Глава 5 Зеркало прошлого азарта

Оставив новоиспеченную банду готовиться к будущему штурму башни, Чендж в одиночестве отправился вглубь заброшенных технических секторов Банленда.Он искал хотя бы малейшую системную лазейку, скрытый скрипт или старый код разработчиков, который помог бы ему взломать протоколы Теламона и найти выход на свободу.Но чем дальше он продвигался вдоль бесконечных черных стен, тем отчетливее его 130 IQ разум подсказывал суровую правду — выхода не было, система закрыла его здесь намертво. Он бессильно опустился на холодный железобетонный блок у подножия какой-то разрушенной колоны, тяжело прислонившись к ней спиной.Ковбой снял свои темные очки, и его обычные черные глаза устало уставились на багровые отблески далекой лавы.Тишина этой заброшенной локации вдруг сильно сдавила его изнутри, и вся та наглая, высокомерная маска двадцатилетнего бандита, которую он так усердно держал, начала стремительно трещать по швам. Почти всю эту долгую, мучительную главу своего изгнания Чендж не мог думать ни о чем другом, кроме своего прошлого.Перед его глазами одно за другим вырисовались воспоминания о том, что он творил на воле, и от этого осознания его сердце сжималось от глухой, невыносимой боли.Он вспомнил Мини-Нокси, её перепуганный взгляд, её беззащитность, и то, как он грубо и властно приставал к ней, совершенно не задумываясь о её чувствах. Теперь, когда в его голове была холодная и трезвая ясность, Чендж наконец-то признался самому себе в самом страшном: он никогда не хотел причинить ей вреда.Вся эта фальшивая страсть, все эти дерзкие прикосновения под строгим пиджаком и наглые поцелуи были нужны ему лишь ради одного — ради дикого, больного азарта.Он просто хотел до безумия взбесить праведного Теламона, переступить черту закона на глазах у шерифа, выиграть эту безумную ставку и потешить свое раздутое эго. Чендж закрыл глаза, и в его памяти вдруг проснулись совершенно другие, чистые воспоминания — из далекого детства, когда он еще не знал, что такое гемблинг.Он вспомнил себя маленьким мальчиком, который искренне любил этот мир, умел по-настоящему заботиться о близких и никогда бы не позволил себе опуститься до пошлости или насилия.Этот настоящий, честный характер, который сейчас просыпался в нем в 25 лет, всегда был его истинной сутью, просто когда-то давно его ослепила жажда опасных игр. На губах ковбоя снова появилась легкая улыбка, но теперь она была совсем другой — мягкой, спокойной, хотя внутри него всё по-прежнему было разбито вдребезги.Он медленно надел очки обратно, поднялся на ноги и поправил бордовую повязку на шее, крепко стиснув в руках свой длинный револьвер.Он четко понял: старый, эгоистичный Аутлав должен умереть прямо здесь, среди этих багровых скал. — Надо меняться, хочешь ты этого или нет, Чендж, — тихо, без единого мата прошептал он в пустоту, и его голос прозвучал на удивление взросло и уверенно.Он больше не собирался играть человеческими жизнями ради забавы, теперь его целью было настоящее искупление и защита тех, кто ему дорог.Он развернулся и спокойным, тяжелым шагом направился обратно к своему лагерю — менять этот проклятый мир по новым, честным правилам.