Миссия

      1221 год войны, Земля       [Элита, прием. Когда вы доберетесь до точки посадки?] — из динамика послышался голос Рэтчета, и Арси встрепенулась, вернувшись к реальности.       — Еще пятнадцать минут, — проговорила розовая фембот, сверившись с данными.       [Хорошо, мы ждем вас на базе. Оптимус решил, что Джаз и Балкхед останутся на корабле, а ваше с Арси и Бамблби присутствие требуется здесь.]       — Что-то случилось? — встревожилась Элита, упомянутые разведчики подошли ближе к консоли, чтобы ничего не пропустить.       [Я засек очень явный сигнал энергона. Похоже, это шахта десиптиконов. Оптимус планирует ее захватить. Возвращайтесь на базу, и он сам вам все расскажет.]       — Принято. Конец связи, — фембот нажала на кнопку, и передача завершилась. Элита повернулась к разведчикам. — Часто вы захватываете десиптиконские шахты?       Арси и Бамблби переглянулись, уголок рта двухколесной дернулся.       — Пытаемся мы относительно часто, — ответила она. — Но успешных диверсий единицы. Чаще шахты просто взрываются.       — Расточительно, — покачала головой Элита.       — Не всегда все зависит от нас, — осторожно возразил Бамблби. — Часто десиптиконы сами подрывают месторождение, лишь бы только энергон не достался нам.       — Хм, — командующая вернулась к управлению, корабль задрожал, приземляясь на шасси. Арси незаметно с облегчением провентилировала системы. Ей хотелось скорее вернуться на базу. Бесконечные расспросы Элиты-1 утомили разведчицу, и она хотела как можно скорее скрыться в толпе команды.       На месте посадки их уже ожидал Балкхед. Он искренне и смущенно пообещал ничего не трогать в корабле и остался с Джазом. Остальные трое прошли через воронку земного моста. Арси и Бамблби шли рука об руку, чуть позади Элиты, и остались за ее спиной, когда приблизились к команде.       — Оптимус, мы готовы выдвигаться, — розовая фембот подошла к Прайму совсем близко, гораздо ближе, чем того требует протокол или рамки приличия. Никто не проронил ни слова, ожидая указаний лидера автоботов. Оптимус кивнул и посмотрел на разведчиков.       — Арси, Бамблби, сегодня многое будет зависеть от вас. Нам нужен весь энергон, который мы сможем добыть, и мы не можем позволить шахте взорваться. Наша основная задача — тихий захват шахты. Нельзя допустить, чтобы десиптиконы подняли тревогу и вызвали подкрепление. Вы должны тихо и незаметно обезвредить всех, кого встретите на своем пути. Смоукскрин будет вашей поддержкой на случай непредвиденных обстоятельств, — молодой бот со всей ответственностью кивнул. Оптимус тем временем продолжал.       — Я обеспечу прикрытие с тыла. Уиндблейд, Элита, вы должны будете переместить на базу весь добытый энергон, который мы встретим. Ультра Магнус, на тебе контроль периметра, чтобы не пропустить появление десиптиконов.       — А как же я, босс? — спросил Уилджек, подняв руку.       — Я не мог не принять во внимание твою любовь использовать гранаты во время боя, — Оптимус повернулся к разрушителю. — Поэтому ты останешься на базе, если только не произойдет чрезвычайная ситуация.       Уилджек недовольно нахмурился, но спорить не стал. Он был вспыльчивым, нетерпящим контроля, но далеко неглупым ботом. В разгар боя он часто забывался и мог наделать лишнего шума, что сейчас было недопустимо. Оптимус воспринял молчание Уилджека как согласие и оглядел остальных.       — Всем ясны их задачи? — автоботы дружно согласились, и Прайм кивнул. — Тогда выдвигаемся.       Десиптиконы нашли энергон в джунглях. Влажность давила на корпус невидимым покрывалом, однако густые заросли хорошо скрывали их присутствие и затрудняли движение большим ботам. Арси с грацией и бесшумностью земных кошачьих пробиралась сквозь лианы и стволы деревьев. В паре десятков метров от нее шел Бамблби. Ночь скрывала их темные корпуса от чужой оптики.       Джунгли были идеальным местом для незаметного убийства. Лес жил своей жизнью, он шумел, и этот нетипичный для любого кибертронца звук привлекал внимание патрульных. Они проверяли любой резкий хруст, который чаще всего был вызван сломавшейся от ветра веткой. Густые заросли скрывали их темно-фиолетовые корпуса во тьме, где оптика сослуживцев не могла их увидеть.       