Глава 7

Столас

— Фи! Стелла воротит мордочку, когда я предлагаю ей жареных мышат. Люблю их с детства. Но моя девушка похоже нет. Ещё трудно поверить, что зову её так, считаю «своей»… но в груди тепло от этого каждый раз. — Я хочу салат! Зову королевского повара.

Стелла

Да, я привередлива в еде — и что с того? Не собираюсь есть, что мне впихнут. Моё блюдо готовят по всем моим запросам. С недоверием пробую кусочек… и просто таю от вкуса. Начинаю набивать себе полный клюв.

Столас

А я не могу сдержаться. Мне так смешно! Прикрываюсь, чтобы не смущать её. Её прелестная, белоснежная мордочка распухла от листьев салата. Помидоры прилипли ко клюву. А глаза довольные! — Тиво? Я не сдерживаюсь и просто разражаюсь хохотом.

Стелла

Только сейчас до меня доходит, как нелепо я выгляжу. Сначала пугаюсь. Мать молча уволокла бы меня в комнату и треснула бы за такое отвратительное поведение. Но он смеётся, а я не в силах отвести взгляд от него, его улыбки. — Пр… — Не думай извиняться! Ты прекрасна, когда такая… настоящая. Я вновь покрываюсь румянцем.

Столас

Как и я. Масло капнуло ей на платье. Оно тёмно-голубое, и она напоминает небо на земле. Всегда нравилось сочетание розового и голубого. Я беру салфетку и тянусь к ней, чтобы вытереть. Стол скрипит и неожиданно проваливается подо мной.

Стелла

Падает, оперевшись на мои ноги, и утыкается мне прямо в грудь.

Столас

Понимаю, что она снова не надела лиф. Чувствую мягкость её тёплой груди. Кажутся, она возбуждена, потому что чувствую, как затвердели её соски. Виляю хвостом.

Стелла

Я замираю. Аппетит пропал. Чувствую его каждой клеточкой. Кладу лапу на его голову и глажу. Перебираю его пёрышки. Какой он пушистый! В его глазах снова сияют сердечки.

Столас

Курлыкаю от удовольствия, обнимая её за талию. Будто так и говорю тебе, Стелла, чья ты. Моя. Надеюсь, и я твой. Хочу, чтобы так было. Всегда.

Стелла

— Его Высочество такой джентльмен, — смеюсь. — Меня зовут Столас, — хмурится он. А меня это только забавляет. Я подумываю называть его так чаще. — Хорошо, Ваше Высочество, принц Столас. Он раздражённо курлычет. Я щекочу его подбородок. Он тут же ослабевает от моих прикосновений. Ложится мне на колени. Настоящий кот. Улыбка во всю морду. Его зрачки сменяются на сердечки. Начинаю чесать его бакенбарды по бокам. — Тебе бы побриться. — Если ты это сделаешь. Я загораюсь этой идеей. — А эта мысль! — Тогда решено. — Идём в ванную, — игриво двигаю я бёдрами. Слегка раздвигаю, и он оказывается прямо у моей промежности. — Ээ, на потом. Он успокаивает мой пыл. А я обиженно вздыхаю. — Грёбаные столы, — он встаёт и пинает ножку. Он уже сломался, его не починить. Сломанную мебель нет. Но сломленных демонов можно. Мы с ним можем излечить друг друга. Раз уже вместе. Сейчас мы обедали в королевском зале, не его саду. Никого больше не было. Мы свободно общались и шутили друг с другом. Я рада, что он столько всего знает. И ему со мной нескучно. За пару недель я узнала от него больше, чем за всю жизнь. Здесь просторно, но уютно. — Их не меняли уже годами, — он пинает обломки. Смотрит на меня. — Твоё платье! — Порывается он, — чёрт, прости! Он тщательно оттирает салфеткой. Но не помогает. Зато я вся напрягаюсь под его прикосновениями. Он не только массирует мне грудь, но и держит за спину. Я хватаюсь за него. «Держи меня всегда, Столас. Без тебя я упаду…» Похоже, платье теперь только на помойку.

