Часть 47

Глава сорок седьмая На следующее утро в особняк Блэквудов прибыла Марта. Она приехала до рассвета — ещё затемно, когда город только просыпался, а по мостовой стучали копыта первых лошадей. Карета остановилась у ворот, и старая герцогиня вышла, опираясь на трость, но с той непоколебимой осанкой, которая пугала даже самых дерзких аристократов. Ровена встретила её в холле, ещё сонная, в тёплой шали, с кружкой чая в руках. — Матушка, — она улыбнулась. — Вы так рано. — Рано, — согласилась Марта, снимая плащ. — Но я хотела увидеть этот дом. Давно здесь не была. И, честно говоря, соскучилась. Калеб вышел из кабинета, увидел мать и улыбнулся. — Матушка, вы голодны? — Голодна, — ответила она, проходя в столовую. — Но сначала — прогулка. Я хочу пройтись по саду. — Сейчас? — удивился Калеб. — Сейчас, — твёрдо ответила Марта. — Погода хорошая, солнце встаёт, и мне нужно проветриться после дороги. А вы, дети, составите мне компанию. Через полчаса они уже шли по дорожкам старого сада, который был разбит ещё при прадеде Калеба. Он был не таким пышным, как в герцогстве, но в нём чувствовалась та же любовь к порядку и красоте. Марта шла медленно, опираясь на трость, и всматривалась вдаль, будто пыталась разглядеть что-то, что осталось в прошлом. — Я приехала сюда в первый раз, когда была ещё девчонкой, — сказала она, не оборачиваясь. — С отцом Калеба. Ровена и Калеб переглянулись и пошли рядом, давая ей пространство и время. — Мне тогда было девятнадцать, — продолжила Марта. — Только что получила титул, чувствовала себя неуютно. Придворные шептались за спиной — лесная графиня, деревенщина. — Вы были прекрасны, — тихо сказал Калеб. — Ты льстишь, — усмехнулась Марта. — Я была растеряна. И боялась, что испорчу всё, что не справлюсь с ролью. А твой отец, Эдгар, шёл рядом и держал меня за руку. Так же, как ты сейчас держишь Ровену. Калеб сжал ладонь жены чуть крепче. — Мы приехали на императорский бал, — продолжила Марта. — Самый первый в моей жизни. Я переживала, что опозорюсь, что наступлю кому-то на ногу, что скажу не то, что моё платье недостаточно роскошное. — Она остановилась и повернулась к ним, в её глазах блеснули слёзы. — А твой отец сказал: «Не бойся. У тебя всё получится. Я рядом». — Он был хорошим человеком, — сказала Ровена. — Лучшим, — кивнула Марта. — Он сказал мне тогда, что я должна перестать думать о том, что все на меня смотрят. Что они смотрят не на титул, а на то, как я себя веду. И если я буду уверена в себе, они поверят. Она подошла к старой скамейке, села и жестом пригласила их сесть рядом. — Я рассказываю это не для того, чтобы вы меня жалели, — сказала она. — А для того, чтобы вы поняли. Перемены пугают. Новый статус, новый дом, новые обязанности — всё это страшно. И нормально чувствовать себя неуверенно. — Я тоже боюсь, — тихо призналась Ровена. — Иногда я смотрю на себя в зеркало и думаю: «Кто я? Как я здесь оказалась? Я же просто сирота из замка Локов». — А теперь ты — герцогиня, святая, жена демона и мать будущих тигрят, — улыбнулась Марта. — Но под всеми этими титулами ты остаёшься собой. И это главное. Калеб обнял жену за плечи. — Матушка права, — сказал он. — Ты — это ты. И тебя любят не за титулы. — Знаю, — Ровена прижалась к нему. Марта помолчала, глядя на них, а потом сказала: — У вас всё будет хорошо. Я знаю. Потому что вы вместе. И потому что вы умеете слышать друг друга. Это главное в браке. Не титулы, не деньги, не замки. А умение быть рядом, когда страшно, когда трудно, когда кажется, что мир рушится. — Спасибо, матушка, — сказал Калеб. — Не за что, — ответила Марта, вставая. — Пойдёмте в дом. Завтрак остынет, а я умираю с голоду. Она пошла вперёд, лёгкая и быстрая вопреки возрасту. Ровена и Калеб пошли следом, и в их шагах чувствовалась уверенность. Потому что они знали — всё будет хорошо.