Мимикрия

Самым частым словом среди новых стражей было пресловутое “спорим?”. Они использовали его везде и всюду. По дороге на кухню я услышала его пять раз, а на ней, пока жарила на сковороде ужин, еще дважды. Спорили всегда на деньги, зачастую совсем гроши, навроде пары долларов. Да и предметом всегда служила какая-то нелепица, полная безделица: кто быстрее уберет листья на своем участке, у кого получится более замысловатая фигура из кроны дерева, чья сторона живой изгороди будет более ровной и прочее. Сковороду у меня выхватил следующий в очереди, не дав донести ту до мойки, начал готовить прямо так, вывалив свой полуфабрикат, даже не протерев. Я не обратила внимания что именно он готовил, лишь видела краем глаза как тот рылся в морозильной камере да шелест картона о мусорное ведро. Не спеша дошла до дальнего из столов и, не вовремя вспомнив что забыла взять вилку, поставила тарелку и вернулась к стойке с посудой. Та приятно пахла ничем. Никакого химического лимона или удушающего “альпийского луга”. Просто чистая посуда. Я взяла что хотела и пошла обратно. За столом меня уже ждал неприятный сюрприз, который как я подозревала, когда услышала чужие сердцебиения и песок, скрипящий под обувью, пройдет мимо, ближе к плитам, там где на маленьком пространстве для готовки уже не хозяйничал никто, счастливо уйдя с разогретыми сэндвичами, вонящими говяжье печенью, куда-то прочь, может на улицу или к себе. Сюрприз тот имел лицо моего паручасового знакомого Роберта, с придатком в виде двух своих, судя по внешнему сходству, кузенов или даже братьев, такого же как и он нечитаемого возраста. Оба парня были в шрамах-точках, подобно моему знакомому, значит были моими “коллегами” и заменой, пусть дистанционной, по защите Мартина. Парфюм, свежий, по летнему легкий у них был один на троих, что, верно, должно было предотвратить смешения разных ароматов в отвратительную какофонию. Под цитрусовой отдушкой на масляной основе я почувствовала лишь интерес и дружелюбие. Через мгновения я таки села ужинать. Столик недалеко от выхода немного напрягал тем что угрозу теперь нужно было держать под контролем с четырех сторон, но зато можно было быстро сбежать. А если бы перекрыли выход оставался вариант прыгнуть в окно. К тому же, успокаивала я себя, так не придется садиться рядом с мужчинами и, самое главное, вести с ними разговор. – Хей, Роуз, парни просто хотели наконец с тобой познакомиться, не хмурься так, - поднял Роберт руки будто сдаваясь на чужую милость. – Мы бы раньше, но Хозяин сказал не пересекаться с вами во время работы. - отрапортовал мне один из парней, к его чести не попытавшийся встать и подойти, - я - Дэвид. Дейв, - представился с улыбкой один из незнакомцев. Шрамов на нем было ровно столько как на двух других вместе взятых. – Роуз, - представилась я, только позже осознав как это было глупо и отвернулась, принявшись наконец за ужин, первый нормальный прием пищи за две недели. – Ага, чтобы мы не мешали вам учиться. Джонатан, Джон. - улыбнулся темноволосый парень и даже хихикнул. - наверное мы могли бы научить вас плохому? – Например, Джонни-бой? Стирать белые вещи с черными одновременно? - усмехнулась я когда наконец заметила что мужская футболка производителем задумывалась далеко не серой. Вторили мне Роберт и Дэвид, разразившись громким смехом и хватая друг друга за руки. Вдруг они зажали Джонатана между собой за руки и вытирали слезы, выступившие, от смеха. Тот вяло противился, но насколько я поняла, больше для вида. – Нужно знать науку стирки. Не лениться, вот те раз! - затянул Роберт детским голоском песенку, а после добавил своим обычным басом, - а я говорил что все заметят. – Сначала – сортируй! Белое – отдельно мой! Это знает даже пятилетка, - вторил ему Дэвид, дергая друга за руку. Я же тихонько, бочком, попятился к выходу, представляя как зол на меня парень и все опять случилось из-за моего длинного языка! “И опять я испортила всякое впечатление одной фразой, лучше бы я просто была немой!” - сокрушалась