кофе, не потому что было стыдно, а потому что слова были не нужны. — Слушай… — он прервал тишину — может, сегодня не будем ничего делать?  — я удивленно моргнула — всмысле, ничего не делать? тебе же на работу вроде — напомнила я, и ощутила что таблетка начала действовать, и головная боль начала отступать. — похер, скажу что плохо чувствую себя, что переезжаю или кота завел, придумаю че нибудь —он пожал плечами, походу, вообще не париться о работе. Я усмехнулась, оправдываться он умел, но чтобы прогуливать работу из за меня… — и что мы будем делать? — спросила я, допивая кофе. —Ну, — он отставил кружку — во-первых, посмотрим какой нибудь фильм, во-вторых, я тебя покормить должен, ты кроме кофе ни капли в рот ни сантиметра в… — он замолк, после резко продолжил — в-третьих, можем попытаться найти кого-то из циркачей, хотя я не особо горю желанием — говоря это, он закатил глаза. … День прошел хорошо. Мы поели и смотрели «Интерстеллар». И я узнала, что Феликс на удивление очень хорошо готовит. Мы решили, что завтра будем искать остальных, хотя бы для того, чтобы убедиться что с ними все будет хорошо.