В слаженном тандеме Арси и Бамблби легко избавились от охраны около входа. Смоукскрин с помощью фазового переключателя оттащил трупы в лес. Прижавшись к каменным стенам шахты, разведчики вошли внутрь. Они действовали осторожно, сначала оценивая ситуацию.       Во тьме шахты царил мерный звук работающего бура. Длинный пустой коридор вел к развилке. Слева десиптиконы вырубили рубку связи, а справа явно еще велись работы. Арси повернулась к товарищу, она резко дернула рукой около аудиоприемника. Это означало, что нужно отключить систему связи. Бамблби кивнул и занял позицию. Вдвоем они подкрались ко входу в рубку.       Трое вехиконов лениво нажимали на кнопки панелей. Двое из них, явно от скуки, просто листали доступную на терминале базу данных. А последний налаживал связь с «Немезидой». Очень вовремя автоботы сюда подошли.       — Шахта С-182, никаких происшествий. Добыча идет согласно графику, конец связи, — после рапорта вехикон отключил соединение с кораблем. Он открыл отчетный журнал, и настало время действовать. Арси кивнула Бамблби и подозвала Смоукскрина. Жестами фембот объяснила ему, что тот должен с помощью фазового переключателя тихо затянуть десептиконов в горную породу. Смоукскрин ответил согласием и растворился в стене. Би вжался за минимальный выступ, а Арси спряталась под потолком.       Короткий странный треск прервал разговор вехиконов и заставил их обернуться к зияющему чернотой входу. Ничего не произошло, и они списали звук на случайность. Эта планета такая шумная. Все, везде и всегда то шуршит, то кричит, то хрустит. Однако звук вскоре повторился.       — Может это шутка, чтобы нас напугать? — предположил один из вехиконов.       — Возможно, — тот, кто вносил данные в журнал покинул свой пост и проговорил громче. — Эй, завязывайте, это не смешно.       Он выглянул в коридор, но никого не обнаружил. Решив, что сослуживцы просто спрятались, вехикон двинулся вдоль стены и не успел издать и звука, когда внезапно оказался в самой толще горной породы. Когда через минуту их товарищ не вернулся, двое оставшихся вехиконов решили выйти и посмотреть, что же там происходит. На их беду, они даже не успели понять, что на них напали, как Арси и Бамблби беспощадными и точными движениями вырубили их.       Фембот подкралась к терминалу и взглянула на бортовой журнал. Каждые двенадцать часов они отчитывались об обстановке, и легким движением пальцев Арси закончила запись и отправила ее на "Немезиду". Следом она отключила все провода, связывающие терминал с поверхностью и повредила порты. Теперь, даже если их проникновение заметят, никто не сможет подать сигнал тревоги. Разведчица вернулась к Бамблби, и они продолжили свой путь направо.

***

      Впервые за десятки лет Элита чувствовала почти страх. Эта планета была необычной, ее расположение позволило зародиться на ней целому буйству органической жизни. И принимала она порой необычные формы. Как эти столбы, стоящие так близко друг к другу, что было неудобно здесь находится. Свисающие с них аналоги проводов касались корпуса, заставляя ее вздрагивать.       А еще этот шум. Шелест, крики, свист, треск. Звуки исходили отовсюду, дезориентируя и сбивая с толку. Элита порадовалась, что не попросила Оптимуса отправить их с Уиндблейд в авангарде. Широкие крылья фембота мешали ей пробираться сквозь заросли. Элита наблюдала за тем, как Арси быстро и бесшумно передвигается по лесу.       Признаться, у нее были сомнения насчет навыков двухколесной. Во время войны розовая фембот видела много артисток, которые по разным причинам присоединялись к автоботам, но они были такими хрупкими и слабыми, что действительно годились лишь на роль медиков и связистов. Арси приятно удивляла. Она была аккуратна и смертоносна. Живой клинок, спрятанный в красивой упаковке.       И этот факт начинал вызывать в Элите неправильное, темное беспокойство. Ей тяжело далась разлука с Оптимусом, все это время она лелеяла надежду на новую встречу. Когда до них дошел сигнал с этой планеты, розовая фембот не раздумывая изменила курс. И все же по прибытию на Землю Элиту ждало горькое разочарование. Бот, которого она всей искрой любила, был холоден и сдержан по отношению к ней.       