я. Дебилы, испугали девушку, - осадил их давящий улыбку Джонатан и скоро его отпустили и, как-то тревожно, переглянулись, - прости, Роуз. Мы помешали тебе ужинать, поболтаем утром? Я с сомнением кивнула и парни ушли, сыплясь извинениями, и дав мне, наконец, закончить прием пищи. … так с девушками! - слух зацепил шепот знакомого голоса из вороха других голосов, приметный как раз тем что его обладатель пытался утаить информацию, - еще раз… не… дружить… не посмотрит даже… – Перегнули… - не смогла различить кому из двух оставшихся мужчин принадлежал поникший голос, а потом и вовсе потеряла нить: они ушли слишком далеко со слишком большим количеством других голосов. – Алло, тетя, вы еще не спите? - начала я разговор когда взяли трубку. Времени было десять после полудни и родственники уходили спать примерно в это время, изредка засиживаясь за телевизором. Похоже я не ошиблась и никого не разбудила, ведь отчетливо слышала закадровый смех. – Нет, конечно нет, дорогая! Дай мне секундочку… - затараторила тетя, а после отнесла телефон подальше от уха и зашипела, - Бен, вставай, хватит храпеть, Роуз звонит! - когда дядя закряхтел и утвердительно промямлил что совершенно не спал телефон вернулся к уху и я опять могла “слышать”. – ты не выходила на связь две недели, мы ужасно волновались. – Не дави на девочку, - шепнул дядя, – ей и без того тяжело. – Там где я работаю совершенно нет связи, одно и остается как читать учебник истории. - добро улыбнулась и добавила, раньше чем был задан вопрос, - не знаю правда, сколько продлится моя работа. Но мне дали выходной и я могу вам позвонить. То что позвонила я спустя полтора десятка часов пришлось умолчать. Слишком долго репетировала и боролась с демонами, не заметила как прошло время. – Славно. Славно, - повторил дядя, а после вздохнул тяжело и, уверена, переглянувшись с женой, продолжил, - это ведь не опасно и ты не устаешь? – Ни капли опасности. Просто сижу в пропускной будке, в помощниках, записываю номера машин и время когда они выехали. - пояснила я, во время репетиций решив что бытие полноценным охранником слишком жирно и вызовет больше вопросов чем ответов. Маленькая работка для маленькой девочки - самое то. – Когда ты вернёшься? – Пока не знаю, тетя. Не дольше трех недель, - именно столько еще должно продлиться Августовское турне, чем бы оно ни было, по крайней мере это я поняла из чужих разговоров. – Ну, мы не будем тебе надоедать, ты еще должна отдохнуть. – А будет время звони своим старикам, не забывай нас. – При первой же возможности! - заверила я их, планируя сделать звонок не раньше чем через неделю. Отключилась и откинулась на подушку, прислушиваясь к чужим разговорам, не болтают ли обо мне? Спустя пару минут и легкую головную боль я поняла что всем наплевать: хоть они и слышали мой разговор, но касающихся меня фраз было только две “я думал она приютская, какие родственники” и ответ на нее “может с той жизни остались”. “И об этом тоже нужно будет разузнать, может завести ежедневник и записывать туда список дел? Или, может, незнайник, чтобы записывать туда то чего я не знаю. Тогда мне понадобится что-то вроде большого ботанического атласа. Список дел на завтра: 1. Держать эмоции под контролем. 2. Не язвить без повода. 3. Присмотреться к кузенам-весельчакам. 4. Перебороть гордость и спросить у Мэтью за Турне и приюты. 5… Пятым хотелось записать “позвонить Мартину”. Но, наверное, ему это было не нужно, раз он не написал мне ничего аж за две недели. Потому я решила не навязываться и данный пункт мысленного списка обозначила как “Мимикрировать”. С тихим шелестом заглушка на окно опустилась, погружая комнату в полный мрак, ставший даже отчасти привычнее солнечного света. Что за глупость, записывать что-то в воображаемый ежедневник? Встала я в половину пятого до полудня, чтобы нормально позавтракать, а потом, возможно и доспать. Будильник выключила еще до того как тот начал звенеть, меня разбудила маленькая пружинка спускового механизма, что щелкала за секунду