Столас

Это чёртово пятно остаётся. Я чешу затылок, пытаясь придумать, что делать. Решаю. — Тебе нужно новое. Нет, несколько. Иногда она напоминает мне Золушку в своих нарядах. В детстве я любил эту сказку. Только Стелла не такая кроткая и смиренная. Уязвимая, но только если постараться. Чем и заводит меня. Я ни с кем не испытывал такой страсти, как с ней. Моё тело реагировало на других мужчин, но душа страдала из-за пустоты. Похоже, теперь там поселился светлячок. Имя которого значит «звезда». Стелла. — Несколько? Но они же безумно дорог… — Не забывай, кто я. Идём!

Стелла

Он берёт меня, как и подобает воспитанному принцу. Обнимаю его за шею. Чувствую себя принцессой. О чём всегда так мечтала.

***

Мадам Лукреция — талантливый, но ворчливый дизайнер. Ей принадлежат все королевские одеяния. Она с завистью смотрит, как мы со Столасом счастливо смеёмся, пока он помогает протянуть мне лапки через узкие рукава-фонарики, оголяющие мне плечи. Своей личной жизнью недовольна. «Подавись, сука!», — думаю я, глядя на её противное лицо. Её брови нахмурены, кажется, она не умеет улыбаться. И просто бесит, что не сводит с нас взгляда. — Столас, милый… Он поднимает на меня удивлённый взгляд, стоя на коленях передо мной. Я выставила голую ногу на пуф, а он завязывал ленты моих каблуков. Платье на мне было с разрезом. Идеально подчёркивало талию. И я совсем не стеснялась носить его без бюстгальтера, потому что корсет был что надо. Меня было трудно впечатлить, но мода и красота… Какая девушка устоит? — Мы можем спрятаться? — Как ты меня назвала?

Столас

Хочу впиться в неё и заняться любовью прямо сейчас. В новом платье она казалась мне воплощением Афродиты — богиней красоты. Да блин, она была ею! Хитрая, коварная и соблазняющая. Мы оба сгорим во взаимной страсти друг к другу. Но я не хочу, чтобы это кончалось.

Стелла

И я.

Столас

Поверить не могу, как она назвала меня. Её голос обычно резкий и уверенный. А сейчас так надломился. Она пропискнула, словно мышка. Так ласково меня звала только.. мама. Я вновь чувствую ту же любовь, что и пятнадцать лет назад. Я ждал слишком долго.

Стелла

Моё сердце бьётся всё чаще. Мы уже не замечаем мир вокруг. Он поднимается. Расставляет лапы по бокам от моей морды. И впивается в меня. Но без грубости. Нежно. И целует. Я обнимаю его за шею, вожу по плечам, сжимаю их. Проникаю в его клюв глубже. Меня всю обдаёт жар. Комок внизу живота снова ноет, а между ног что-то отчаянно требует близости. Нить слюны протягивается меж нами, когда мы отстраняемся.

Столас

Держу её за талию. Не отпущу. Нет, никогда! У меня в груди всё сдавливает, становится тяжело дышать. Как в детстве рядом с мёртвой мамой.

Стелла

У него приступ. Он опускает голову, по нему течёт пот. Прикладываю лапу к его лбу. — Я здесь. Рядом. Целую.

Столас

Когда мама успокаивала меня так же от ночных кошмаров, я чувствовал себя хорошо. И это работает. Как ей удалось? Эта ворчливая горе «дизайнерша» ушла. Мы уже далеко от неё. Хорошо, что замки обычно большие. — Стелла…

Стелла

— Да? Замираю. — Люби меня. Мы снова целуемся и, не в силах терпеть больше, ложимся на диван. Он старый, слегка потёртый, но бархатный. И, главное, вместительный для нас. Мне плевать на все запреты. Этикет, которому меня так долго учила мать. Не понимаю, зачем, ведь мы никогда не занимали особо высокое положение. А сейчас я собираюсь переспать с принцем. Таким неправильным… но манящим в то же время. Я люблю его, как никого больше. Тяну его за уже расстёгнутую рубашку. Обожаю видеть его торс. Слегка сжимаю. Он задирает струящуюся ткань моего платья и заводит в меня свой коготь, отодвигая ткань трусиков. Я инстинктивно сжимаюсь и издаю стон. Нам вообще нельзя это делать, как царским особам, и всё такое. Но я уже не могу без него. Обхватываю его за шею, выгибаюсь от наслаждения.

