Школьный автобус | 1 Глава

Тревожный звонок разорвал утреннюю тишину, проникая сквозь тяжелые шторы спальни. Тревога, привыкшая быть частью жизни Элиаса, сегодня казалась особенно громкой, особенно требовательной. Он сел на кровати, протирая глаза. За окном серое небо обещало еще один день в Убежище — так назывался их небольшой, отрезанный от мира городок, где все было под контролем, где каждый шаг был предопределен. "Элиас, ты опоздаешь!" — раздался голос матери с кухни. Он встал, натянул униформу — строгую, безликую, как и все в их мире. Серые брюки, белая рубашка, синий пиджак с вышитым на груди гербом Убежища. В зеркале отражался парень с темными волосами, усталыми глазами и тонкой фигурой, казавшейся хрупкой в этой униформе. За завтраком мать молча поставила перед ним тарелку с овсянкой. Она всегда была молчаливой по утрам, особенно в дни, когда он должен был идти в "Центр". Так они называли школу, где детей учили "правильно мыслить", быть послушными и не задавать лишних вопросов. "Не забудь таблетки," — сказала она, протягивая ему маленький белый контейнер. Элиас взял его без слов. Пилюли были частью их жизни. "Витамины для ума", — так говорили власти. Но он знал, что это что-то другое. Что-то, что делало его сонливым, послушным, лишало воли. По пути в "Центр" он встретил Лену. Она шла впереди, ее светлые волосы собраны в строгий пучок, но даже строгая униформа не могла скрыть ее живой натуры. Она оглянулась, и их взгляды встретились. В ее глазах он увидел то же, что чувствовал и сам — тихий бунт, жажду свободы. "Привет," — сказал он, догоняя ее. "Привет," — ответила она, и в ее голосе слышались нотки усталости. "Снова эти таблетки?" "Снова," — кивнул Элиас. "Иногда хочется просто перестать их принимать." "Они узнают," — прошептала Лена. "И тогда..." Она не договорила, но он все понял. Тех, кто отказывался от "витаминов", отправляли в "Центр коррекции". Оттуда никто не возвращался прежним. Они подошли к огромному зданию "Центра". Оно выглядело как крепость — высокие стены, решетки на окнах, камеры по периметру. Внутри царил такой же строгий порядок. Коридоры, выкрашенные в унылый бежевый цвет, гул шагов, голоса учителей, звучавшие монотонно и безэмоционально. "Сегодня у нас важный день," — сказала их классная руководительница, миссис Хартман, когда они расселись по местам. "Прибыли новые ученики из внешнего мира. Нам нужно показать им, как правильно вести себя в Убежище." Дверь класса открылась, и вошли трое новеньких. Двое парней и девушка. Они выглядели растерянными и напуганными, их одежда была чужой — яркой, свободной, совершенно не похожей на строгую униформу Убежища. Элиас сразу заметил девушку. У нее были рыжие волосы, собранные в две косы, и большие зеленые глаза, в которых плескался страх, но и что-то еще — непокорность. Она смотрела по сторонам, словно оценивая ситуацию, и ее взгляд встретился с взглядом Элиаса. Он почувствовал укол чего-то незнакомого, волнующего. "Это Клара, Марк и Алекс," — представила миссис Хартман. "Они будут учиться вместе с нами. Прошу отнестись к ним с пониманием." Клару посадили за парту рядом с Элиасом. Она села, пряча руки под стол, и он заметил, что они дрожат. Он хотел сказать что-то успокаивающее, но не успел — раздался звонок, начался урок. Первым была "История Убежища". Учитель, седой мужчина с строгим лицом, рассказывал о том, как мир за пределами их города был разрушен войнами, болезнями и хаосом, а Убежище стало единственным местом, где люди могли жить в безопасности и порядке. "Благодаря нашему руководству и правильному мышлению, мы избежали участи внешнего мира," — говорил он, и Элиас чувствовал, как слова учителя проникают в мозг, делая его сонливым, послушным. Он поймал себя на мысли, что почти верит в это, но потом взглянул на Клару. Она сидела, сжав губы, и в ее глазах было явное несогласие. После урока они вышли в коридор. Клара пошла рядом с Элиасом, не говоря ни слова. Наконец, когда они остались одни, она тихо спросила: "Это правда? Все, что он рассказывал?" Элиас огляделся и, убедившись, что никто не слушает, ответил: "Не знаю. Мы никогда не видели мир за пределами Убежища." "Но вы верите в это?" "Мы должны верить," — сказал он, но в его голосе слышались сомнения. Клара посмотрела на него пристально, словно пытаясь прочесть его мысли. "А что, если это неправда? Что, если там, снаружи, все иначе?" Элиас не ответил. Он не знал, что сказать. Вся его жизнь была построена на том, во что его учили с детства. Но теперь, глядя в зеленые глаза Клары, он впервые усомнился.