Глава 10

      В комнате пахло антисептиком и солёной водой. Было тихо. Только тихое дыхание его братьев и гудение аппаратуры. Эйс ещё не очнулся. Луффи тоже.       Сабо сидел между двумя кроватями, опершись локтями на колени. В сжатых руках он держал сложенный листок бумаги в конверте. Он сжимал его так сильно, что можно было бы опасаться, как бы тот не порвался, но Сабо никогда бы этого не допустил.       Он не помнил, как долго здесь находится. Время больше не двигалось нормально. Оно растягивалось и сворачивалось само в себя. Оно измерялось ровным писком мониторов сердечного ритма и подъёмом и опусканием их грудных клеток.       Эйс лежал бледный на простынях. От его рук тянулись трубки. Грудь была так сильно забинтована, что можно было подумать, будто магма прожгла плоть насквозь. Он выглядел слишком неподвижным для той бури, которой, как помнил Сабо, был его брат.       Луффи каким-то образом досталось ещё больше. Он тоже был в синяках, замотан бинтами, но дышал. Его тело было выжато за пределы обычных возможностей, а гормоны были опасно разбалансированы. Это ему объяснил Трафальгар. Эйсу, возможно, предстояло долгое восстановление внешних ран, но внутренности Луффи тоже находились в опасной зоне.       Сабо потер руки, затем снова провёл пальцами по бумаге. Слова были там. Он написал их тщательно — каждое предложение могло оказаться его последним шансом.       Сабо прерывисто выдохнул и наконец встал. Сначала он подошёл к кровати Эйса. Долгое время он просто смотрел, как тот дышит. — Прости, — прошептал он, хотя Эйс не мог его слышать. — Я должен был быть там. Я должен был найти тебя раньше. Мне следовало прийти к тебе намного раньше. Возможно, этого бы не случилось.       Вина в его груди была теперь привычной. Сколько бы раз он ни повторял себе, что спас их или что они живы, это не стирало годы, которые его не было. «Что если» в его голове шептали ему, что Эйс не стал бы преследовать Черную Бороду в одиночку, если бы знал, что Сабо жив.       Сабо задержался там, пока вина не стала слишком тяжёлой. Он медленно выпрямился, пальцы снова скользнули по конверту, прежде чем он заставил себя отступить. Он не мог это исправить, просто уставившись. Он знал это.       Он повернулся как раз вовремя, чтобы услышать это. Эйс издал резкий, неровный выдох. Сабо замер там, где стоял. Эйс делал так уже несколько раз недавно. Магма повредила его лёгкие, из-за чего дыхание Эйса сбивалось. Но каждый раз Сабо надеялся, что это означает, что Эйс просыпается.       Его надежда снова вспыхнула. Грудная клетка Эйса поднялась слишком быстро. Из его горла вырвался тихий звук — наполовину от боли, наполовину от замешательства.       — Эйс? — с надеждой спросил Сабо, уже подходя к нему.       Эйс поморщился. Его пальцы слабо дёрнулись на простынях. Он сглотнул, затем закашлялся — горло было слишком сухим. Сабо отреагировал, не думая. Одна рука придержала плечо Эйса, осторожно обходя бинты. Другая потянулась к стакану с водой у кровати.       — Тише, Эйс, — мягко сказал он. — Ты в порядке. Ты в безопасности. Не пытайся двигаться. Ты ещё заживаешь.       Эйс сделал небольшой глоток, затем издал сдавленный смешок, который перешёл в шипение от боли. — Ага, чувствую.       Снова услышать голос Эйса, наконец услышать его после всех этих лет, едва не довело его до слёз.       Глаза Эйса дрогнули и открылись. На мгновение его взгляд был расфокусированным. Тёмные глаза были стеклянными и отстранёнными, блуждая по потолку, впитывая незнакомую комнату и тихое гудение аппаратов. По его лицу пробежало замешательство, быстро сменившееся напряжением.       — Луффи! — немедленно сказал Эйс, в его голосе резко прозвучала паника. Он попытался сесть, что немедленно провалилось — наполовину из-за того, что Сабо всё ещё придерживал его, наполовину из-за собственных травм Эйса, которые не позволяли этого. — Где Луффи?!       — Он жив. С ним всё в порядке, — быстро сказал Сабо, чтобы успокоить его. — Он прямо здесь. Просто спит рядом с тобой.       Эйс немедленно повернул голову к Луффи, взгляд упал на другую кровать и человека на ней. Облегчение буквально захлестнуло его лицо. Эйс потратил мгновение, чтобы оценить состояние Луффи. Он издал долгий, дрожащий вздох и снова опустился.       — Идиот, — пробормотал Эйс, казалось, ни к кому не обращаясь. — Напугал меня так.       Сабо тоже вздохнул с облегчением. Всё могло обернуться хуже. Этот звук привлёк внимание Эйса. Он наконец повернулся к нему.       Довольно долго было тихо, словно Эйс не мог поверить в то, что видит. — …Ты, — наконец сказал Эйс.       