Первая и единственная глава

— Иккинг? Молчание. — Иккинг? — М? — Ты сейчас... кого из всех их рисуешь? — Вон того, — не отрываясь от дневника, ответил мальчик и указал концом карандаша в сторону валуна, — который оранжевый. — Ааа! — Сигрид приподняла палец. — А я-то думала, что вон тот, фиолетовый! Хых, понять не могла, как же ты его рисуешь! Иккинг хмыкнул, почесал нос и поднял глаза на Жуткую Жуть. Та спокойно спала, улёгшись на тёплом камне, как кот на солнечном пятне. Сигрид прищурилась, смахнула рыжую чёлку с лица и взглянула на друга. Редкое солнце пробивалось сквозь густую листву деревьев и пятнами ложилось на всё вокруг, освещая деревья и траву золотистыми тонами. Девочка подняла голову — там воробьи звонко перекликивались меж собой. Она улыбнулась. — Хорошая сегодня погода, да? — Ммм... — Иккинг вынул карандаш изо рта, чуть облизнул потрескавшиеся губы и потёр кулаком под глазом; потянулся, зевнул. — Ыых! Всё, я закончил. Дневник был аккуратно убран за пазуху, а отдыхавшие Жуткие Жути оставлены в покое. Друзья тихо пошли обратно в деревню, стараясь не наступать на всё, что напоминало змею или кого другого агрессивного. Сигрид не переставала улыбаться. Всё сегодня было хорошо! Даже удивительно. Она слегка размахивала руками по бокам и то и дело поглядывала на Иккинга. Ей нравилось смотреть, как блестела каштановая шапка волос в солнечных лучах, как мальчик изредка щурился, как он смотрел на мир этими зелёными, такими выразительными глазами. — Сигрид? — М? — Спасибо. — Иккинг взглянул на неё и чуть улыбнулся своей кривой улыбкой. Она моргнула. — За что? — Ну... Что не стала смеяться. — ответил он чуть неловко и усмехнулся. — А то, знаешь, способности к изображению драконов у меня не такие уж потрясающие... — Глупости! — тут же прервала Сигрид. — Всё у тебя прекрасно получается! — девочка взмахнула рукой, как бы обозначая это "всё". — Ты ещё мои рисунки не видел! Да я тобой восхищаюсь! Иккинг смотрел на неё, ловил, как рыжая прядь прыгала из-за жестикуляций, как смешно морщился курносый нос и как горели её глаза. Что-то... что-то тёплое отозвалось внутри. Непонятное, но приятное. Он перелез через упавшее бревно, подал Сигрид руку и помог перейти. С тихим шуршанием травы девочка спрыгнула, но руку отпустила не сразу. — Так что перестань так говорить! Я не видела никого из наших ровесников, кто рисовал бы лучше тебя! На миг повисла тишина, полная лесных звуков. Где-то рядом тихо посыпались камни, пронеслись по траве тени от нескольких Жутей, а возле редких цветов летали маленькие блёклые бабочки. — Ладно, спасибо. — улыбнулся Иккинг и аккуратно вынул руку, но только затем, чтобы поправить жилетку. — Не ожидал, что ты будешь так... восхищаться. Сигрид, довольная, улыбнулась и почесала нос, уже глядя куда-то себе под ноги. Трава шуршала, ветки с тихим щелчком ломались и даже дракон никакой не пронёсся. — А когда ещё раз пойдём рисовать? — спросила она уже тише и украдкой взглянула на мальчика. — Эмм... — Иккинг почесал в затылке. — Не знаю! — он пожал плечами и тут же принялся жестикулировать. — Если, хах, нас не убьют завтра на арене, то пойдём завтра. Сигрид фыркнула и улыбнулась шире. — А я не знаю, какие у меня дела завтра. Вроде как к Готи нааадо, а вроде и не нааадо... — Я думал, Готи очень собранная! — он поднял брови. — Как бы ни квак. — бурнула она. — У неё то понос, то золотуха! — Как и у тебя. Сигрид фыркнула во второй раз и убрала чёлку за ухо. Повисло молчание, но оно не было неловким. Скорее уютным, когда каждый погружается в свои мысли. Иккинг вдруг подумал о том, что такие моменты случаются довольно редко... Он прищурился из-за яркого света — лес закончился и перед глазами вновь предстал остров Олух. Взгляд автоматически притянулся к его дому. Плечи опустились, а брови чуть нахмурились. — Так, значит, завтра? Иккинг оглянулся. Сигрид стояла, сложив руки перед собой, слегка покачиваясь на месте. Улыбнулся краешком губ. — Завтра. — Отлично! И ему показалось, что стало чуть теплее.