до того как молоточек начал бы бить по тарелочкам. Сырая печень жевалась неприятной пленкой на зубах, а сердце так будто из мышцы в холодильнике превратилось в сухожилие, в почках, несмотря на то что я их промыла, хрустел песок вперемешку с солью, которой я посыпала блюдо перед подачей. Кого-то бы стошнило от моего завтрака, меня в том числе, но природа требовала своего: не глядя на все упреки что я сыпала на еду, будто бы заместо специй. Неприятная, склизкая масса, стоило ей угодить ко мне на язык, становилась желаннейшим из благ, а опускаясь по пищеводу - оседала приятным насыщением. Когда я наелась то, давясь, втолкнула таки в себя вторую стандартную порцию, ведь я не была слепой. Видела же как отощала на голодном пайке. В принципе, мне было плевать как я выгляжу, в голодные обмороки я не падала, но не желала огорчать тетю и дядю. А те, наверняка, опять смотрели бы на меня грустным взглядом, приметив как я осунулась. Тетя бы плакала ночью в подушку, а дядя молча бы поглаживал ее по спине, как было много и много раз до. Грустные мысли отогнали всю сонливость и после завтрака я отправилась на тренировочный плац. При желании на противоположных его краях можно было установить ворота для европейского футбола и без проблем сыграть школьными командами. В отдалении, почти у самого десятифутового забора были расположены турники: туда я и держала путь. Собственный вес я поднимала без проблем и в бытности человеком. Не потеряла этой способности и надев новый ярлык, чего нельзя сказать о мышцах, они сгорели за первые две Луны, оставив меня каланчой с руками-ногами спичками. Я схватилась за самый низкий из турников и, раскачавшись, оказалась вверх ногами, в такой позе, отнюдь не легкой для выполнения, я и начала поднимать и опускать тело на одной лишь силе рук. Сначала сгорели мускулы, мои рельефы, которыми я безмерно гордилась, потом начала таять и я, пока не поняла что именно делаю не так и поддалась, наконец, инстинктам. Тогда я съела всю мясную продукцию в холодильнике, оставив нетронутой лишь куриную грудку, а особенно мне понравилась сердечная мышца, о я была готова съесть еще с десяток таких… – Неплохая подготовка. Даже очень, - добавил Мэтью, когда спрыгнула на землю на обе ноги, не осев от сильного удара. - и все это в таком тщедушном теле. – Доброе утро. Ты хотел видеть меня или пришел заниматься? – Пожалуй второе, но почему бы не совместить с первым? – Понятно. Я проследила как мужчина запрыгнул на турник и попытался повторить мое упражнение. – Это труднее, чем выглядит. – Сказала звериная шкура, а я еще девчонкой это вытворяла, хотя и всего один подход на три раза. - не смогла не похвастаться. - одной бычьей силы маловато будет, нужна сноровка. – Есть то что ты хотела бы узнать? - не теряя запала мужчина таки смог закрепиться в вертикальной позе и вытянуть ноги по струне. – Августовское турне. – Ежегодное событие. - опустился. - Хозяин уезжает примерно на месяц. - поднялся - отдышался - поправил руки. - меняет лицо, документы, - снова опустился, тяжело дыша, - мы не знаем чем он занимается, куда едет, ничего. - подняться не смог, ослабил хватку на турнике и соскользнул, повиснув на руках. Уже из этой позы спрыгнул и склонился, обхватив дрожащие колени дрожащими же ладонями со вздувшимися, словно синие пульсирующие черви, венами. – Приюты? – Дети перекидыши нередко остаются сиротами. Многие Лорды держат подобные заведения. Я кивнула и, поблагодарив за ответы, пошла к себе, нужно было принять душ и пойти на второй завтрак. – Хей, Роуз, - окликнул меня Роберт, когда я зашла на кухню. Очередь была небольшой, шестеро, считая неразлучную троицу. Большинство здешних, судя по моим наблюдениям, предпочитало завтракать замороженными полуфабрикатами, разогретыми в микроволновой печи или на сковороде, в зависимости от рецепта написанного на коробке. – Доброе утро. –Прости за вчерашнее, что-то мы начали творить дичь, - извинился передо мной Дэвид и Роберт грустно кивнул. – Просто у тебя отличное чувство