Сердце Сабо остановилось. Он не смел пошевелиться под пристальным взглядом брата. Эйс слегка прищурился, изучая Сабо. Гнева пока не было, только первобытное неверие.       — Ты выглядишь неправильно, — сказал Эйс. — Старше.       Сабо сглотнул. — Ага.       Снова между ними воцарилась тишина.       Взгляд Эйса не дрогнул. Его дыхание, участившееся, снова успокоилось. На его лице появилось какое-то принятие. — Значит… я умер.       Сабо пришлось снова обдумать этот ответ. Такого сценария в его голове не было. Он думал, Эйс ударит его или закричит, а не посмотрит на него и смирится со своей смертью. — Нет. Нет. Я настоящий. Я здесь. Обещаю.       Сабо осторожно откинулся назад, руки наполовину подняты, словно он приближался к раненому зверю. Он пока не решался прикоснуться. Эйс следил за каждым его движением с напряжённой настороженностью.       — Я добрался так быстро, как только смог, — тихо сказал Сабо. — Ты был на помосте. Цепи были… — его голос дрогнул. Он заставил себя выровнять его. — Луффи удалось добраться до тебя. Вы оба побежали. Акайну…       Эйс вздрогнул при этом имени. Сабо тоже отшатнулся. Как он мог упомянуть Акайну вот так, после того, что случилось? Насколько бесчувственным он может быть?       Руки Сабо дрожали, когда он коснулся кровати. Он опустил их на край матраса. Достаточно близко, чтобы доказать, что он реален, что он может сминать простыни своим весом. Достаточно близко, чтобы Эйс мог оттолкнуть его, если захочет.       Эйс смотрел на него так, будто пытался найти швы в иллюзии. Его дыхание снова стало неровным. Его присутствие расстраивало его брата.       — …Сабо? — прошептал Эйс, словно наконец поверив, что Сабо действительно здесь. Сабо один раз кивнул. Он внезапно перестал доверять своему голосу. Эйс смотрел. Сабо смотрел. Так продолжалось мгновение. Затем лицо Эйса исказилось от шока, надежды, ярости и горя одновременно. — Нет, — хрипло сказал он. — Нет, не… не делай этого. Не играй со мной.       — Я не играю, — немедленно сказал Сабо, его голос сорвался, несмотря на попытки взять себя в руки. — Это я. Клянусь. Я здесь. Прости.       Эйс рассмеялся - надломленным звуком. — Это всё. Вот и… вот и всё, что ты можешь сказать?       — Я потерял память. — Слова вырвались у него изо рта, прежде чем он успел их остановить. — Годами я не знал, кто я. Я не знал, кто ты. Я не вспомнил, пока не увидел газету с объявлением о твоей казни.       Глаза Эйса заблестели от готовых пролиться слёз. — Ты… забыл нас? — Сабо чуть не заплакал прямо там и тогда. Эйс звучал так обиженно, так потерянно.       — Да, — он вынужден был ответить, потому что Сабо не мог лгать об этом. Не если он хотел всё исправить. — И я ненавижу себя за это каждый божий день.       Эйс отвернулся. Его дыхание было слышно, оно было расстроенным. Монитор сердца запищал быстрее. Сабо беспокоился, что такое сердцебиение может ухудшить состояние Эйса. Особенно в этой области. На ужасное мгновение он также подумал, что Эйс может вырвать все трубки и аппараты жизнеобеспечения, к которым был подключён, и попытаться выйти из комнаты.       Его пальцы сжались вокруг конверта в руке. — Я написал тебе письмо, — мягко сказал он. Это было жалко, если честно. Это звучало очень глупо в ретроспективе. Что могло сделать письмо, чтобы исправить эту ситуацию?       Однако этого оказалось достаточно, чтобы вытащить Эйса из того водоворота, который творился у него в голове, и достаточно, чтобы снова привлечь внимание Эйса. Этого хватило, чтобы немного успокоить его. Эйс снова посмотрел на него, и его взгляд впервые упал на бумагу в его руках. Затем его взгляд вернулся к Сабо. В его выражении что-то изменилось — проявились колебание и любопытство.       — …Прочитай, — сказал Эйс спустя мгновение.       Сабо напрягся. Ему не следовало удивляться, но он всё равно удивился. — Что?              — Прочитай, — повторил Эйс. — Я хочу услышать это от тебя.       Тревожный страх скрутил грудь Сабо. Его пульс бился так сильно, что гудел в ушах, когда он медленно развернул письмо.       Он прочистил горло. — Дорогой Эйс, — начал он нетвёрдо. Он поставил две кости, пересекающие букву «A» в «Эйсе», как Весёлый Роджер. В то время это казалось правильным — именно так Эйс подписывал свои письма. Теперь это казалось ребячеством.       — Я не знаю, захочешь ли ты это услышать от меня или даже поверишь ли мне, но я должен попытаться. — Сабо быстро взглянул на Эйса, чтобы убедиться, что тот всё ещё слушает. К счастью, Эйс решил, что его стоит слушать.       — Однажды я проснулся с пустой головой. Никаких воспоминаний, никакого прошлого. Только имя, вышитое на моей рубашке. Я вступил в Революционную армию, потому что верил в их дело. Потому что они борются против системы, развращающей мир, — прочитал Сабо.       — Я не помнил огонь, но боялся его. Я не помнил лиц, но было место, куда я ни за что на свете, ни при каких обстоятельствах не хотел возвращаться. Я не помнил, как сражаться, но моё тело помнило. — Голос Сабо дрогнул, но он заставил себя продолжать.       — Когда я наконец вспомнил тебя. Вспомнил всё. Это было ощущение, будто я умираю заново. Я понял, что оставил тебя одного. Я понял, что ты прожил все эти годы, веря, что я мёртв. Ты вырос, а меня не было рядом. — Сабо с трудом сглотнул. Он мельком взглянул наверх и увидел, что глаза Эйса наполнились слезами. Ему почти захотелось отбросить письмо и обнять Эйса изо всех сил, но он не мог. Не сейчас. Не пока он не закончит и Эйс не решит, останутся ли они братьями.       — Семьи нельзя заменить, — едва закончил Сабо. — Они расширяются. Кем бы я ни сражался и где бы ни находился, ты и Луффи всегда будете моими братьями. Если… — Сабо замолчал, слова были слишком тяжёлыми, чтобы произносить их вслух. — Если… ты захочешь меня принять. От Сабо. — Буква «S» внизу письма тоже была перечёркнута двумя костями, как Весёлый Роджер. На этом письмо заканчивалось.       Теперь, когда он прочитал это вслух, это звучало жалко. Это было жалкое подобие письма по сравнению с тем, что он умел писать. У него не было душевных сил, чтобы написать хорошее, даже когда от этого зависело всё.       Сабо опустил бумагу дрожащими руками. Долгое время Эйс ничего не говорил. Сабо не смел поднять взгляд. Он не вынес бы, если бы Эйс посмотрел на него с ненавистью и мукой. Его сердце разрывалось с каждой проходящей секундой. Если Эйсу нужно думать о том, остаётся ли Сабо его братом… это означало… возможно, что было глупо думать, что Эйс простит его так легко.       Мысли Сабо прервал всхлип, вырвавшийся у Эйса — надломленный. Сабо поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как по лицу Эйса свободно текут слёзы, вся его манера поведения полностью рухнула. Его грудь тяжело вздымалась, боль была забыта перед лицом чего-то гораздо более важного.       — Идиот, — выдохнул Эйс. — Думаешь, я хоть когда-нибудь перестану хотеть тебя?       Зрение Сабо тоже затуманилось слезами. Эйс протянул дрожащие пальцы и вцепился в рукав Сабо, словно боялся, что тот может исчезнуть. — Мне всё равно, за кого ты сражаешься, и мне всё равно, где ты был. Я так рад, что ты всё ещё жив. Ты всегда будешь моим братом.       Мир разверзся внутри Сабо. Эйс действительно произнёс слова, которые Сабо хотел услышать, и принял его обратно. Это было слишком много для него. Гораздо больше, чем он заслуживал. Слёзы наконец полились из глаз Сабо. Он опустился на колени рядом с кроватью, вцепившись в руку Эйса как в спасательный круг. — Я здесь, — плакал он. — Клянусь, я никуда не уйду.       Эйс притянул его так близко, как позволяли травмы, прижавшись лбами. Они впитывали присутствие друг друга. Был только они вдвоём. Остальной мир исчез из их восприятия. Они просто плакали и дышали.       — Я думал, что навсегда потерял тебя, — прошептал наконец Эйс.              — Я тоже, — ответил Сабо.       Рука Эйса слабо сжалась на ткани рубашки Сабо, словно проверяя, реален ли он. Сабо не отстранился. Он немного сместился, чтобы лучше поддерживать вес Эйса, осторожно обходя бинты и ожоги.       — Я никуда не уйду, — прошептал Сабо.       Эйс издал дрожащий выдох, который почти прозвучал как смех. — Лучше не уходи. Иначе я догоню тебя на краю света и ударю.       В конце концов их дыхание выровнялось. Эйс отстранился первым, лишь немного, чтобы получше рассмотреть его. Его глаза были красными, по лицу тянулись дорожки от слёз. Эйс выглядел разбитым. Сабо готов был поспорить, что выглядел примерно так же.       — Ты стал большим, — пробормотал Эйс.       — Спорим, я теперь даже выше тебя, — тихо фыркнул Сабо. — Ты всё такой же безрассудный.       Эйс слегка надулся на него. — Заткнись. — В оскорблении не было злости. На самом деле это было даже удобнее, чем любые слова.       Сабо взглянул на письмо в своей руке. Теперь оно казалось меньше. Возможно, письма знаменуют собой новые начинания, как и первое письмо Эйса. По крайней мере, теперь так и казалось.       Они оставались так долго, слёзы высыхали на простынях и одежде Сабо, но им было всё равно. Они оставались, пока в комнате снова не воцарилось спокойствие.       В другом конце комнаты Луффи слабо зашевелился, но сейчас этот момент принадлежал им.