Столас

Моя принцесса тяжело и часто дышит. Не могу оттого, какая она узкая и… недоступная для меня. Пока. Смешно, но мы оба первые друг у друга. Подвожу её ко второму оргазму в жизни. Ускоряю движения внутри неё. — Стелла, детка… на меня. Посмотри.

Стелла

Он прикусывает мой сосок, сдвинув чашечку корсета, и я закидываю голову, испытывая небывалую лёгкость. Чувствую, как ведёт уже влажным от моих соков когтем выше. Мы же без презерватива… да к чёрту! Есть таблетки экстренной контрацепции и прочая ерунда. Я не могу мыслить ясно. Тянусь к нему, видя, как дрожащими лапами он пытается расстегнуть ремень своих брюк. Мне кажется смешным и милым это одновременно. Припускаю молнию.

Столас

Она такая хорошенькая. Она помогает мне раздеться, оставляя меня в одних лишь трусах, а я медленно стягиваю с неё платье. Шёлк скользит по её телу, очерчивая каждую выпуклость, как у настоящей богини. Которой она и является, твою мать. Бог знал, что делал, создавая женщину. — Стелла, ты такая красивая.

Стелла

Он улыбается, будто опьянел. Мне так хорошо. Провожу когтями сквозь его влажные волосы. Мы вместе неловко смеёмся, когда он берёт свой член и пытается войти в меня. Я уже вся дрожу от желания. — Стелла, ты «там» такая горячая и мокрая. От его грязных словечек мышцы моего живота сжимаются сильнее. Трогаю его. Такой горячий… а в следующее мгновение чувствую заполненность! О! Мои колени дрожат. Я никогда не была так уязвима.

Столас

Пытаюсь успокоиться. Было так волнительно… а теперь хорошо. В ней так тепло и влажно. И просто невыносимо узко. — Ты как? Мне важно знать. — Н-нор-мально. — Это вроде должно быть приятно. — Т-тебе нет? Она выглядит напуганной. — Н-нет, — смеюсь. — Ты чего? — Прижимаюсь и трусь о её морду своей. Как делают все совиные пары. Не знаю, что хочу сказать этим. Но мы просто созданы друг для друга, как ад и пламя. Они не существуют по отдельности. И мы со Стеллой выяснили, что тоже нет. — Напротив… мне приятно! Делаю осторожный толчок. Она поднимает ноги, закидывая их мне на бёдра. Расплывается в улыбке. — Столас, ещё! Постепенно расстояние между нами сокращается. А мои движения становятся более интенсивными, заполняя пространство влажными шлепками.

Стелла

Извиваюсь и скулю, не стесняясь ничего. Ни того, что нас могут услышать, ни его. Слишком поздно отступать. Я хочу, чтобы этот момент стал незабываемым. Для нас обоих. Напряжение внутри меня нарастает всё сильнее. Мои бёдра уже слегка подскакивают. — Столас, я, я… — сужаюсь вокруг его обхвата. — Люблю тебя! Растворяюсь. Глаза застилает пеленой. Обвиваюсь вокруг него.

Столас

Подхожу к концу. Сильнее бьюсь о неё. Её задница подпрыгивает от ударов. Чувствую, как она сужается. — Стелла, я тож… — не могу закончить, потому что выхожу и изливаюсь ей на живот. Как жаль, что не в неё. Но это ничто по сравнению с тем, что я испытал. Я кончал не раз. С другими демонами, к которым у меня просыпалось влечение, утихавшее сразу после секса. Ни одного из них я не подпускал близко. Но Стелла… она уже знает причину моей странности. Но может ли она любить меня ещё больше? Остаться со мной? Ну, вот. Снова ловлю себя на эгоизме. Не хочу принуждать её. Не могу. Думаю об этом, смахивая перья её чёлки и гладя её.

Стелла

Что нас ждёт теперь? Я смотрю на потолок. Там нарисованы ангелы. Должно быть, падшие. Но они с белыми крыльями и улыбаются. А посередине стёртое изображение мужчины. Бог? Я слышала, люди поговаривают, что Он и есть Любовь. Я люблю Столаса. Тереблю его перья, пока он целует мой живот и размазывает засыхающие капли своего семени. Нам стоит подумать о предохранении, если это был не единственный раз. Мы перешли черту.