Часть 1

Гермиона ясно помнила тот день, когда на её безымянном пальце засверкало кольцо с пятью каратами чистого блеска. Это было не просто украшение, а осязаемое воплощение обещания, клятвы и неподдельной искренности, словно якорь, брошенный в бурное море судьбы, надежно удерживающий от неминуемых штормов. Она могла с полной уверенностью утверждать, что брак, в котором посчастливилось состоять, обеспечил её на долгие годы спокойной и материально обеспеченной жизнью. Гермиона не стыдилась назвать себя содержанкой, потому что главным правилом мужа было «ни в чем не отказывать» или «будь хорошей, дорогая». И это соблазнительное, в каком-то роде, патриархальное правило прогнало последнюю частичку подросткового свободолюбия в темный и дальний уголок. Иногда, в тишине ночи, Гермиона ощущала, как кольцо пульсирует на пальце, словно живое существо. Оно напоминало ей о её роли – музы, хранительницы очага, королевы этого царства, где золото сменяло бронзу, а серебро – железо. И в этом царстве, где каждый рассвет обещал праздник, девушка была истинной владычицей. Жадные поцелуи на коже вернули Гермиону в реальность. Её веки затрепетали от удовольствия, когда мягкие губы мужчины приникли к возбужденным соскам. Он знал «от» и «до» все слабости женского тела, измываясь над ними как ему заблагорассудится. Крепкие руки держали Гермиону в объятиях, не давая ей сдвинуться с возбужденного члена. – Да, вот так, дорогая, – хрипло шептал её муж, вбиваясь в податливое тело настойчивыми толчками. Гермиона тайно млела от его властности. С годами их брак лишь расцвёл, и страсть, казалось, обрела новую, ещё более глубокую чувственность. Она закрыла глаза, позволяя ощущениям полностью завладеть ею, растворяясь в этом моменте, в этом сплетении тел и душ, которое стало для них привычным, но оттого не менее волнующим. Каждый его вздох, каждое прикосновение отзывались в ней трепетом, словно впервые. В этой интимной тишине, нарушаемой лишь прерывистым дыханием, она чувствовала себя по-настоящему любимой. – Драко, – простонала она, цепляясь за его плечи в волнительном ощущении накатывающего оргазма. Его пронзительные глаза, затуманенные легкой пеленой похоти, неотрывно наблюдали за приятными метаниями. Гермиона задыхалась, позволяя дрожащей волне удовольствия окатить её до кончиков пальцев. Все, о чем она одержимо думала сейчас – поскорее оказаться наполненной. И муж никогда не отказывал ей в этом. Это было их убежище, их мир, где слова были излишни, а всё говорилось языком тел, языком глубокой нерушимой связи.

***

– Успеешь вернуться к шести часам вечера? Гермиона расчесывала влажные после душа волосы, наблюдая за Драко через отражение в зеркале. Его рельефная спина, покрытая едва заметными следами от женских ногтей после утреннего секса, скрылась под идеально белой рубашкой. – Постараюсь, солнышко. Ты что-то планируешь к этому времени? – Мы давно не были у нашего…семейного врача, – ответила Гермиона с легкой заминкой. Мужчина не выглядел напряженным, как это было в первые разы, и это не могло не радовать её. – Ты уже записала нас? – спросил он, застегивая пуговицы. – Да, – кивнула девушка, – как раз на шесть. Она улыбнулась, чувствуя, как легкая тень беспокойства, которая всегда сопровождала мысль о медицинских осмотрах, рассеивается. Это было не просто посещение врача, это был еще один шаг к идеальной жизни, к которой они так стремились. Точнее, её муж. У них до сих пор не было детей. Драко приблизился к Гермионе и целомудренно поцеловал в макушку. Его взгляд был полон смешанных чувств, но в нем читалась непоколебимая искренность. – Я все равно люблю тебя, несмотря ни на что. – Я знаю, – прошептала девушка и улыбнулась подмигивающему мужу. Это было их молчаливое согласие, их общий язык, выкованный годами совместной жизни. С легким движением Гермиона поправила струящийся шелковый халатик и вернулась к своим процедурам. Иногда она любила погружаться в воспоминания. Чаще всего Гермиона вспоминала первое знакомство с Драко. Он всегда был самоуверенным в хорошем смысле этого слова, и бегущие вперед года ни разу не отняли у него эту черту. Именно этим он зацепил её, подчинил и никогда не заставлял сомневаться в себе. Гермиона полюбила его, но Драко любил еще больше. Мужчина подошел к большому окну и, увидев что-то, остановился. – Представь себе, у нас появились соседи напротив, – хмыкнул он, продолжая наблюдать через полупрозрачные шторы, – этот дом давно никто не покупал. – О, – удивилась девушка, – наверное, там будет жить большая семья. – Судя по его размерам, человек пять точно. Гермиона подошла к мужу и увидела, как грузовая машина выгружает вещи на участок. – Надеюсь, они будут не слишком шумные, – вздохнула она. – Посмотрим, – отозвался муж, – главное, чтобы они были дружелюбными. Они еще некоторое время стояли у окна, наблюдая за людьми, которые, казалось, были поглощены своим делом. Драко вернулся к рутинным сборам на работу, оставив Гермиону в одиночестве. Она заинтересованно разглядывала рабочих, пытаясь найти истинного собственника в толпе. Наконец, один из мужчин, высокий и широкоплечий, поднял голову и, словно почувствовав её взгляд, посмотрел в сторону их окна. Он не улыбнулся, не помахал, просто посмотрел, и в этом взгляде было что-то неуловимо холодное. Гермиона отдернула руку от занавески, чувствуя, как по спине пробежал странный озноб, будто бы от прикосновения невидимой руки. «Не очень-то и дружелюбные соседи», - подумала она и отвлеклась на голос уходящего мужа. Но все же, с соседями нужно дружить, верно?