юмора, - добавил Джонатан и вмиг променял всякое мое расположение на эту ложь. Я знала что юмор у меня ужасный черный, а кроме издевок и подколок мой рот редко что покидало, если меня, конечно, не подпирала к стене нужда. И, теперь, этот человек говорил такое! И без всяких способностей я понимала что это хорошо замаскированный сарказм! Лжец, лжецы, вычеркнуть третий пункт, зря я вообще решила к ним присмотреться. Как он вообще мог так искусно вплести эту эмоцию в разговор, так что я не заметила и крохи аромата под шлейфом доброжелания? Вот черти… – Повтори еще раз, пожалуйста, я тебя плохо расслышала. - после длинного выдоха я подняла глаза на парней, сидевших с задумчивыми лицами, и озвучила свою просьбу. –Эм, у тебя хорошее чувство юмора. Мне нравится, - неуверенно добавил последнюю фразу и поднял левую бровь, ожидая каких-то дальнейших действий, а может и объяснений. Мне же было не до слов, я пыталась найти докучливую касию или, быть может, даже фиалку, но никак не могла почувствовать ничего кроме имбирного чая, дружелюбия в чистом виде с налетом кислинки, легкого сомнения. – Спасибо. - нужно было что-то сказать, молчание и без того затянулось. – Да не за что. Что хочешь на завтрак? – Филе миньон под трюфельным соусом с припущенной брокколи. – Хм. Есть пицца с грибами, - оглянулся вмиг оказавшись у холодильников Дэвид, - еще Жульен с курицей. Я сглотнула горькую слюну от последнего слова и внутри головы написала цифры до трех, будто чернильным пером, как на бесполезном школьном кружке, обязательном для посещения, полностью сосредоточившись на процессе, чтобы успокоиться. Они не виноваты в том что я не переношу птичье мясо. – Если пицца без курицы, то ее. – Окей. Дэвид достал коробки из холодильника и поставил на стол. – Чем увлекаешься? Может какие-то хобби есть? - спросил Джонатан, после недолгого молчания. – Ничем, - солгала я, ведь единственным моим хобби было чтение бульварных романов, а таким не хвастаются. – Ну и ладно, - кивнул Дейв, явившийся с моей пиццей на блюде, - прекрасное филе миньон под трюфельным соусом с припущенным брокколи для прекрасной дамы, - явил он свое творение, будто официант в дорогущем ресторане. И действительно, он положил маленькие соцветия брокколи на пиццу сверху. – Благодарю, мон сир, чудесно вышло, - прыснула я в ответ. А потом и вовсе расхохоталась в голос, когда он поставил тарелки перед своими друзьями: – А вы жрите обычную пиццу из супермаркета. – Такой подставы мы от тебя не ожидали! - в один голос но разными словами едва не простонали парни и выгнулись точь-в-точь умирающие лебеди. – У меня обострится мой хронических гастрит. - ныл Роберт. – Я уверен что после этой химии у меня вновь откроется язва! - вторил ему Джонатан. – Дебилы. - заключил Дэвид и сел за стол, беря кусок своей пиццы прямо из коробки. Не договариваясь мы, все четверо, рассмеялись и принялись за еду. – Раз увлечений нет, может хочешь заполучить ачивку самого крутого первого хобби? - голосом комичного змея искусителя прошептал Роберт. – М? – Мы едем на полигон, - пояснил Дэвид, - хочешь с нами? Там куча стволов, можешь попробовать разные, возможно тебе и понравится. – А разве мне можно выходить на люди? - указала я на собственную шею и вздохнула. Пусть я никогда не держала в руках ружья или револьвера, очень хотелось попробовать. Мы, вроде бы, даже немного подружились с парнями и хотелось продолжить общение. – Придется тебе надеть что-то с высоким горлом. А так, вполне. У нас отпуск, у тебя выходит тоже, почему бы не развлечься? – Мне нужно подумать, - сказала лишь затем чтобы не соглашаться сразу, а потом в момент пожалела и потратила все силы чтобы не покраснеть и не выдать смущения. С чего ты взяла что за тобой будут бегать? - А пожалуй, я согласна. – Ну вот и отлично, уверен, тебе понравится. Тоже хотелось на это надеяться. Мало было в моей новой жизни людей которым я бы нравилась, еще менее нравились мне в ответ. Так что в глубине души я надеялась что это действительно начало хорошей дружбы.