Часть 20

Белый свет был повсюду. Он прожигал глаза даже сквозь закрытые веки. А потом— тишина. Не та, тревожная, которая была в серверной. Другая. Глухая. Мягкая. Почти нереальная. Алиса медленно открыла глаза. Потолок. Белый. Лампа над головой слегка мигала. Запах пыли, металла и чего-то жжёного всё ещё стоял в воздухе. Она резко села. И тут же пожалела об этом. Голова взорвалась болью. — Тише, Лисичка. Знакомый голос прозвучал совсем рядом. Максим. Алиса повернула голову. Он сидел на полу у стены напротив, вытянув ноги. Волосы растрёпаны сильнее обычного, на скуле — свежая ссадина, рукав толстовки прожжён в нескольких местах. Выглядел ужасно. И почему-то именно это заставило её выдохнуть с облегчением. Живой. — Где мы?.. — хрипло спросила она. — Технический этаж соседнего корпуса. — Мы сбежали? Максим коротко усмехнулся. — Формально — да. — А неформально? — Всё очень плохо. — Отлично. Значит, мир стабилен. Уголок его губ дрогнул. Совсем немного. Алиса огляделась. Небольшое тёмное помещение. Старые трубы. Слабый аварийный свет. Артём сидел у двери с ноутбуком на коленях. — О, живая, — сказал он. — Я уже почти приготовил драматичную речь. — Сомневаюсь, что она была бы хорошей. — Это грубо. Между прочим, я талантлив в кризисах. Дмитрий Сергеевич стоял у маленького окна, проверяя улицу. Слишком напряжённый. — Они ищут нас, — тихо сказал он, не оборачиваясь. Максим медленно поднялся на ноги. И Алиса заметила, как он слегка поморщился. — Ты ранен? — сразу спросила она. — Нормально. — Это не ответ. — Тогда официальный ответ: жить буду. Она нахмурилась. И неожиданно для самой себя подошла ближе. — Покажи руку. Максим удивлённо поднял бровь. — Ты сейчас звучишь как очень злая медсестра. — А ты сейчас раздражаешь меня меньше обычного. Не порть момент. Артём тихо прыснул со своего места: — О нет. Они начинают флиртовать на фоне цифрового апокалипсиса. — Замолчи, — одновременно сказали Алиса и Максим. Повисла короткая тишина. А потом они оба посмотрели друг на друга. И одновременно отвели взгляд. Алиса почувствовала, как сердце почему-то сбилось с ритма. Совсем не вовремя. Максим осторожно сел обратно, пока она осматривала его руку. Небольшой ожог. Порезы. Ничего смертельного. Но пальцы у неё всё равно дрогнули, когда она коснулась его запястья. Он заметил. Конечно заметил. И впервые за всё время ничего язвительного не сказал. Просто смотрел. Слишком спокойно. Слишком внимательно. Алиса вдруг поняла, насколько близко они сидят. Опять. Это начинало становиться опасной привычкой. — Ты мог остаться там, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Мог. — Но не остался. Максим помолчал. Где-то внизу гудел город. Далеко. Будто весь мир существовал отдельно от них. — Я же сказал, — тихо произнёс он. — Я больше не позволю кому-то умереть из-за меня. — Дело не только в этом, да? Он замер. На секунду. Но Алисе хватило. Она медленно подняла взгляд. И впервые увидела, как Максим не знает, что ответить. Это было почти невозможно. Он отвёл глаза первым. — Сейчас не лучшее время для таких разговоров. — У тебя всё время «не лучшее время». — Потому что обычно после таких разговоров начинаются проблемы. — А сейчас у нас, конечно, всё идеально. Уголок его губ снова дёрнулся. Тихий смешок сорвался сам собой. И Алиса неожиданно поняла, что впервые за весь этот безумный вечер ей не страшно. Пока он рядом. Осознание пришло слишком резко. Она быстро убрала руку. Слишком быстро. Максим заметил и это. Повисла тишина. Не неловкая. Хуже. Та, в которой оба начинают понимать что-то слишком важное. Телефон Алисы внезапно завибрировал. Все мгновенно напряглись. Она медленно достала его из кармана. Экран был чёрным. Трещина проходила через половину дисплея. Одно новое сообщение. Без номера. Без подписи. НОВЫЙ УЗЕЛ СТАБИЛЕН А ниже появилась ещё одна строка. МЫ НАЙДЁМ ТЕБЯ СНОВА Алиса почувствовала холод. Максим тихо забрал телефон из её рук. И вдруг очень спокойно сказал: — Тогда пусть попробуют. Она посмотрела на него. Он всё ещё смотрел в экран. Но пальцы сильнее сжались вокруг телефона. Будто речь шла уже не только о системе. И не только о «Кроносе». Алиса вдруг поняла: если кто-то сейчас попробует забрать её снова — Максим действительно пойдёт против всего мира.