Сначала она списала это на следование приличиям, ведь они никогда не проявляли свои чувства перед оптикой других ботов. Он поприветствовал их, расспросил о стандартных вещах и передал под опеку молодого кадета Смоукскрина. Оптимус не искал личной встречи, не пошел с ней на борт "Ориона", где они могли бы поговорить без лишних глаз. Элита не понимала, почему его отношение к ней так сильно изменилось. И теперь она смотрела на Арси.       Тонкая, грациозная, сильная несмотря на свой размер, она притягивала взгляд и завораживала. У розовой фембота не было доказательств, что Оптимус питает какие-либо чувства к разведчице, но у нее были подозрения, которые ревностью отравляли ее искру.       Разведчики вошли в шахту, и Оптимус выждал некоторое время, чем направится за ними. Элита и Уиндблейд следовали за Праймом. Розовая фембот не могла не признать, что Арси, Бамблби и Смоукскрин работают чисто. В полном молчании они оставляют за собой пустоту, лишенную как признаков жизни, так и смерти.       Автоботы заняли позицию в пустой рубке. Отсюда хорошо было слышно все, что происходит глубже, и никто не сможет пройти мимо них. Элита взглянула на консоль и заметила поврежденные провода. Разведчики предусмотрительно лишили десиптиконов связи.       Чем дольше они ждали, тем тише становилось в шахте. Все еще работало буровое оборудование, но больше не слышался шум голосов. Звуков выстрелов или борьбы тоже не было. В конце концов все смолкло. Звенящая тишина почти оглушала, внушала страх. Оптимус зашевелился, он вышел в коридор, а оттуда в основной зал шахты.       Десиптиконы, судя по всему, не так давно начали разрабатывать это месторождение. Однако уже успели добыть около тонны голубого топлива. Рядом с тележками лежали мертвые корпуса шахтеров. Почти у всех были отсечены головы.       — Шахта зачищена, — Арси приблизилась для доклада. Выражение ее лицевой пластины было жестким, и не смягчилось, даже когда она смотрела на Оптимуса. — Других выходов нет. Десиптиконы не успели сделать туннель для лифта. Я отключила связь с кораблем, но судя по журналу, они отчитывались каждые двенадцать часов. У нас осталось около восьми часов.       — Вы отлично постарались, — Оптимус кивнул и сразу переключил свое внимание на энергон. Элита наблюдала за ним так внимательно, как могла, но не сумела уловить и толики особого тепла по отношению к разведчице. — Нам нужно перевезти на базу столько энергона, сколько успеем. Арси, возвращайся в рубку и следи за входящими сообщениями. Бамблби, Смоукскрин, садитесь за бур и начинайте добычу.       Автоботы рассредоточились по своим позициям с точностью бездушного механизма. Элита схватила ближайшую тележку и, дождавшись Уиндблейд, направилась к выходу. Все дальнейшие действия фембот выполняла механически. Она загружала кристаллы энергона в телеги и транспортировала их на базу. От контраста между темной шахтой и ярким светом земного моста оптика немного сбоила и выдавала раздражающее мерцание.       У Элиты было ужасное настроение. Никогда в жизни она не занималась таким изнурительным трудом. Фембот лишь радовалась, что никто из старых знакомых не видит ее сейчас. Особенно Саундвейв с его едким гневом и острой язвительностью. Пусть он и скрыл лицевую пластину за визором, приняв обет молчания.       За короткие несколько часов автоботам удалось перевезти на базу почти две тонны энергона. Облегчение и радость, исходившие от Рэтчета можно было почувствовать почти физически.       — Хвала Великой Искре, теперь я могу быть спокоен. Вы хорошо поработали, — с этими словами медик принялся помогать Уилджеку перекладывать энергон в экстрактор.       — Сильно устал, Би? — маленький человек со странным приспособлением на его крохотной лицевой пластине свесился с перил и обратился к Бамблби. Элита не понимала, зачем им держать местные формы жизни рядом с собой. Однако они были забавными и безвредными. Бамблби и Арси сразу подошли к людям, а розовая фембот вновь взглянула на Оптимуса. Он парковал в углу ангара угнанный бур.       — Все так воодушевлены, — Элита подошла к Прайму. Они были в отдалении от остальных, что создавало небольшую иллюзию уединения.       — Добыча энергона всегда радостное событие для нас, — нейтрально ответил бот. Он казался Элите чужим, и дело не только в изменившимся корпусе. И все же она не теряла надежды.       — Может ты расскажешь мне побольше о этой планете, когда будешь свободен?       Оптимус развернулся к ней всем корпусом, посмотрел внимательно, отчего фембот почувствовала волнение.       — Сейчас у нас есть время, пойдем поговорим, — красно-синий бот направился вглубь базы к личным отсекам, воодушевленная и обрадованная Элита легкой походкой последовала за ним. В один момент она обогнала бота и привела к своему отсеку.       Ей достался самый дальний, и фембот не возражала против этого. Он был почти пустым, с минимальными удобствами и безликими серыми стенами. Позже розовая фембот преобразить это пространство по своему вкусу.       Элита заулыбалась и взяла Оптимуса за руку.       — Я так рада, что у нас появилось время побыть вдвоем. Не думала, что на этой планете может быть столько дел.       — Помимо борьбы с десиптиконами и поиском энергона мы еще помогаем людям по мере возможностей, — немного помолчав, произнес бот. — Бывают дни, когда дел невпроворот, и бывают периоды, когда мы занимаемся простым патрулированием.       Он осторожно высвободил свою ладонь из хватки давней подруги.       — Я рад снова видеть тебя, Джаза и Уиндблейд спустя столько лет. Однако я больше не разделяю тех чувств, что ты испытываешь ко мне.       Элита вздрогнула, словно ей сказали, что весь мир рухнул. Хотя даже новость об уничтожении Кибертрона не вызвала у нее такого шока. Фембот отступила на шаг и замотала головой, не веря сказанному.       — Быть этого не может, у нас же все было хорошо, — голос Элиты дрожал, она подняла взгляд на лицевую пластину Прайма и увидела сожаление.       — Много времени прошло, и, боюсь, мои чувства не прошли проверку временем. Ты все еще моя хорошая и давняя подруга, но не больше.       Вслед за шоком и острой болью в искре пришли гнев, ревность и подозрения. То беспокойство, что гложило ее с начала миссии вырвалось наружу. Элита вскинула голову, взгляд ее стал злым и холодным.       — Это из-за Арси? — прямо спросила она. На лицевой пластине Оптимуса отразилось искреннее удивление, он покачал головой.       — Нет, причем тут она?       — Потому что здесь больше нет ботов, которые могли бы привлечь твое внимание. Она красивая, умелая и достаточно взрослая. К тому же она рядом. Так скажи мне, Оптимус, теперь тебе нравится Арси?       — Нет, — твердо ответил бот, — она член моей команды, и я отношусь к ней так же, как и к другим. Мои чувства к тебе угасли довольно давно, когда сражения на Кибертроне стали совсем ожесточенными. В моей искре не осталось ничего, кроме долга перед автоботами. И я прошу прощения, что причинил тебе боль.       Элита не могла вынести, что Оптимус стоит перед ней недвижимой невозмутимой скалой, пока она сама разваливается на части. Пожалуй, ей стоило побыть одной. Пока она не совершила то, о чем потом пожалеет. Элита развернулась к красно-синему боту спиной. Так он не мог видеть, как лицевая пластина фембота искажается от боли и печали.       — Я тебя услышала, Оптимус, — Элите понадобилось собрать все свое самообладание, чтобы ее голос звучал ровно и безэмоционально. — А теперь я прошу тебя оставить меня одну.       Позади послышались тяжелые шаги и шумный скрип этих примитивных дверей. Закрывшись, они стукнулись об пол, отрезая Элиту от остального мира. Оптимус ушел, а искра фембота разрывалась от боли и разочарования. Она зажмурилась и сжала ладонями голову, лишь бы только не закричать.       Перегретые от обилия эмоций системы дали сбой, и Элита рухнула, не в силах контролировать свой корпус. Вентиляционная система сходила с ума, пытаясь охладить внутренние контуры, но фембот была слишком поглощена своим горем, чтобы обратить на это внимание.       Несправедливо, как несправедливо. Она трепетно лелеяла свои чувства несмотря на все ужасы и тягости войны. Любовь дарила ей надежду и силу в самые темные моменты, а теперь все это, все ее мечты и ожидания были разбиты несколькими словами. Из-за пресловутого долга. Из-за войны, из-за проклятого статуса Прайма.